глава 24

«Я никогда не присоединюсь к движению против войны.Позовите меня, когда появится движение за мир»(с) Мать Тереза Калькуттская

Последствия были ужасны и наступили очень быстро. На следующий же день, в субботу, вышла статья. Кажется, Рита брызгала чернилами всю ночь. Она была почти копией той, что появилась сразу же после того как Блэк стал Чемпионом. Только уже без «возможно», «вероятно» и «можно предположить». Гарри – темный маг. Дамблдор – выживший из ума старик. Бэгмен – безалаберный идиот. Впрочем, под последним парень был согласен подписаться. Один Фадж оказался молодцом. Всё это время просидев тихо, министр, наконец-то, разродился заявлением на тему Турнира. Мол, он и предупреждал об опасности, и давно ему казалось, что Альбус начал сдавать, и Гарри произвел на него странное впечатление прошлым летом... Хотя, всё это, конечно же, домыслы, и мы должны посмотреть на развитие ситуации, чтобы судить объективно. Лицемер. Можно подумать, документы делегациям подписывал кто-то другой. Они проиграли. Блэк проиграл. Даже если бы он сейчас выиграл Турнир – Скитер его просто уничтожила, и надо было быть идиотом, чтобы этого не понимать. И на это (как и вообще – на всё, начал понимать Блэк) можно было смотреть с двух сторон. С одной стороны - моральной, на Гарри это не повлияло никак. После озера – да плевать он хотел с Астрономической башни на мнение Риты Скитер и всех министров сколько их ни есть. Если эти люди готовы для развлечения засадить четырех человек под воду – значит они были ничуть не лучше Волдеморта. И водить с ними дружбу он не собирался. Как и с теми, кто их поддерживал. Да, он тоже был неправ. Но какое, Моргана побери, это имело значение? Его друзья могли умереть. Стать трупами. Или, как чудесно выразился Рон – отбросить копыта. Если бы для того чтобы их спасти – нужно было бы убить – Блэк бы убил. Так же как убил василиска и Квиррела. Собственно, он и убил – грандилоу. Может быть, Альбус Дамблдор и был достаточно силен, чтобы обойтись без этого. Хорошо ему. Гарри – не был. Но была еще и вторая сторона – практическая, и вот на нее Блэк так легко наплевать не мог. Что будет после Турнира? С ним самим, с Дамблдором? И с Волдемортом. Если директора лишат постов – кто будет сражаться? Как это всё повлияет на этот «заговор»? Все эти вопросы зависли в воздухе, и их надо было задать. И лучше всего - самому Альбусу Дамблдору. Школьным переключателем общественного мнения снова щелкнули и опять не в его пользу. И вот теперь всё было уже точь в точь как на втором курсе – его боялись. Ну да, как же. Ужасный Гарри Блэк, убил грандилоу. Тот всего-то хотел его сожрать. Впрочем, не все. Все, кто был на его стороне ранее, остались там же. На завтраке к нему подошли Фред с Джорджем, оба до сих пор непривычно бледные, и вручили бутылку огневиски. Вообще-то огневиски Блэк не пил, но после того, как перед ним раскланялся Малфой, решил, что скоро начнет. Иностранная троица во мнениях разделилась. Болгары оказались на его стороне – что не удивительно, с таким-то директором – а вот Стеф высказалась крайне неодобрительно: - Ты поступил очень грубо, Гарри Блэк. Вообще-то, с Тома Гарри ругаться не хотел, но что-то ответить было нужно. - Не больше чем те, кто украл моих друзей. - Но им же ничего не грозило. Блэк всё-таки завелся. Как его достала эта фраза. - Так не бывает, Стеф! Опасность есть всегда. Нельзя засовывать человека под воду и говорить, что ему ничего не грозит! В любой момент может произойти всё что угодно, и к этому надо быть готовым! – Он даже запнулся, поняв, что повторяет слова Муди. Потом продолжил – Чары могли сработать неправильно, на поселение русалок мог кто-нибудь напасть, скажем, Гигантский Кальмар. На нас самих могли напасть и стало бы не до пленников. Он уже нес чушь, но остановиться было не в его силах. Ему помогли болгары. В две ноги пнули под столом, и Ангел, убедившись, что внимание привлечено, дал хороший совет. - Блэк. - Что? - Угомонись. Гарри ответил ему хмурым взглядом и угомонился, уткнувшись в тарелку с кашей. Стеф немного побуравила ему висок неодобрительным