Глава 7

Он шел, слегка пошатываясь, и что-то бормотал себе под нос. Гермиона не видела его лица, в полутемном коридоре опять не горела половина факелов, но в том, что это был именно Малфой, сомневаться не приходилось — за последний месяц она уже успела выучить его отличительные черты и походку могла узнать из тысячи других. Гермиона нахмурилась. Парень был еще довольно далеко и не видел ее, смотрел себе под ноги. Развернуться, нырнуть в тайный переход и продолжить свой путь в гриффиндорскую башню? Сделать вид, что ее здесь не было?Ну почему, почему, почему она не может так поступить? Почему уверенно ступает шаг навстречу слизеринцу, и сердце радостно екает в предвкушении очередной схватки?То, что схватки не получится, стало понятно, когда между ними оставалось несколько метров. С Малфоем что-то произошло — это было видно даже невооруженным взглядом. Его лицо было очень сосредоточенным, он хмурился и кусал губы. Он разговаривал сам с собой и — самое главное! — совсем не замечал ее.— Это необходимо… Остаться в живых… попробовать… должно же получиться! Слишком много крови… И мама , Мерлин, только не мама! И этот запах, черт побери, неужели он так глубоко впитался в мою кожу, что от него никак не отделаться? — до Гермионы долетали только обрывки фраз, какие-то слова, которые никак не связывались в логичную цепочку. Понятно было одно: Малфой был зол, опустошен и растерян. Растерян настолько, что не мог держать все это в себе.— Малфой, у тебя такой вид, словно ты только что был на свидании с дементором, — протянула она, и тут же об этом пожалела. Парень резко вскинул голову, зрачки его расширились, а в серых глазах вспыхнула настоящая ярость. Он преодолел разделяющее их расстояние за считанные секунды и толкнул девушку к стене. Гермиона поморщилась от боли — в спину впились жесткие холодные камни.— Ты что, в конец охренел?! — выкрикнула она ему в лицо, пытаясь нашарить в кармане мантии волшебную палочку. Он заметил это движение и схватил ее за руку, выхватил свою палочку и направил ее прямо в лицо девушке.— Отпусти меня сейчас же, псих! — прошипела она, пытаясь унять дрожь в коленках. Ей было страшно, по-настоящему страшно, Малфой был явно не в себе, он мог сделать с ней что угодно, а к волшебной палочке никак не дотянуться. Ее зрачки были расширены от ужаса и злости, она быстро дышала и не отводила взгляда от его полыхающих молниями глаз.— Что ты слышала, грязнокровка? — он говорил как всегда тихо, но только от этого низкого голоса кожа покрывалась ледяной коркой. — Что ты слышала?!— Слышала, как ты разговаривал сам с собой, сумасшедший! И ни хрена из этого не поняла!— Почему ты сказала о дементорах? — прошипел он, и у Гермионы в голове начала складываться картинка: потерянный вид, опустошенность, растерянность, злость, неадекватная реакция на случайно упомянутого стража Азкабана.— Малфой, на тебя что, напал дементор? — его холодные пальцы сильнее сжались на ее запястье, и где-то на краешке ее сознания мелькнула мысль о том, что на коже точно останутся синяки. Он молчал и тяжело дышал, смотря на нее дикими глазами, он все еще целился в нее волшебной палочкой, но она не обращала на это внимания. Она уже даже не боялась.Вдруг он резко отпустил ее руку, опустил палочку, отошел на несколько шагов и отвернулся от нее. Гермиона осторожно потерла затекшее запястье, настороженно наблюдая за его прямой спиной.— Извини, — если бы она не знала этого холодного хрипловатого голоса, ни за что бы не поверила, что это сказал Малфой.— Чего? — голос от удивления слегка дрожал, а глаза еще больше расширились. Малфой обернулся к ней лицом и насмешливо ухмыльнулся.— Проблемы со слухом, Грейнджер? Я извинился.— С тобой точно не все в порядке. Ты пьян? Или дементор высосал из тебя последние мозги? — она подозрительно оглядела парня с головы до ног. Тот продолжал усмехаться.— Дементоры не высасывают мозги, ты перепутала с зомби. А извинился я потому, что иначе ты ни за что не возьмешься мне помогать.