77

Стоя на кухне, Сириус прижал Джованну спиной к столу, зарывшись одной рукой в ее распущенные волосы, и пылко поцеловал, второй ладонью сжимая ее талию.

Джина обвила шею мужа руками, также зарываясь в мягкие, словно шелк, волны его волос, ласково касаясь его языка своим, и тихо вздыхала.

— О, здьес вообще-то люди едят! — закрыв глаза ладонью, простонала Доната, войдя в столовую.

— Здесь вообще-то минуту назад вас не было! — ехидно ответил Блэк, а Джина спрятала лицо в изгибе его шеи.

— Не думала, что вы можете стат еще более тошнотворно милыми. — ухмыльнулась Эдди, неся на руках Ноэль.

— Будто вы с Фредом лучше. — сказал Джордж, ласково ущипнув племянницу за щеку, на что она недовольно высунула язык, а Эдвидже игриво потрепала его по макушке.

Со свадьбы прошел почти месяц, а молодожены с каждым днем становились все более нежными друг к другу. Сириус все чаще держал Джину за руку и обнимал, находясь в окружении семьи, старался при каждой возможности оставить хотя бы мимолетный поцелуй на ее губах и смотрел на нее так, словно ничего вокруг больше не существовало.

Донну, Эдди и Фреда с Джорджем это скорее забавляло, чем раздражало, но они не упускали возможности подшутить над парой, а вот Доре и Данте находиться среди любовного очага было сложнее: несмотря на искреннее счастье за близких людей, они острее ощущали свое одиночество.

Хотя у Тонкс отношения с Римусом постепенно налаживались — он чаще приходил в коттедж, проводя почти все время с женой, и даже оставался ночевать (в отдельной спальне, и тем не менее), если не было никаких дежурств, поисков беглых волшебников или полнолуния.

— Сус! — воскликнула Зои, увидев Сириуса, и потянулась к нему, отталкиваясь от папы.

— О, она запомнила, как меня зовут! — едва не прослезившись, пробормотал Блэк, забирая внучку к себе, и поцеловал ее в лоб.

— Конечно, ты же последнюю неделю только и делал, что учил ее называть тебя по имени. — усмехнулась Джина, поглаживая Зои по спине.

— Ина. — пролепетала малышка, повернувшись к бабушке, а брюнетка лукаво подмигнула мужу, на что он демонстративно закатил глаза.

Вскоре все наконец сели за стол обедать, усадив близняшек на специальные стульчики и выдав им пластиковые ложки, ведь металлическими они научились звенеть и делали это с завидным постоянством.

«Это все наша музыкальность». — говорил Сириус, затыкая уши руками.

— Уок. — требовательно сказала Ноэль, хмуро глядя на родителей.

— Сначала еда, потом хорек. — сказала Эдди, пытаясь накормить дочь кашей, а Джордж рассмеялся, положив голову на сложенные на столе руки.

— Уверен, она назвала своего джарви «придурком» в честь Фреда. — прохрипел он сквозь смех, на что Фредерик молча отправил в его оставшееся ухо жалящее заклинание, от чего оно мгновенно раздулось. — Эй! Какого...

— Stai zitto/(замолкни). — перебила его Эдвидже, а Ноэль, воспользовавшись моментом, испачкала ладошки едой и прислонила их к щеке мамы.

— Эдди с Данте тоже такими были? — прошептал Сириус Джине, стараясь не смеяться, а брюнетка слегка кивнула.

Семейную трапезу прервал стук в дверь, и Данте, догадываясь, что это может быть только Люпин, пошел ему открывать.

— Привет. — сказал Римус, пожимая ладонь парня. — Бродяга дома?

Данте кивнул и повел мужчину на кухню. Тед с Медой сухо поздоровались с зятем и вышли из-за стола, закончив свой обед, но все понимали, что они все еще очень злы на него, а Дора робко ему улыбнулась, пряча лицо за стаканом сока.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Люпин у жены, с беспокойством глядя на нее.

— Отлично. — мягко ответила Тонкс. — Тошнота почти прошла. Если бы не Джордж, не знаю, как бы я с этим справилась.

Римус бросил ревнивый взгляд на парня, но заметив его огромное ухо, изумленно вскинул брови, а Сириус весело фыркнул, глядя на замешательство друга.

— А как... как малыш? — нервно спросил он, садясь возле Доры.

— С ним тоже все хорошо, он уже шевелится. — она положила ладонь на живот, мягко его поглаживая.