взглядом и последовала его примеру. Тем не менее, без поддержки со стороны французов он все-таки не остался, и высказала ее Флер. Чемпионка Шармбатона подошла к нему после завтрака и, уставившись в пол, попыталась извиниться. - Я не могла спасти твоего друга. Блэк немного помолчал и ответил: - Всё закончилось хорошо. Ты здесь ни при чем. Как ни странно, на Делакур он зла действительно не держал. Это была не ее гениальная идея. А то что она не добралась до дна – честно говоря, он на нее и не рассчитывал. Гарри, Рон, Гермиона, спасение – Флер в этом списке явно была лишней. - Надо быть упрямство. - Забудь – снова повторил он. – Они не могли требовать от нас такого. Француженка, наконец-то, посмотрела на него и Гарри отметил, что выглядит она, против обыкновения, довольно паршиво. - Спасибо, Гарри. И. Ты хороший. Нет... – у нее на лице отразились муки словарного голода. Гарри слабо улыбнулся и поинтересовался: - Ты хочешь сказать, чтобы я не переживал по поводу газет? - Да – она с облегчением кивнула головой. - Я не переживаю, – слегка покривив душой заверил ее Блэк. - Спасибо, Флер. Француженка все еще неуверенно кивнула и ушла. Кажется, он ее так и не убедил. Впрочем, куда больше Флер его беспокоила реакция Рона и Гермионы. Разумеется, они его поддержали. Однако без спорных моментов все-таки не обошлось, хотя они и оказались разными. Гермиона была полностью на его стороне в том, что касается организаторов, но высказалась резко против темной магии. - Гарри, профессор Люпин учил тебя не для того чтобы ты бросался этими заклинаниями направо и налево! И, как ни посмотри, она была права. В применении темных заклятий не было никакой необходимости. Это был не тот бой. Во всем были виноваты страх и злость. - Я знаю, Герм. Девушка вздохнула, стараясь успокоиться и взгляд ее стал немного виноватым. Очевидно, ругать Гарри ей очень не хотелось, но оставлять его без воспитательной работы она считала неправильным, и в результате ее разрывало в разные стороны. - Гарри, я просто переживаю за тебя. Это опасно. - Я понимаю. – Блэк помолчал. – Я испугался. Гермиона открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но он прервал ее. - Давай не будем об этом, ладно? – Он протянул руку и сжал ее ладонь. - Всё закончилось хорошо. Но я был неправ. Но всё закончилось хорошо. – Он чуть улыбнулся. – Предоставь возможность поорать на меня Ремусу. Она снова вздохнула и вернула пожатие. - Хорошо, Гарри. Надеюсь, он постарается. - О, – протянул парень. – В этом можешь не сомневаться. Выволочка его и правда ожидала знатная. И еще большая – когда он озвучит Ремусу свое пожелание. Менять своего решения принятого перед испытанием он не собирался. Этот бой, может, и был «не тем», но «те» - очевидно, предстояли. И еще даже неизвестно с кем именно. И дальше прятать голову в песок было нельзя. С самого начала года с него словно сдирали иллюзии одну за другой. Теперь пришло время и этой. «Где-то там» превращалось в «здесь и сейчас» в одно мгновение. Что касается Рона, на цвет примененной магии ему было глубоко наплевать, но вот та самая вторая сторона вопроса его сильно беспокоила. Еще в пятницу вечером, когда Гермиона ушла наверх, он послал Блэку хмурый взгляд и поинтересовался: - Ты же понимаешь, что сейчас начнется? - Угу – отозвался Гарри. - Ради Мерлина, разве нельзя было промолчать? - Нет. Рон покачал головой. - Ты, дружище, крепко подставил Дамблдора, я хочу тебе сказать. Блэк промолчал. Ну да, подставил. Но и помог тоже. Альбус Дамблдор не мог сделать того, что сделал он сам, потому что был директором. И главой Визенгамота. Ну и так далее. А Гарри был никем, всего-то мальчиком, пусть даже и каким-то там. Он не думал, что профессор был бы больше рад, если бы он всё это проглотил. Хотя, извиниться перед ним все-таки было нужно. Тогда же когда будет задавать свои вопросы. Которые уже набрали критическую массу и больше ждать не могли. В итоге в воскресенье у него состоялось целых два серьезных разговора. Едва Блэк переступил порог Хижины, как на него обрушился такой поток ругани, что его чуть не вынесло обратно в дверь. Из