— Я и так не возьмусь тебе помогать, Малфой.Он тихонько засмеялся. Гермиона на всякий случай вытащила палочку. Мало ли что взбредет в голову этому психопату?— А как же знаменитое гриффиндорское чувство ответственности?— Это ты перепутал с Рейвенкло, за нами такого не наблюдается.— А капельки сострадания у тебя для меня не найдется? Как бы то ни было, Грейнджер, я прошу тебя о помощи. Научи меня заклятию Патронуса.— Да ты спятил! — от удивления у нее приоткрылся рот, — Черт, Малфой, ты точно спятил!— Что, не будешь тратить свое драгоценное время на чертова Пожирателя?— Ты выбрал единственное заклинание, которое мне не всегда удается, — ответила девушка, мысленно себя исправив: «Почти никогда не удается».— Неужели существуют на свете чары, которые не поддаются мисс Главной Всезнайке школы?— Малфой… — она предостерегающе выставила вперед руку с палочкой.— За тобой должок, Грейнджер. Я рассказал тебе о Круциатусе. — Гермиона вздрогнула. Он торжествующе ухмыльнулся. — Долги принято возвращать.Она устало прикрыла глаза. Он и вправду рассказал ей о Круциатусе. И он извинился. Ну и что, что неискренне. Ну и что, что лишь для своей выгоды. Но ведь это Малфой! Он ведь мог запугать, заставить, нажать!Нет, Гермиона, не мог. Ты бы ни за что не сдалась, начни он на тебя давить. И он это прекрасно знает. Черт побери, неужели он уже так хорошо изучил тебя?!— Я напишу тебе, где и когда встретимся. Хорошего вечера, Грейнджер, — она проводила взглядом его отдаляющуюся спину и тяжело вздохнула. Твою мать, Гермиона, как ты умудрилась в это вляпаться?!

* * *

Они сидели впятером на желтом диване и мучили себя анимагией. Иначе, нежели мучениями, их занятия назвать было сложно. На попытки превращений уходила уйма времени и сил, но результатов пока не было. МакГонагалл оставила их час назад, пожелав спокойной ночи, а они все еще не расходились, пытаясь хотя бы на маленький шажочек приблизиться к желаемому результату.— Все, не могу больше, — Джинни устало откинулась на подушки. — Мне нужен отдых.Гермиона тоже отложила книги и палочку в сторону и прикрыла глаза.— Есть новости о том символе? — младшая Уизли свернулась на диване калачиком, положив голову на колени Луне. Рейвенкловка тут же взялась заплетать ее волосы в косички.— Есть, только неутешительные, — Гермиона вздохнула. — Я перерыла все словари, в поисках информации. Не только скандинавские, еще и германские проверила. И — ничего! Это не руна. И именно этот символ — ключ к разгадке. Ключ есть, а замка нет. И что мне прикажешь делать?— А что за символ? — Лаванда начала вытаскивать заколки из прически, и белокурые волнистые волосы рассыпались по плечам.— В книге, которую мне завещал Дамблдор, я нашла символ, который не могу расшифровать, — Гермиона призвала томик «Сказок» невербальным Акцио, нашла нужную страницу и протянула книгу друзьям. Те заинтересованно склонились над сборником.— Никогда раньше такого не видел, — Невилл задумчиво почесал затылок.— И я, — грустно покачала головой Лаванда.— Это знак Даров смерти, — тихо пропела Луна. Все обескуражено уставились на девушку, которая спокойно продолжала заплетать Джинни косички.— Подожди, Луна, ты говоришь о тех самых Дарах? О сказочных реликвиях? — Гермиона пораженно заморгала. — Но… но какое это имеет значение? Как сказка может помочь победить Волдеморта?— Погоди, ты говоришь о той самой сказке? О трех братьях?— Ну да! Главная палочка, воскрешающий камень и … — Гермиона запнулась и побледнела. — Мантия-невидимка.— Ты хочешь сказать, что мантия Гарри — та самая? — Джинни резко села на диване, не дав Луне завершить косичку.— Этого не может быть! Это же просто сказка!— Они существуют. Дары Смерти существуют. Многие волшебники искали их в надежде стать повелителями смерти. Это же общеизвестный факт, — Лавгуд недоуменно пожала плечами. — Об этом все знают.— Луна, это нереально. Это же все … выдумка! — Гермиона не могла подобрать слов, она поднялась на ноги и начала нервно выхаживать по гостиной.