20

Я звоню V, но он не отвечает. Тогда я открываю Фейсбук и отправляю ему сообщение.Опять-таки ничего.На самом деле, я думаю, что он намеренно меня игнорирует, и это очень неприятно. В некотором роде, он предает нашу дружбу, и я обязательно скажу об этом Те, как только, черт возьми, найду его.Но, чтобы найти Техена, надо найти Юнги.Дворец представлял собой дикую путаницу коридоров и комнат. Он поменьше Шербурнского замка, но с дополнительным нюансом: в нем есть помещения, открытые для туристов, а есть те, которые доступны только королевской семье.Я знаю, что теоретически я теперь тоже член семьи, но все-таки как-то странно красться по коридорам и заглядывать в комнаты в поисках Юна и лучшего друга. Лучшего друга, который рискует лишиться этого звания, если не найдется в ближайшее время.Я испытываю некоторое облегчение, когда на лестнице натыкаюсь на Гука – или Хо (я по-прежнему с трудом их различаю).– Эй! – говорю я, пытаясь говорить нормальным, а вовсе не испуганным тоном.Гук (или Хо) останавливается и улыбается мне, сунув руки в карманы. Одет он как сорокалетний банкир, рубашка поло, просторные брюки, блестящие ботинки, а не как парень-старшеклассник. Неужели Намджун– единственный среди них, кто умудряется выглядеть почти нормально?– А, леди Чим-Чим, – говорит Гук (или Хо).Прекрасно. Теперь у меня тоже есть прозвище. И как они вообще в них не путаются?– Исследуешь территорию?– Типа того, – отвечаю я, держась за перила. – Не видел Юна? Возможно, вместе с омегой.Гук (или Хо) разом закрывается. Как будто захлопывается дверь.– Не видел, – говорит он, и я понимаю, что он врет.– Это мой друг, Техен, – нажимаю я. – У нас были планы на вечер. С его родителями.На самом деле родители Ви еще в Лондоне, они приедут только завтра, но я надеюсь, что при упоминании старших он слегка дрогнет.Ничего подобного.Он снова качает головой и устремляет на меня взгляд, полный поддельного сожаления.– Может, он вернулась в отель? – предполагает он.Я улыбаюсь. Точнее, скалю зубы.– Возможно, – отвечаю я, хотя абсолютно уверен, что это не так.Куда Юн его утащил?И тут до меня доходит, кто с вероятностью знает ответ.– А Намджун далеко? – спрашиваю я.Гук (или Хо) ухмыляется.– Так и думал, что между вами что-то есть, – говорит он, тыча меня локтем под ребра и подмигивая.Я качаю головой:– Ой, нет.Гук (теперь я абсолютно уверен, что это Гук) покачивается на каблуках, запрокинув голову.– Да? А мне кажется, что из всех нас ты его хотя бы терпишь.Я невольно улыбаюсь, а потом протягиваю руку и хватаю его за плечо:– Гуки. Сосредоточься. Где Намдун?Выясняется, что у Джуна есть квартира – своя собственная, с ума сойти – неподалеку от Холируда. Через несколько минут я уже сижу в одной из многочисленных дворцовых машин, направляясь в район под названием Новый Город. Его выстроили в восемнадцатом веке, и таки да, здесь он считается новым.– Мне подождать, мистер? – спрашивает водитель, и я киваю, даже не задумавшись над тем, как это странно: иметь водителя и заставлять его ждать.Наверное, к роскоши быстро привыкаешь.Дверь квартиры темно-синяя, звонка на ней нет, и я просто стучу, надеясь, что Нам дома. И что он знает, куда Юн увез Те.И, разумеется, через несколько секунд я слышу шаги, и передо мной появляется Нам – как обычно, в джинсах и футболке. Он явно озадачен, увидев меня на пороге.– Мне нужен список всех эдинбургских притонов, – выпаливаю я.Джун, как сова, хлопает глазами.– У меня… нет такого списка.Он ненадолго задумывается и трет шею рукой:– Хотя сейчас я об этом жалею.Я закатываю глаза, и он впускает меня. Что вполне ожидаемо, квартира выглядит консервативно и взросло. Массивная кожаная мебель, много дерева, книги. У входной двери стоят две пары ботинок, и внутри каждого я замечаю кедровую колодку.Колодки для обуви. Не каждый подросток знает, что это такое, не говоря уж о том, чтобы ими пользоваться.Но потом я вспоминаю, что у меня важная миссия. И мне некогда выяснять, каким образом Джун перенесся сюда из 1812 года. Я иду вслед за ним в гостиную и как можно быстрее рассказываю, что произошло сначала в книжном магазине, а затем во дворце. RM стоит, сложив руки на груди, и хмурится.– То есть твой друг приехал в гости из Америки, и его только что бросил альфа.– Да, именно так, – подтверждаю я, опираясь на подлокотник кушетки. Боже мой, почему она такая мягкая? Джун отворачивается и идет к бару, отделяющему гостиную от кухни, а я подавляю желание погладить кушетку.– А теперь твой друг где-то с Юнги – по твоим словам, он сам этого хотел – и ты утверждаешь, что мы должны… спасти его?Джун берет бутылку воды, открывает крышку и, нахмурившись, смотрит на меня.– Спасти – от чего? – уточняет он.Я воздеваю руки:– От Юна, разумеется. Разве это не твоя задача?Джун продолжает глядеть на меня, крутя в руках бутылку.– Что? – спрашиваю я.– Мне просто не очень понятно, почему твоего друга нужно спасать, если он добровольно поехал с Юном. Он, конечно, тот еще придурок… – Джун с шумом выдыхает. – Поверь, я это знаю. Но… Юну вовсе незачем кого-то похищать. Омеги обычно отправляются с ним по собственному желанию.Я смотрю на него:– Так. И что?– Что? – повторяет он, отводя взгляд.– Не повторяй за мной! – требую я. – Я спросил первый, и ты знаешь, что я имею в виду.RM снова поджимает губы. Не дождавшись ответа, я продолжаю:– Ты просто из кожи вон лез, чтобы не оставить нас с Юном наедине. А теперь, когда я говорю, что мой друг уехал с ним, ты заявляешь: ну, типа, всё нормально.Я не отрываясь смотрю на него и заключаю:– Вот что я имею в виду.Джун машет одной рукой, в другой по-прежнему сжимая бутылку.– Это другое дело, – отвечает он, и я наклоняю голову набок.– Потому что в тот раз речь шла обо мне. Это было… из-за Рози? Или лично из-за меня?– Из-за многих причин, – говорит Джун и, прежде чем я успеваю докопаться до сути, добавляет: – Короче, я не понимаю, почему твоего друга нужно спасать. Разве что ты полагаешь, что Юн похитил его. Но это было бы как-то слишком, даже для него.Я раздраженно качаю головой:– Нет, он поехала с ним добровольно, но… он ошибается, и я, как лучший друг, обязан предотвратить…Недоговорив, я пригвождаю Нама взглядом к месту.– Что-то мне подсказывает, что ты, как никто другой, способен это понять.RM тяжело вздыхает, и его грудь очень интересно вздымается под черной футболкой… тьфу, с какой стати я обращаю на это внимание? Не стоит относить его в категорию «альф», честное слово, не стоит.– О господи, кодекс оруженосца, – говорит он, и я недоуменно морщу лоб.– Что?– Кодекс оруженосца. Когда странствующий рыцарь заблудится, наше дело его разыскать.– Такая штука правда существует или ты придуриваешься?– Я придуриваюсь, – запросто соглашается тот и берет пиджак, который лежит на ближайшем стуле. – Поехали.