примененных ругательств парень знал хорошо если половину. Он счел за лучшее учителя не прерывать, в лучшем случае результата не будет, а в худшем – речь увеличится раза в два. Наконец, оборотень немного успокоился и устало поинтересовался: - Чем ты думал, ученик? - Ничем – признал Гарри. Ремус помолчал. - Что я говорил тебе о грандилоу? - Если сломать пальцы – он отстанет. Ремус, он напал со спины. Учитель вздохнул и присел перед ним на корточки, как делал всегда, собираясь сказать что-то очень важное. Но на этот раз, на взгляд Блэка, он сам не очень понимал, о чем идет речь. - Гарри, я учу тебя боевой магии. Она опасна. Она не должна применяться без необходимости. - Да я понимаю, Ремус! – Он все-таки вспылил. – Да, я перегнул палку! Но там были Рон и Гермиона! - Послушай, ученик, неужели ты думаешь, что Альбус Дамблдор... - Альбус не бог, Ремус! – Он даже не заметил, что впервые назвал директора просто по имени, чего никогда не позволял себе даже мысленно. - Да, я всё время это слышу – мы хотим оградить тебя, Гарри! Мордред, я тоже хочу! Но это не работает! Отец чуть не убил меня, министерские уроды чуть не убили Рона и Гермиону! Никто уже ничего не контролирует. Последнюю фразу он произнес уже почти шепотом, и в Хижине повисла тишина. - Я хочу выучить смертельное заклятие. Учитель довольно долго молчал, изучая его каким-то странным взглядом, а потом кашлянул. - Гарри... - Да, это необходимо, Ремус. - Гарри, послушай... - Ну что опять?! - Ты не сможешь. Блэк настолько опешил, что даже перестал спорить. Ремус Люпин еще никогда в жизни не говорил ему таких слов. Он призвал патронуса в четырнадцать лет. В пятнадцать научился аппарировать. И того и другого никогда не достигали многие взрослые волшебники. Гарри не кичился своими достижениями, ему это было не свойственно, однако некоторая уверенность в своих силах у него была. И его учитель, его друг, всегда его в ней поддерживал. И вдруг – он не сможет? Вот так категорично? Это было как удар по голове. - Почему? – тупо спросил он. - Авада Кедаврой владеют очень немногие волшебники, Гарри, даже не все Пожиратели Смерти. Даже не все авроры. Она требует очень большого запаса сил. - Да, я знаю. Но ведь... - Дело не только в этом. Она требует также и ненависти. - Я думаю, теперь ее у меня достаточно. Но Ремус только покачал головой. - Это не ненависть, Гарри. Ты, к счастью, не знаешь, что это такое. - Что? - Гарри, стремление защитить других, или даже себя самого, отразить нападение - не имеет ничего общего с ненавистью. Нужно желать чужой смерти. Уничтожить врага. Настолько, чтобы причины были уже не важны. Праведный гнев – это совсем не то. Оборотень слабо улыбнулся, посмотрев на его растерянное лицо. - Из тебя вышел бы никудышный темный маг, ученик. - Но ведь даже профессор Дамблдор... Улыбка стала немного шире. - Альбус не владеет Авада Кедаврой. - Что? – Блэка треснули по голове второй раз за несколько минут. - Профессор Дамблдор не владеет смертельным заклятием – повторил Ремус. - Но он убивал. Учитель резко перестал улыбаться, и Гарри, словно оправдываясь, пояснил: - Он мне сам сказал. Ремус немного похмурился, почесал бровь каким-то животным жестом, а потом уточнил: - Скажу по другому - сейчас Альбус Дамблдор не владеет смертельным заклятьем. К тому же, Авада Кедавра – далеко не единственный способ, которым можно убить. - А... - Ты поймешь, если я скажу, что не хочу обсуждать этот вопрос? Гарри замолк. Это снова было не его дело. - Да. - В таком случае, давай оставим вопрос с непростительными заклятиями в стороне. – Оборотень поднялся и извлек палочку. – Возвращаясь ко второму испытанию – я надеюсь, ты понимаешь, что повторять подобного не стоит? - Да. - Тогда, может быть, перейдем к занятию? Вообще-то, у Гарри была еще пара вопросов, которые он хотел обсудить, в основном касательно того теоретического «заговора», который в связи с последними событиями, кажется, оказался в не лучшем положении, но Ремус был явно не настроен продолжать разговор. Да и задавать эти вопросы стоило не ему. Поэтому он достал оружие и в третий раз ответил: - Да. Вернувшись