Глава 5 "Пепел и медь"

Лондон менялся.Туман был всё тем же, но в нём чувствовался иной привкус: не сырости и дыма, а страха.Клубы закрывались один за другим. Те, что ещё держались, работали в полумраке, за закрытыми шторами, с глухим звуком - так, чтобы музыка не доносилась на улицу.

Но и это не помогало. Дозорные врывались прямо во время концертов, вытаскивали музыкантов со сцены, уводили в неизвестность. Люди в зале не смели даже вскрикнуть - знали, что завтра могут оказаться на их месте.

Гермиона впервые видела, как умирает музыка.И от этого в ней что-то ломалось.

Драко тоже не находил себе места.В особняке Малфоев всё чаще звучал голос отца: холодный, весомый.

- Слухи о тебе становятся громче, - говорил Люциус, глядя в окно. - Они доходят до самых верхов. Я не позволю, чтобы имя Малфоев оказалось в одном ряду с грязнокровками.

Драко сжал кулаки.- А если уже оказалось?

Люциус обернулся. В его глазах не было ярости, только ледяная решимость.- Тогда я сам сотру эти слухи. Сотру их вместе с тобой, если потребуется.

Эти слова ещё долго звенели в голове.

Гермиона в ту же ночь спустилась в подвал старого склада на Доклендс.Там собирались те, кто ещё не смирился.

Музыканты, торговцы, бывшие чиновники, молодые ведьмы и волшебники, которые не желали подчиняться. На столе лежала карта города, испещрённая метками.

- Мы не можем ждать, пока они заберут всех, - говорил старший из них, музыкант с поседевшими висками. - Или мы поднимемся сейчас, или завтра нам уже не с кем будет подниматься.

Гермиона слушала и понимала: выбор сделан. Она больше не хочет прятаться.

Они встретились в старом парке, где фонари освещали только скамьи и тропинки.- Всё рушится, - сказала она. - Но мы можем стать частью чего-то большего.

Он смотрел на неё.- Ты хочешь войны.- Я хочу жизни, - ответила она. - А они её отнимают.

Между ними снова встал выбор. Но на этот раз они смотрели в одну сторону.

Через несколько дней их настигла весть: клуб на Уайтчепеле, где они бывали не раз, сожжён.Саксофониста, который всегда играл с огнём в глазах, увели прямо со сцены.

Люди шептались, что его уже нет в живых.

Гермиона молчала весь вечер. А потом сказала:- Мы должны что-то сделать.

Драко кивнул.Он знал: назад дороги нет.

Подпольный Круг собирался теперь почти каждую ночь.Они тренировались, писали новые заклинания, строили планы.

Гермиона чувствовала в себе силу, которой раньше боялась.Заклиная огонь, она видела, как пламя становится продолжением её голоса.Она понимала: магия - это не только знания, это вызов.

И рядом с ней был Драко, который впервые шёл против воли семьи.

Но угроза была ближе, чем казалось.Однажды вечером, когда Драко возвращался домой, его остановил отец.

- Я дам тебе последний шанс, - сказал Люциус. - Либо ты отказываешься от этой женщины и от её компании, либо забудь о своём имени, наследстве и семье.

Драко посмотрел ему прямо в глаза.- Тогда забудьте обо мне.

Эти слова прозвучали как удар.

Гермиона узнала об этом лишь на следующий день.Она видела, что он устал, что внутри него бушует буря.

- Ты понимаешь, что сделал? - спросила она.- Да, - сказал он. - Я выбрал тебя.

Она опустила глаза, а потом впервые позволила себе сказать:- Тогда я выберу тебя тоже. Даже если завтра всё рухнет.

На следующей неделе пришла новость: один из музыкантов Круга пропал. Его дом был пуст, а соседи говорили о ночном визите дозорных.

Это стало первой настоящей жертвой.Все поняли: больше времени нет.

Гермиона стояла в кругу единомышленников и слушала, как слова сопротивления превращаются в клятву.А рядом с ней стоял Драко, сжимая её руку.

---

В ту ночь они остались вдвоём, в старом доме у Темзы.Туман стелился за окнами, вдалеке гудели корабли.

- Завтра всё может измениться, - сказал он.- Я знаю.- Ты не боишься?- Боюсь, - ответила она. - Но хуже бояться и молчать.

