Глава V. Разговоры. Снова

— Знаешь, тебе стоит пойти туда и пообщаться с ма и па и вообще со всеми Уизли и Поттерами. Они будут рады видеть тебя.— Думаешь? — с сомнением спросила Гермиона.— Знаю. Идём.В шатёр они вошли как раз в тот момент, когда объявили танец молодожёнов.Гарри и Джинни кружились в чудесном вальсе, словно принц и принцесса. Их движения были плавными и грациозными, а во взглядах плескалась нежность. Чуть позже по ходу танца к ним присоединились влюблённые парочки, в их числе были Рон с Габриэль, Оливер Вуд и Алисия Спиннет, а также Анджелина и Джордж.Все они выглядели такими счастливыми, что Гермиона впервые за несколько лет почувствовала, что уродливые клешни кошмаров войны навсегда покинули её и всю магическую Британию.Наконец, они были свободны.Было ещё одно крохотное, но противное ощущение одиночества. А вместе с этим в голове всплыли воспоминания о том моменте, когда одиночество было как никогда далеко. Шатенка попыталась игнорировать это, но тут рядом с ней возник тот, чей взгляд до сих пор вызывал неё мурашки по коже.— Вот видишь, про тебя все забыли. Они живут в своём маленьком мирке любви на двоих, в котором нет места для тебя.— Заткнись, Малфой, — зашипела на него Гермиона.— А что правда глаза режет, Грейнджер?— Нет, ведь мы оба понимаем, почему ты так говоришь, — Гермиона посмотрела прямо в глаза Драко, заметив, как он нервно сглотнул.— Это не так. — голос его стал хриплым. Он прочистил горло и продолжил:- Впрочем, ты скоро сама заметишь. А пока не хочешь ли ты потанцевать со мной?Шатенка недоумённо посмотрела на него.— А что такого? Танцы — это неотъемлемая часть свадеб. К тому же, кто тебя ещё пригласит танцевать, если не я?— Издеваешься? — вскинула брови шатенка.— Да, — честно ответил блондин, не отрывая от Гермионы взгляда. — В этом платье здесь каждый второй маг хочет тебя.Девушка закатила глаза, хотя её и пробрала дрожь от взгляда Малфоя. И всё же она согласилась на его предложение, понимая, что просто не в силах отказать ему. Прошло пять лет с их последней встречи, а она так и не смогла забыть.Они вдвоём ступили в вальс, отхватив его последнюю минуту.— Не дурно двигаешься, Грейнджер, — отметил блондин, когда мелодия остановилась.— Спасибо, ты тоже ничего, Малфой, — ответила Гермиона, протянув его фамилию на малфоевский манер.Прежде чем отчалить по своим делам, даровав Гермионе возможность пообщаться с друзьями, Малфой притянул к себе шатенку и прошептал:— Продолжай меня так называть, и я не смогу уйти и стану единственным мужчиной в этом зале и в твоей жизни, который возьмёт тебя в этом платье, — Малфой прижал ошеломлённую Гермиону ещё ближе к себе. — Я помню Грейнджер, помню всё, — прошептав это, он оставил мимолётный поцелуй на щеке девушки и исчез.Гермиона судорожно выдохнула, чувствуя, что стоять стало совсем трудно. Она оглянулась вокруг, надеясь, что никто не заметил их разговора с блондином. Вокруг люди продолжали танцевать и разговаривать, поэтому Гермиона решила, что всё обошлось, не заметив цепкий взгляд карих глаз.

***

Наконец, после долгих поисков и снования между танцующими людьми девушка добралась до стола, за которым восседала чета Поттеров и чета Уизли.— Мерлинова борода! Гермиона! Где же ты так долго пропадала, детка? — миссис Уизли налетела на шатенку с объятиями и поцелуями.— Как ты похорошела! Но зачем ты состригла свои чудесные волосы? А это платье идеально на тебе сидит! — она продолжала причитать, не позволяя Гермионе и слова вставить. Все остальные сидящие за столиком лишь улыбались, наблюдая за происходящим.— Ну, что ты молчишь? Рассказывай. — наконец, остановив поток вопросов, сказала миссис Уизли. Она села обратно на своё место, усадив рядом Гермиону.— Особо нечего рассказывать… — слегка стушевалась Гермиона. — Я ездила в Австралию к родителям. У них хороший дом, достойная работа и много добрых друзей. Вернуть им память у меня не получилось, да я и не особо хотела. У них идеальная жизнь, которую рушить своими проблемами мне бы не хотелось.Потом собравшись с мыслями, я решила покинуть Австралию, но вернуться сюда… Я не смогла. Слишком тяжело.— Ох, милая, но уезжать в Индию так неожиданно… Это неразумно! — воскликнула миссис Уизли под одобрительный взгляд мужа.— Не думаю, что это было неразумным решением. Глупо было игнорировать ваши письма, но три года в Индии дали мне то утешение, которое я не могла получить здесь. Я занялась йогой, очистила свой разум и укрепила тело. Знаю, звучит безумно. Но это то, что мне было нужно с моими-то кошмарами.— А что ты собираешься делать сейчас? — поинтересовалась миссис Поттер. — Ты останешься? — рыжая гипнотизировала Грейнджер взглядом.— Я… — Гермиона вздохнула. — Я ещё не решила.— И всё же я настаиваю, чтобы ты хотя бы погостила у нас, — сказала Молли.— Хорошо, — Гермиона улыбнулась женщине.Тут к столу проковыляла тётушка Мюриэль и миссис Уизли с несчастным видом поспешила увести её подальше от молодых, прихватив мужа.— Знаете, думаю, настал момент мне потанцевать со старшим братцем, — сказала Джинни и удалилась в поисках Чарли.За столиком остались лишь Гарри и Гермиона.— Я так и не поздравила тебя, — заметила шатенка. — Я так рада за вас с Джинни.— Спасибо, — смущённо улыбнулся брюнет. — Но знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты присутствовала на том ужине, когда мы с Джинни объявили о помолвке. Там были все родные и друзья, кроме тебя. Мне чертовски не хватало тебя.— Я знаю и мне очень жаль, Гарри, но…— Тебе нелегко пришлось, я понимаю. Однако ты многое пропустила за три года в одиночестве. Я не хочу терять тебя снова. Мы так много прошли вместе: ты, я и Рон. Это неправильно, что мы разбрелись, погрузившись в свои миры, отдалились друг от друга. Наши жизни так или иначе связаны, а мы ведём себя так, словно всего лишь старые знакомые, встретившиеся в магазине. Ты вправе выбирать как жить, Гермиона. Но прошу тебя, не забывай своих друзей, свою семью, — пронзительные зелёные глаза смотрели прямо в душу девушке, пытаясь всю серьёзность сказанного.— Я больше не исчезну, обещаю, — ответила Гермиона и обняла друга, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.Её мальчики, Гарри и Рон, такие взрослые и рассудительные, в то время как сама Гермиона стала иррациональной.