в Хогвартс, Гарри немного постоял в холле, решая, куда направиться. В гостиной его ждали друзья, и пойти к ним было бы очень неплохо. Но, наверное, неправильно. Всё снова запуталось. Плохие новости из-за стен, Кубок Огня, обезумевшее министерство магии, озеро, «заговор», он сам, не понимающий, что ему делать. Пожалуй, последнее было главным. Как и в начале года – Гарри опять не знал, кто он такой. От этого все проблемы. От этого всегда все проблемы. Тогда он выбирал между Поттером и Блэком – красивой, но пустой иллюзией и неприглядной, но твердой реальностью. Из чего выбирать сейчас – было неясно. Пожалуй, из человека, с которым случаются неприятности, и человека, который... А который что? Он тяжело вздохнул и отправился туда, где начиная с двенадцати лет всегда получал ответ на этот вопрос. - Карамельные шахматы. Гаргулья не шелохнулась. Похоже, профессор Дамблдор сменил пароль. Блэк задумчиво посмотрел на статую. Можно было уйти. И подождать, пока директор позовет его сам. А ведь позовет, не сегодня - завтра. А можно было поступить иначе. - Лимонные дольки? – предположил Гарри. Нет, это было бы глупо. - Имбирные пряники? Шоколадные лягушки? Каменные кексы? Хотя, вряд ли. – Он припомнил рассказ Рона и хмыкнул. - Прыгающий чак-чак? Гаргулья ожила и отскочила в сторону. Видимо, новое лакомство понравилось и директору Хогвартса. Блэк вздохнул, собираясь с духом, и, поднявшись по небольшой винтовой лесенке, постучал в дверь. - Входи, Гарри, – безмятежным голосом отозвался сильнейший волшебник современности. Он толкнул дверь и вошел. - Присаживайся. Гарри прошел и уселся в кресло. Подождал, пока профессор Дамблдор трансфигурирует себе привычную чашку чая, и почти полностью повторил его действия. Разница была только в напитке. Задумчиво поглядел на чашки. Дамблдор поднял свою, отпил и внимательно посмотрел на него поверх своих очков-половинок. Зачем ему очки? – вдруг пришло Блэку в голову. – Ведь нет ничего проще, чем поправить зрение. То есть, конечно, есть, но для Альбуса Дамблдора, это, наверное, не было бы проблемой. Просто нравится? - Ты хотел о чем-то поговорить, Гарри? Блэк встряхнул головой. Не о том он думает. - Да. То есть... Я хотел бы задать вам несколько вопросов, сэр. Если можно. Профессор Дамблдор улыбнулся. - Вопросы – это замечательно, Гарри. Между нами говоря, они частенько куда лучше ответов. Гарри покивал и задумался. С этим он был согласен, но ему все-таки были нужны ответы. Проблема была в том, что по дороге сюда мысли его ничуть не упорядочились, а после того, как он вошел в кабинет, и вовсе разбежались кто куда. О чем он вообще хочет поговорить? Парень взял со стола чашку и сделал большой глоток. Кажется, он начал понимать, почему Дамблдор так долго думал прежде чем что-то сказать. - Что такое мерроу? – спросил он просто чтобы прервать молчание. - Кто, Гарри. Это дальние родственники русалок. Сделанные ими вещи действительно позволяют дышать под водой какое-то время. - Где, интересно, Седрик достал эту шапку? – пробормотал Блэк больше себе самому. - Я полагаю, что мистеру Диггори помог отец. Амос Диггори работает в отделе регулирования магических существ. Ты хотел поговорить об этом? - Нет, сэр. Простите, конечно, нет. Он вздохнул. С чего-то же надо начинать. - Я хотел бы извиниться, профессор. - Ты уже это сделал, – заметил Дамблдор. На взгляд Гарри, шутка вышла так себе. Если это была шутка. - Я имею в виду, извиниться за свое поведение в пятницу. Я все испортил. - Это довольно сложный вопрос, Гарри. - Да, я знаю. То есть, я понимаю, что это было и правильно и неправильно сразу, но все равно получилось не очень здорово. Теперь проблемы у всех. Дамблдор помолчал, а потом ответил: - Главное, что ты это понимаешь, Гарри. Я не думаю, что мне стоит тебя винить, с этим ты, судя по всему, справляешься сам. Блэк не удержался от смешка. - Мне помогают. Профессор серьезно кивнул. - Для этого и существуют друзья. Отчасти, конечно же. Однако, Гарри, я не могу не заметить, что это был не вопрос. - Да, – протянул парень. Действительно, не вопрос. А вот теперь наступало их время. Что