— О... и на что это похоже?

— Честно? На несварение. — усмехнулась Тонкс, переглядываясь с Эдди и Джиной.

— Подожди... Ты сказала «он»? Ты имеешь ввиду «он» — ребенок или «он» ...

— Мальчик? Да. — подтвердила она, а Римус пошатнулся и едва не упал вместе со стулом, схватившись руками за стол в последний момент.

— Мерлин... — пробормотал шатен, глядя на жену слезящимися глазами.

— Династия Мародеров продолжается. — добродушно ухмыльнулся Сириус.

— Ты хотел что-то рассказать. — напомнила Дора.

— Д-да. Есть новости для Поттеровского дозора. — все напряглись, услышав заявление.

Последнее время Римус вместе с несколькими волшебниками из оставшегося Ордена отслеживал скрывающихся маглорожденных в попытках опередить егерей и собирал информацию о погибших или пропавших магах, которую Фред с Джорджем и Ли освещали по специальному радио.

— Крессвелл погиб. С ним были гоблин и Дин Томас, но им удалось сбежать.

Все погрузились в тягостное молчание, охваченные ужасом. Сириус, несмотря на работу в Министерстве и помощь с убежищами, все равно чувствовал себя виноватым и не мог справиться с этими переживаниями, хотя как мог поддерживал Джину с Данте, когда они погружались в самобичевание, считая, что тоже делают недостаточно.

— Мы свяжемся с Ли. — прерывая тишину, сказал Джордж, глядя на Римуса. — Если хочешь, можешь сам выйти в эфир.

Люпин согласно кивнул, а Уизли отправились в комнату Джорджа, чтобы сообщить новости Джордану, когда в окно постучалась сова с короткой запиской в клюве. Джина осторожно забрала послание у птицы и, бегло его прочитав, подняла обеспокоенный взгляд на Данте и Сириуса.

— Нам нужно в Ракушку.

***

— Как давно он здесь? — спросил Блэк у Билла, который встретил всех троих у входа в дом.

— Несколько дней. Он не хотел, чтобы мы говорили кому-либо, но я убедил его, что вам стоит знать.

— Спасибо. — похлопав парня по плечу, сказал Сириус.

Блэки прошли на кухню, где за столом сидел взволнованный Рон, стараясь не смотреть ни на кого из гостей.

— Привет. — ласково сказала Джина, садясь возле парня. — Как ты?

— Но-нормально. — промямлил он, заливаясь краской под испытывающим взглядом Данте, который стоял сбоку от него.

— Что произошло? — спросила итальянка, бросив на сына и мужа предупреждающий взгляд, чтобы не смели устраивать сцен.

— Это все из-за медальона. — Рон нервно потер ладони друг от друга, искоса поглядывая на женщину. — Мы носили его по очереди, чтобы не потерять, и на меня он влиял больше всего...

— Влиял? О чем ты? — удивленно спросил Сириус, не скрывая испуга.

— В том, кто его носит, он пробуждает самые сокровенные переживания и... Словно... Словно усиливает их. Заставляет поверить в собственную... ничтожность. Из-за меня мы не могли трансгрессировать — меня расщепило, когда мы бежали из Хогсмида. Я чувствовал себя виноватым, что торможу поиски, а с медальоном... Я решил, что без меня им будет лучше.

Джованна мягко погладила парня по плечу, пытаясь хоть немного его успокоить.

— Зачем вы вообще стали его носить? Я говорила Гермионе и Гарри, чтобы никто не надевал медальон, а из ее сумки он бы никуда не исчез.

— Мы боялись, что именно в сумке его и потеряем.

— И давно ты ушел? — сухо спросил Данте, продолжая сверлить парня взглядом.

— Почти... месяц назад. — вздохнул Рон, потирая лицо ладонями. — Я пытался вернуться сразу, не прошло и 20 минут, но из-за чар Гермионы не смог их найти и... скитался по стране. Подслушивал егерей и Пожирателей в надежде узнать что-то полезное.

— Скажи, а зачем вы пытались попасть в Хогвартс? — осторожно поинтересовался Сириус, садясь напротив Уизли.

— Хотели достать либо меч, либо клыки василиска, чтобы уничтожить медальон и корону.

— Так корона все же настоящая? — пораженно уточнила Джованна, а Данте переводил недоумевающий взгляд с Рона на родителей, не понимая, какое отношение имеют украшения к миссии ребят.