И они провели эту ночь вместе, зная, что впереди - только огонь.

Лондон перестал дышать свободно.На площадях появились патрули.Фонари горели бледным светом, а музыка почти замолчала.

Оставшиеся клубы жили как катакомбы - без вывесок, без афиш, по паролю.И всё же туда стекались люди. Те, кто хотел услышать саксофон или тромбон, хотя бы на час забыть о страхе.

Именно туда пришёл первый удар.

Это случилось ночью.Клуб в Сохо был полон - джаз лился как река, люди танцевали, смеялись, пытаясь заглушить тревогу.

И вдруг двери распахнулись.Вломились дозорные - десятки, в масках, с жезлами.Музыка оборвалась, крики заглушили трубы.

- Всем стоять! - разнеслось эхом.

Гермиона и Драко были там.Она схватила его за руку, и в эту секунду их взгляды встретились: бежать или остаться?

Толпа рванулась в разные стороны.Заклинания сверкали, как молнии. Кто-то падал, кто-то исчезал в вихрях дыма.

Драко заслонил Гермиону, но удар пришёл сбоку.Её отбросило в сторону, и на миг она потеряла его из виду.

- Драко! - крикнула она, но ответ утонул в гуле.

Она метнулась к выходу вместе с другими, а он остался внутри, окружённый дозорными.

Гермиона вырвалась на улицу. Туман был густ, но она слышала крики и удары.Она не могла уйти.

Закрыв глаза, она сосредоточилась - и пламя вырвалось из её рук.Огненный вихрь поднялся над дверями клуба, сдерживая тех, кто пытался выбежать наружу в погоне.

Она знала, что это риск, что завтра её будут искать.Но сейчас она думала только о нём.

Драко сражался, как никогда прежде.Он чувствовал, как рушатся все его прежние правила, как под ногами горит пол, как стены трещат от заклинаний.

Он не был героем - он просто не хотел, чтобы её забрали.Каждый удар палочки был криком: «Не отнимите у меня её!»

Но силы были неравны. Его прижали к стене, и он понял: ещё миг - и всё кончено.

В этот момент дверь прорвало огнём.И в пламени он увидел её - Гермиону, с лицом, полным решимости.

- Иди! - крикнула она.

Он бросился к ней, пробиваясь сквозь дым и удары.И когда они выскочили на улицу, туман поглотил их обоих.

Но не всем повезло.Саксофониста, того самого, которого они слушали в первую ночь, схватили.Его увели на глазах у всех, и никто не смог помочь.

Эта потеря ударила по Кругу сильнее всего.Музыка была их сердцем, и теперь оно билось сильнее.

Они сидели на старом причале, глядя, как вода несёт обломки ящиков.Гермиона молчала.Драко смотрел на неё и чувствовал - в ней горит огонь, который не погасить.

- Мы не можем больше прятаться, - сказала она наконец. - Они думают, что могут отнять у нас всё. Но если мы дадим им и музыку, и свободу... тогда мы уже мертвы.

Он кивнул.- Я с тобой. До конца.

В особняке Малфоев гремела буря.Люциус узнал о рейде и о том, что Драко был там.

- Ты позоришь семью! - закричал он. - Ты выбираешь грязнокровку вместо крови Малфоев!

Драко стоял прямо, впервые не опуская глаз.- Я выбираю жизнь. Я выбираю её.

Эти слова стали точкой невозврата.

В ту же ночь Круг собрался снова.Они зажгли свечи, поставили саксофон на стол - символ того, что потеряли.

Каждый произнёс клятву: не молчать, не сдаваться, идти до конца.

И когда очередь дошла до Драко, он сказал:- Я - Малфой. Но отныне моё имя принадлежит не им, а вам.

Гермиона смотрела на него, и впервые почувствовала: они действительно вместе.

Лондон жил под гнётом, но в подвалах уже вспыхивали искры.Музыка звучала тише, но глубже.Слова сопротивления передавались из уст в уста.

И каждый знал: скоро придёт день, когда эти искры вспыхнут пожаром.

Гермиона и Драко стояли на крыше старого дома.Город лежал перед ними, окутанный туманом, с огнями, мерцающими сквозь дым.

- Мы уже начали, - сказала она тихо.- Да. И остановиться не сможем.

Он взял её за руку.И в тот миг они оба знали: впереди - буря. Но идти в неё они будут вместе.