Глава 10

Время шло, и расследование становилось всё более интенсивным. Каждый день приносил новые загадки, но также и новые моменты, когда Гермиона и Драко начинали говорить друг с другом не только о своих обязанностях, но и о более личном. Атмосфера вокруг них менялась, как и их отношения. Теперь, когда опасность была столь близка, они поневоле начали открываться друг перед другом.

Гермиона шла по коридору в библиотеку, чувствуя лёгкую усталость в теле, но гораздо более тяжёлую — в душе. Она одела тёмно-синий свитер, облегающий её фигуру, и чёрные джинсы, с легкостью приспосабливающиеся к её стремительному шагу. Волосы были собраны в небрежный пучок, и её взгляд был сосредоточен на предстоящем деле. Однако, как только она подошла к повороту, её взгляд встретился с Драко.

Он стоял у лестницы, и его фигура — прямое, уверенное положение, словно готовый к любому испытанию — сразу же привлекла её внимание. На нём была чёрная рубашка с серебряными застёжками на манжетах, чёрные брюки и кожаные ботинки, которые бесшумно стучали по полу, когда он двигался.

— Ты ещё не потеряла свою привычку устраивать драму? — поддразнил он её, словно с лёгкой насмешкой.

— Малфой, я никогда не устраивала драм, я тебе не твоя Пэнси, я всегда стараюсь работать по существу и не навижу когда что-то идёт не так как я хочу. — ответила она с холодной решимостью в голосе. Но её слова не звучали так резко, как раньше. Это был факт, который теперь нужно было признать.

Они начали идти вместе, и, как ни странно, возникла тишина, которая была вполне естественной для этого момента. Прогулка по замку вёл их в библиотеку, где они в очередной раз искали информацию по магическим артефактам и заклинаниям, которые могли бы помочь им раскрыть тайну исчезнувших предметов. Но в этот раз, на ходу, их разговор затронул не только дело.

— Малфой, а ты когда-нибудь… думал о том, что произошло после войны? — неожиданно спросила Гермиона, не отрывая взгляда от книги. Она чувствовала, что, может быть, настал момент раскрыться. Что-то в её сердце говорило, что, возможно, он тоже переживает за это.

Драко замолчал, прежде чем ответить, будто взвешивал каждое слово, каждую мысль. Он не любил открываться, но этот разговор был неизбежен.

— Я часто думаю о том, что сделал. О том, что было до и после войны, — сказал он с тенью угрызений совести в голосе. — Иногда мне кажется, что я не заслуживаю того, чтобы быть здесь. Мысли о том, сколько людей пострадало, я не могу выбросить из головы.

Гермиона подняла взгляд, её глаза мягко посмотрели на него, но без осуждения. Вместо того чтобы нападать, она просто выслушивала его. Пауза была долгой, и в ней скрывалось больше, чем простое молчание. Он заметил, как её лицо смягчилось, как её взгляд стал более понимающим.

— Ты был воспитан в той системе, и ты не мог знать, что будет дальше. — её слова звучали без упрека, а скорее как утешение. — Мы все совершали ошибки. Все. Без исключений, но как говориться на ошибках учиться, сейчас когда все хорошо, не стоит унывать или думать о прошлом, о плохом прошлом, нужно создавать будущее и жить здесь и сейчас, в моменте

Она остановилась, и они оба замерли, когда почувствовали, как рядом что-то тяжёлое и незамеченное раньше вдруг начало пульсировать. Драко был немногословен, но этот момент был важен для него. И не только для него.

— Ты права, — после долгой паузы произнёс он. — Но всё же, тогда я не знал, что делать, и теперь я сожалею. Я… я был глуп.

Гермиона не могла не чувствовать, как этот разговор, хоть и болезненный, каким-то образом очищает их от той вины, что преследовала их долгие годы.

Но тут, как всегда, внезапно появляется и другая тема. Гермиона чувствовала, что нужно всё же рассказать и о своём бремени, она считала что так будет правильнее, чтобы Драко не чувствовал себя неловко.

— Я… — её голос немного дрогнул. — Я тоже чувствую вину, Драко. Я чувствую, что я все таки никогда не буду достаточно хорошей для этого мира. Особенно для тех, кто всё ещё считает, что маглорожденным не место в таких местах, как Хогвартс, но я особо этого не показываю. И стараюсь особо не придавать значения, но знаешь, даже когда ты слышишь это все после войны, это в самом деле неприятно.

Гермиона сбросила с плеч усталость, но её слова были искренними. Они касались глубоких переживаний, которые она всегда прятала. Признание этого было для неё не легче, чем для него.

— Ты заслуживаешь быть здесь, — произнёс Драко, и в его голосе не было того прежнего цинизма, а скорее откровенности. — Неважно, что думают другие. Ты доказала свою ценность, твое место здесь.

Гермиона снова взглянула на него, и в её глазах блеск признания. Этот момент был новым, и хоть и непростым, они оба почувствовали, что теперь могут быть честными друг с другом.

Затем, как ни странно, их разговор не исчез. Он продолжался, но становился более естественным. Они говорили о простых вещах, о том, как сложно снова найти равновесие в мире, который всё ещё восстанавливается после ужасных событий. Драко поделился, как он пытается заново построить свою жизнь, а Гермиона рассказала о том, как тяжело быть первым маглорожденной, которая добилась таких успехов.

Закончив беседу, они повернулись и направились обратно, в сторону знакомых стен замка. Их разговор не был завершён, но он оставил ощущение лёгкости, которая постепенно начинала укрепляться в их отношениях.

— Кстати, я так и не спросила… — сказала Гермиона, прерывая тишину, — что будет с нами, если мы не разгадаем, кто стоит за всеми этими происшествиями?

Драко бросил на неё взгляд. Его лицо вновь стало серьёзным, но теперь она не чувствовала в нём угрозы. Он был с ней в этом.

— Что значит не разгадаем? мы будем продолжать до конца и разгадаем всё. — ответил он, и в его голосе звучала уверенность, которая сделала их союз ещё более настоящим.