6 мая 1998 года

Всё семейство Уизли усердно готовилось к похоронам Фреда. Рон, Джинни, Джордж и миссис Уизли ходили подавление всех. Гарри ни на секунду не отходил от юной Уизли. Мистер Уизли терпеливо слушал все истерики своей супруги, помогая ей справится. Рон и Джордж всё меньше появлялись дома, топя своё горе на дне бутылок огневиски.Я осталась одна, не имея ни малейшего понятия, что делать. Вернуть родителям память или ещё рано? Как пережить эти потери? Как не похоронить саму себя вместе с погибшими друзьями?Я не знала. Мир застыл, все мои внутренности замерли, даже чувство вины отошло на задний план. В голове носилось больше тысячи мыслей, но ни одна упорно не хотела формироваться в чёткий образ. В моём сознании роились фрагменты воспоминаний и переживаний: мёртвые тела, острые плечи Малфоя, погасшие голубые глаза, страх, боль, разрушенный Хогвартс, печальные улыбки родителей, тоска…И всё это терзало меня. Был ещё стыд, появляющийся каждый раз, когда я гляжу в несчастные пьяные глаза Рона.Я любила его. И сейчас люблю. Но уже тогда ему не хватало той любви, что я могла дать ему, ведь он постоянно старался сбежать от меня, избытки той любви, что была во мне, я невольно отдала Малфою. Я поклялась этого не делать, но в день похорон Фреда, я снова уступила своему тёмному, эгоистичному желанию.Всех погибших в Последней битве за Хогвартс хоронили рядом с могилой Дамблдора, считая это символичным.В тот день на нас обрушилась майская гроза. Вся служба проходила под проливным дождём, громкими раскатами грома и вспышками молний. Земля размякла, пачкая ботинки всех присутствующих. Дождь подстёгивал скорбящих рыдать сильнее, я не была исключением.Фред Уизли был одним из самых замечательных и весёлых людей, которых я когда-либо знала. Конечно, в школе он со своим братцем-близнецом был тем ещё шалопаем. Он раздражал меня своей несерьёзностью и нелюбовью к правилам, но нельзя не признать, что Фред был чертовски умным и храбрым. Этого у него нельзя было отнять, как и его отменное чувство юмора и иное, чем у прочих, восприятие мира. Фред Уизли — последний человек, кто заслуживал бы смерти. Он был тем, кто мог возродить желание жить в самом отчаянном человеке. С ним умер свет в нашей жизни и свет в глазах его близнеца. Никто из нас не смог вынести этого. Что уж говорить о Джордже, ему пришлось хуже всех.После похорон Рон по обыкновению исчез, а Джордж вернулся в магазин, сопровождаемый Анджелиной. Вскоре все разбрелись, оставив меня одну.Я помню, обжигающие слёзы, которые струились по моим щекам вперемешку с дождём. В тот момент я осознала, насколько ужасен и несправедлив мир, и как страшна и уродлива смерть.Разве достоин был Фред такой судьбы? А Колин Криви, Тонкс, Люпин, Лаванда, Снейп, в конце концов?Конечно, нет. Но что мы могли поделать? Лишь жить дальше, надеясь не сойти с ума от боли, что разрывала нас изнутри.Однако правда была в том, что все мои друзья нашли утешение друг в друге, в то время как я бессонными ночами ждала Рона, в одиночестве переживая всё это.Осознав, что находиться у могилы Фреда более не имеет смысла, я трансгрессировала подальше от Хогвартса и могил.