— Но… Мантия Гарри… — осторожно начала Джинни, но Грейнджер решительно ее перебила:— Мантии-невидимки, конечно, редкость, но они существуют! Мантия Гарри просто одна из них!Джинни тоже поднялась на ноги, взяла подругу за руку и усадила ее обратно на диван.— Гермиона, успокойся. Ты же прекрасно понимаешь, что мантии-невидимки — это обычные мантии, на которые наложены дезиллюминационные чары. Сколько могут продержаться подобные заклинания без магической подпитки?— Максимум пару месяцев, — прошептала Гермиона.— А мантия Гарри ни разу вас не подвела с первого курса! А до этого она принадлежала отцу Гарри! Она безотказно служит уже много десятков лет! Все сходится!Гермиона спрятала лицо в ладонях. Вот, значит, какой ответ предлагал Дамблдор. Хоркруксы против Смертельных реликвий. Новая информация не укладывалась в голове.— Даже если это правда, если мантия Гарри — именно та самая, о которой идет речь в сказке, где нам взять еще две реликвии? Камень и палочку?— Думаю, стоит посмотреть в библиотеке. Там должна быть какая-то информация. Завтра же туда отправлюсь, — Лаванда устало потянулась. Гермиона продолжала сидеть, смотря в одну точку, не двигаясь. Ее рот был чуть-чуть приоткрыт, глаза удивленно распахнуты. Браун щелкнула пальцами у нее перед носом. — Эй, ты с нами?— Дамблдор упомянул в завещании не только меня, — девушка продолжала смотреть прямо перед собой, не обращая внимания на удивленные взгляды друзей. — Он оставил что-то для Гарри. Маленький сверток.— Ты думаешь, что это…— Камень. Это может быть только камень. Если Дары и вправду существуют.— Подожди, Гермиона. Притормози. Воскрешающий камень — если это действительно не просто выдумка барда Бидля — очень мощный магический артефакт. Дамблдор не стал бы так рисковать! Все завещанные вещи проверяли в Министерстве. Они бы ни за что не пропустили такую ценность! — Невилл попытался успокоить подругу, но Лаванда взяла его за руку:— Дай ей закончить. Это все точно как-то связанно.— Значит, это подсказка! То, что Дамблдор оставил Гарри — это очень важно, я уверена! И это сейчас у Снейпа… Черт! Мне нужно поговорить с Дамблдором.Друзья недоуменно уставились на Гермиону.— И как ты это собираешься это провернуть? — осторожно спросил Лонгботтом.— Это же очевидно, — отозвалась Луна. — Портрет!— Но единственный портрет Дамблдора висит в кабинете директора! — воскликнула Лаванда.— Значит, мы проникнем в кабинет Снейпа, — Джинни решительно поднялась с дивана. — Но об этом мы поговорим завтра. Если я сейчас не лягу в постель, то засну прямо здесь, уже половина второго ночи. Давайте, по койкам. Луна, надеюсь, я расплету это безобразие с минимальными потерями для волос. Спокойной ночи.Гермиона и Лаванда тихонько открыли дверь своей спальни и на цыпочках пробрались внутрь. Все давно уже спали, и девушки, подсвечивая себе палочками, пробирались к своим кроватям. Вдруг из дальнего угла послышалось громкое уханье.— Что это?— Похоже, кому-то из нас письмо… — прошептала Лаванда, направляя свет в угол. И вправду — на столе восседал большой черный филин . К его лапке был привязан пергамент. Блондинка подошла к нему и попыталась отвязать свиток, но птица сердито ухнула и клюнула девушку в палец.— Не подпускает к себе. Видимо, отдаст письмо только адресату, — Лаванда бросила на Гермиону заинтересованный взгляд, но ничего спрашивать не стала и молча прошла к своей кровати. — Спокойной ночи, Гермиона.— Спокойной ночи, — ответила девушка и на негнущихся ногах подошла к филину, который уже протягивал ей лапку с привязанным письмом. Пальцы не слушались, но через несколько мгновений Гермионе все-таки удалось отвязать пергамент. Птица нетерпеливо ухнула, перелетела к окну и постучала клювом в стекло. Девушка поспешно распахнула окно, выпуская птицу на волю. В комнату ворвался холодный осенний ветер.И только забравшись в постель и задернув полог, Гермиона развернула свиток. На пергаменте мелким аккуратным почерком было написано всего несколько слов.«Среда, Выручай-комната, после ужина».Гермиона тихонько чертыхнулась.