— Да, Гарри был абсолютно уверен. И спасибо большое, что помогли ее найти, не знаю, когда бы нам удалось самим ее достать.

— Надеюсь, ее вы не додумались носить? — с насмешкой спросил Блэк, а Рон отрицательно покачал головой.

— Билл написал, что ты, кажется, нашел способ вернуться. — сказала Джина, с любопытством ожидая ответ.

— Да, я думаю, что знаю, как. — оживленно пробормотал Рон, вытаскивая из кармана «подарок» Альбуса.

— Делюминатор? — спросил Блэк, недоверчиво глядя на вещицу.

— Да, не знаю, как это работает, но я слышу Гермиону. — Сириус обменялся с женой непонимающими взглядами, а Данте подошел ближе к Рону, всматриваясь в артефакт. — Я как-то открыл его, а изнутри выплыл шар света и будто погрузился в меня, и... я услышал ее голос. И словно почувствовал, как их найти.

— Figa/(пизда, но также используется в качестве "ого!", "ничего себе!"). — пробормотал Данте, а Блэки слабо усмехнулись. — И ты... ты можешь к ним трансгрессироват с этим шаром?

— Не совсем... Я точно не знаю, как, но думаю, что мне понадобится несколько перемещений и часть пути придется пройти пешком. — задумчиво ответил Рон.

— Это может затянуться надолго... — недовольно вздохнул Риччи, а Уизли кивнул, прикусив губу.

— Я знаю, но других вариантов нет. — он пожал плечами, убирая делюминатор обратно в карман.

Данте, коснувшись рукой цепочки на шее, задумчиво отвел взгляд, нервно постукивая пальцами по ключице.

— Скажи, Эрми еще носит такой амулет? — доставая из-под футболки свой кулон, спросил брюнет, а Рон рассеянно кивнул.

Данте осторожно снял украшение и передал парню, который вопросительно смотрел на него.

— Это своеобразный портал. Он приведет тебя к Эрми, где бы она ни была, если только ее амулет будет на ней в этот момент.

— Но там же скрывающие чары...

— Это древний артефакт, который способен пройти сквозь любые барьеры, и его магический след нельзя отследить. — объяснила Джина, с тревогой глядя на сына.

Рон бережно забрал у Данте кулон и осторожно надел на себя, пробормотав «спасибо».

— Позаботься о ней. — попросил Риччи, пытаясь проглотить ком в горле. — Пожалуйста.

***

Пока Сириус с Джиной и Данте находились в Ракушке, Римус обсуждал с близнецами Уизли вечерний эфир и место, где они будут его проводить.

— Уже решили, где встретитесь? — поинтересовалась Тонкс, когда Люпин спустился на кухню.

— Да, Ли нашел одно место... В Северной Ирландии. Там можно будет несколько встреч провести, если все пройдет удачно.

Римус сел за стол возле жены, взволнованно ее рассматривая.

— Ну, что? — мягко усмехнулась она, немного смущаясь под таким взглядом.

— Когда ты узнала пол? — робко поинтересовался шатен.

— Пару дней назад. Мы с мамой трансгрессировали к Мартину, он показал нам заклинания, которые помогут самостоятельно проводить осмотры, если не будет возможности попасть к нему.

— А он не говорил, есть ли признаки, что малыш... такой же, как я? — обеспокоенно пробормотал Люпин.

Тонкс нежно улыбнулась и положила свою ладонь поверх его, успокаивающе поглаживая.

— Нет. Говорит, что все протекает, как должно, а что будет дальше — никто не знает. Но я правда не думаю, что твоя лекантропия передастся малышу. Ты ведь не нападал на меня во время обращения... Билл же не стал оборотнем после ранения. У него только вкусы немного изменились... Возможно, слух стал лучше и обоняние... А это даже плюс.

Дора задумчиво посмотрела в сторону, а Люпин невольно усмехнулся ее комментарию.

— Переезжай ко мне, Римус. — ласково сказала она, а шатен пораженно посмотрел на нее, словно не верил своим ушам.

— Т-ты хочешь, чтобы я...

— Чтобы мой муж был рядом со мной? — усмехнулась Тонкс. — Да.

Римус закрыл лицо ладонями, судорожно вздыхая, а Нимфадора встала со стула и крепко обняла его.

— Ты нужен не только мне, Римус, но и нашему мальчику. — прошептала она, а Люпин уткнулся головой ей в живот, бормоча извинения сквозь слезы.