11 глава

«Чёртова книга! Откуда она вообще взялась? Чёртов Нотт со своими бредовыми мыслями о Грейнджер! И чёртова Грейнджер! Как же она раздражает!»

Малфой стоял на астрономической башне, его руки вцепились в перила. Прохладный ветер обдувал лицо, но это не помогало. Внутри и снаружи всё горело. Только Малфой не мог понять от чего: то ли от ненависти, то ли от злости, то ли от осознания того, что вокруг него действительно творится что-то странное.

Он начал ловить себя на мысли, что не помнит о Грейнджер совершенно ничего. Парень логически понимал, что из-за дружбы с Поттером и Уизли, она должна быть одной из ключевых фигур войны. Но почему у него в голове нет ни единого воспоминания об этом? Не может же быть, что она где-то отсиживалась!

Он помнит, как Поттера с Уизли привели к нему в дом и он сделал вид, что не узнал их. Но где же в этот момент была Грейнджер? Он помнит битву за Хогвартс, как кинул Поттеру волшебную палочку, как Уизли с этим же грёбаным Поттером спасли их из Выручай комнаты. Но где всё это время была Грейнджер?!

- Ты не должен быть здесь, уже поздно, - послышалось что-то за его спиной. Ему не надо было оборачиваться, ведь парень итак знал, кому принадлежит этот голос.

- Отстань, Грейнджер, - он сказал это без злости, скорее по привычке.

- Я староста, Малфой, не забывайся, - снова этот тон заучки, у которой всегда всё под контролем.

- Грейнджер, мы с тобой пересекались в прошлом году? - плевать, что она подумает, ему надо знать.

- Конечно, в Малфой-мэноре, - произнесла девушка после небольшой паузы.

- Когда?

- Я была с Гарри и Роном, нас поймали в лесу. Ты тогда сделал вид, что не узнал Гарри, чтобы Беллатриса не вызвала Тёмного Лорда.

- Я помню это! - Малфой не выдержал и повернулся к ней. Лунный свет падал на её лицо, на котором он не смог прочитать ниодной эмоции, кроме... сочувствия? Почему она смотрит так? Почему она не может как раньше сказать, чтобы он отвалил от неё?

- Тогда зачем спрашиваешь, виделись ли мы? - тихий, но твёрдый голос.

- Тебя там не было! - Малфой сказал это слишком громко, но девушка даже не дёрнулась.

Она спокойно сделала несколько шагов вперёд и закатала рукав. На её предплечье был шрам: "Грязнокровка".

- Этот шрам мне оставила Беллатриса в тот день, поэтому поверь мне,  я его очень хорошо помню и не могла выдумать.

Малфой стоял молча. Что происходит? Почему он этого не помнит? Может его увели? Нет, он бы помнил...

- Драко... - начала говорить девушка, но он её перебил.

- Да с каких пор ты называешь меня по имени?! С каких пор у меня валяются твои книги?!

- Послушай меня...

- Я не собираюсь тебя слушать, ты начнёшь говорить ту же херню, что и Нотт!

- Так может это не херня?! Сам подумай, зачем твоему другу врать? Зачем мне тебе навязываться? Просто подумай и как только найдёшь этому другое логическое объяснение, расскажешь. А сейчас отправляйся в свою гостиную.

Гермиона стояла в уверенной позе, скрестив руки на груди. Её карие глаза из-за ночного света стали совсем чёрными, но несмотря на это, продолжали гореть. Малфой никогда не видел её такой красивой, такой манящей.

- Меня тянет, - тихо сказал он, смотря ей прямо в глаза. - К тебе тянет, чёрт бы тебя побрал!

- Просто знай, что это взаимно, Малфой. Учти, что моя память сейчас намного надёжнее твоей.

Парень молча прошёл мимо девушки и отправился в свою спальню.

***

На следующий вечер он вновь пришёл в кабинет профессора Слизнорта, девушка уже была там.