***

В Лондоне, в отличие от Шотландии, царствовало редкое солнце. Я оказалась в парке, даже не задумываясь об этом. Разумная часть меня твердила, что трансгрессировать в таком расшатанном состоянии безрассудно, но я лишь проигнорировала эту мысль. Ведь оказаться в этом парке было не так уж и плохо. Мы часто гуляли там с родителями, и приятные воспоминания с лёгкой дымкой грусти сразу же поглотили меня. Я бесцельно бродила по парку, и лишь ненавистное:— Грейнджер, — протянутое Малфоем, вернуло меня в реальность.Я замерла, не совсем уверенная, что мне не показалось. Разве мог Малфой оказаться в магловском парке? Обернувшись, я поняла, что возможно.— Малфой, — привычно пародируя его, протянула я. — Что ты здесь делаешь?— Наслаждаюсь погодой, Грейнджер. Вырвался из тёмных стен поместья. Сбежал, так сказать. Ну, тебе это должно быть знакомо, ты ведь любишь убегать.Я подавила лёгкий упрёк своей совести, прежде чем закатить глаза.— Ты потерял своё былое остроумие? — надменно поинтересовалась я.— А ты думала, что оно у меня есть? — с поддельным удивлением поинтересовался он.Я вновь закатила глаза, про себя отмечая, что рядом с Драко все мои эмоции и жесты сводятся к азарту, раздражению и вечному закатыванию глаз. Когда я не ответила Малфой продолжил:— Кстати, что ты здесь делаешь? Не должна ли ты хоронить одного из этого расплодившегося рыжего семейства?Его слова больно ударили меня. К его омерзительным шуточкам и оскорблениям я давно привыкла, но очередное напоминание о смерти моего друга выбило меня из колеи, в которую я с таким трудом забралась.— Тебя это не касается, Малфой, — выплюнула я и прошла прочь, не желая показывать свою слабость этому заносчивому мальчишке.— Подожди, — догнал меня блондин. — Прости, — он запнулся, явно не привыкший говорить подобные слова, — я не должен был так говорить.Я удивлённо на него посмотрела.— Мерлин, Грейнджер! Не смотри на меня так. Я тоже человек, и я прекрасно понимаю, что это такое — хоронить близких. И мне жаль, что я сморозил ту глупость. Мне просто хотелось тебя задеть.Я вздохнула и покачала головой.— И откуда у тебя эта постоянная потребность задевать меня?— А у тебя? — в ответ поинтересовался Драко. — Это ведь ты сбежала, не попрощавшись, после нашего небольшого утешительного мероприятия.Драко хотел это скрыть, но я заметила оттенок обиды в его серых глазах.— Я…- я не знала, что говорить, но понимала, что должна объясниться, поэтому, кое-как подбирая слова, продолжила. — То, что мы сделали… Это неправильно. Я люблю Рона, я не имела права так поступать с ним.Рука блондина сильнее сжала моё запястье. Серость его глаз вспыхнула огнём злости.— Любишь Уизли? — злобно усмехнулся он. — Настолько сильно любишь, что так сладко стонала подо мной? Наслаждалась каждым моим поцелуем, пока я трахал тебя в моей спальне?— Прекрати! — воскликнула я, пытаясь вырвать руку. Его слова ударили моё сознание наотмашь, завели мою совесть, заставляя чувствовать себя дешёвой шлюхой.— А твой Уизли? — продолжал Малфой. — Где он? Почему ты справляешься с этой потерей одна? А?Я только открыла рот, чтобы ответить, но парень прервал меня:— Он, конечно, сам несчастен из-за потери брата! — он покачал головой. — Но почему же он не ищет твоего утешения? Я-то знаю, как хорошо ты умеешь утешать. Так где же он, если не с тобой? Дай угадаю, топит свою печаль в каком-нибудь недорогом пойле, да? А знаешь, что там, где дешёвый алкоголь, там и продажные шлюхи? Разве ты ни разу не ощущала на нём чужой женский аромат, не замечала подозрительных отметин? — вопрошал Драко, вглядываясь в мои глаза.По щекам у меня струились слёзы, я понимала, что Малфой прав.— О! Я прав. И ты знаешь это! — воскликнул он, ухмыляясь, словно сумасшедший.Я судорожно покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей.— Отпусти! — кричала, стараясь вырвать свою руку. Но он был сильнее. Драко с каким-то садистским удовольствием упивался моим заплаканным видом. Но вскоре у него внутри что-то щёлкнуло, он отпустил мою руку, чтобы в следующую секунду заключить меня в свои объятия.— Ш-ш-ш, — шептал Драко, прижимая меня к себе. — Прости меня, прости…Он нежно поцеловал меня в макушку, а через пару секунд я ощутила неприятное покалывание внизу живота, и мы оказались в уже знакомой мне спальне Малфоя.Драко уложил меня на кровать и лёг рядом. Чувствовать человеческое тепло и заботу, даже после всех этих гадких слов, произнесённых им, было приятно. Я нуждалась в этом.Прижавшись сильнее к блондину, я услышала его удивлённый вздох. Слегка улыбнувшись, я прикрыла глаза, понимая, что в очередной раз совершаю ошибку, но больше не волновалась об этом. Волнение вернулось на следующий день, а в тот момент я была уставшей. Раздался тихий шёпот:— Поспи, Грейнджер. Станет легче.И я последовала его совету, засыпая под бешеное биение сердца Драко.