- Привет, - сказал он, плюхнувшись рядом на соседний стул, - держи, твоя книга. Довольно посредственная.

- Ты её прочитал за ночь?

- Пролистал пару страниц и понял, что магглы даже писать толком не умеют.

- Как скажешь.

Гермиона Грейнджер не зря считалась самой умной ведьмой своего поколения. Помимо любви к знаниям и книгам, она прекрасно понимала психологию человека, а особенно, Драко Малфоя. Он игрок и девушка ему будет интересна только в случае, если она не будет играть по его правилам. Тот факт, что он помнит Гермиону только до войны значит, что он знает совершенно не ту Гермиону. Та Гермиона обиделась бы на него за то, что он не оценил маггловского классика, начала бы спорить, выводить себя на эмоции, а Драко Малфою очень нравилось доводить всех до бешенства.

"Нет, Малфой. Ты не помнишь, но я уже совершенно не та Гермиона Грейнджер. Спорить с тобой и эмоционировать в твою сторону я даже не собираюсь"

- Давно ли ты стала такой спокойной? - спросил он с лёгкой ухмылкой.

- Давай работать, я не собираюсь опять тут пол ночи сидеть, - ответила Гермиона и уставилась в пергамент.

Работа шла быстро, что Малфоя совершенно не устраивало, ведь больше шанса поговорить с Грейнджер может и не быть.

«О чём ты вообще думаешь? Зачем тебе вообще надо с ней разговаривать?»

-  Грейнджер, - позвал он.

- Да, - она повернулась и посмотрела ему в глаза. Ещё никогда он не смотрел ей в глаза так близко. Шоколадный цвет её глаз давал небольшой золотистый отблеск у самого края радужки. Аккуратный нос был усыпан веснушками, которые казались ему такими идеальными. А вот губы были будто не её, все искусанные, в некоторых местах с ранками.

«Хотя откуда мне знать, какие у неё были губы?» - мелькнула мысль у Малфоя в голове.

- Что? - ещё раз спросила она, так как пауза затянулась.

Парень уставился на её искусанные сухие губы, которые будто требовали, чтобы он их коснулся. И прежде, чем его мозг успел придумать миллион причин почему этого делать не стоит, он начал медленно тянуться к ней.

Девушка застыла, в её глазах читалось непонимание, но сама она не отстранялась. Парень тянулся медленно, будто боялся спугнуть, как вдруг дверь кабинета открылась и Малфой резко повернулся к столу, делая вид, что проверяет работы.

- Ну что, как успехи? - поинтересовался профессор Слизнорт.

Драко даже не знал благодарить его за то, что не дал ему совершить ошибку или проклинать за то, что лишил его шанса попробовать губы Грейнджер на вкус.

Остаток вечера прошёл, как в тумане. Они не обменялись ни единым словом и молча шли по коридору в сторону своих комнат. Только спустя время Малфой понял, что зачем-то пошёл провожать её до гостиной старосты.

Оказавшись у картины, которая вела в её комнату, он испытал чувство дежавю. Будто он был тут сто раз, был именно с ней.

Тот факт, что они стояли около этой картины и смотрели друг на друга казался таким... правильным и обыденным.

- Тебе пора в свою гостиную, Малфой, - её глаза будто прожигали его изнутри.

- Грейнджер, я хочу услышать от тебя ту херню, которую мне говорил Нотт.

- Зачем? Ты же в этот не веришь.

- Я не знаю.

- Зайдёшь? - спросила она, махнув в сторону входа в свою гостиную.

Оказавшись внутри, Драко опять столкнулся с ощущением, будто он здесь уже был.

- Садись, я сделаю нам чай.

- Ох уж это ваше грифиндорское гостеприимство, - съязвил он, усевшись на диване.

- С чего начать? - спросила Гермиона, вернувшись с двумя кружками чая.

- Начни с самого начала этого года, - ответил Малфой, откинувшись на диван и готовясь слушать бредовую историю о том, как он влюбился в Гермиону Грейнджер.