пойдет первым? Что попроще? - Сэр, вы знаете, что такое Кубок Огня? - Я знаю, что это довольно темная вещь, Гарри. Однако ее точное назначение мне неизвестно, как и полная история. Это одна из причин, по которым я возражал против Турнира. Кубок находился в очень подходящем для него месте, и увозить его оттуда не следовало. - Довольно темная, – повторил Блэк. – Как дневник Тома Реддла? - Я подозреваю, что несколько хуже. Если про такие вещи вообще можно так говорить. Гарри помолчал и заметил: - Вы могли бы предупредить об этом нас с Седриком. Чтобы мы не стремились выиграть и оставить Кубок в Хогвартсе. Дамблдор изобразил живой интерес. - А вы стремитесь выиграть? - Нет, – пришлось признать Блэку. – В основном, выжить. - Таким образом, Гарри, – заключил профессор – это ничего бы не изменило. Я решил не забивать вам головы лишними проблемами. Однако, - он улыбнулся – ты, кажется, прекрасно справляешься и с этим. Наверное Гарри Поттер бы оскорбился, Но Гарри Блэк вполне мог понять такую позицию. Проблем у него и правда немало безо всяких Кубков. Главное – директор был в курсе, остальное не так важно. Теперь наступала пора более интересных тем. Он набрал побольше воздуха и прыгнул. - Профессор, я предполагаю, что существует некая организция, противодействущая Волдеморту, и, в данном случае, министерству. Я подозреваю, что в ней состоит Ремус, Кингсли Бруствер, ваш сын, вероятно профессор Муди и еще ряд людей. Думаю, что состоял профессор Снейп. Я прав? - Ты прав, Гарри, - легко признал Дамблдор - такая организация есть. Она называется Орден Феникса. Впрочем, – добавил он – я бы не сказал, что Орден противодействует министерству, скорее, имеет место обратная ситуация. И разумеется, это болшой секрет, что, как я уже однажды замечал, означает, что о нем знают все заинтересованные лица. И часть не заинтересованных. Блэк только кивнул. Ни то что он оказался прав, ни название его не удивило. Комментарий про министерство, в принципе, тоже. Следующий вопрос был странным. - Я состою в этом Ордене? Профессор Дамблдор изумленно вскинул брови, кажется, даже искренне. - В Ордене Феникса состоят только совершеннолетние волшебники, Гарри. И уж точно в него нельзя попасть, ничего не зная об этом. - Хорошо, – медленно проговорил Гарри. Фактически, его вопрос был предложением, а ответ Альбуса Дамблдора – отказом. Пусть так, но всё-таки... - В чем моя задача, в сложившихся обстоятельствах? Дамблдор нахмурился. - Гарри, у тебя нет никакой задачи. Я уже говорил, что хотел бы... Блэк перебил его. - Но у вас не получается, сэр. И простите за откровенность, никогда не получалось. Хотя, - оговорился он – я сам виноват, но ведь... Я не могу просто сидеть как... Я сейчас как квоффл! Кто-то схватил, кто-то бросил, кто-то пнул! Я хочу... Он замялся в поисках нужного слова. - Принимать несколько более активное участие? - Да – согласился Гарри. – И понимать, что происходит. Дамблдор взял длинную паузу, еще длиннее чем у озера. На какое-то мгновение Блэку даже показалось, что директор о нем просто забыл. Но это, естесственно, оказалось не так. - Ты ставишь меня перед нелегким выбором, Гарри – наконец, заметил профессор. – И здесь нет правильного решения. - Я понимаю. - Прости меня за эти слова, но я так не думаю. - Отчего же, сэр, – возразил Блэк. – Вы думаете, что предоставив мне возможность что-то сделать - лишите меня детства. Это жестоко. Но боитесь потерять мое доверие не сделав этого.И опять лишить меня детства. Теперь взгляд директора был изумленным. Гарри пожал плечами. - Оно уже закончилось. Последовала еще одна пауза. - Тогда, я думаю, Гарри, ты поймешь, если я отвечу нет. Блэк вздохнул. Ожидаемо. Но неприятно. - Но я обещаю тебе, что мы вернемся к этому разговору, когда тебе исполнится шестнадцать лет. Такой ответ тебя устроит? Ну что же. В конце концов, это было справедливо. Правила одни для всех, разве не этого он всегда хотел? - Да сэр. – Он немного помолчал и сказал – Но, честно говоря, у меня есть еще один вопрос. - Какой, Гарри? - Раньше вы никогда не отвечали на такие вопросы. Что изменилось? Альбус Дамблдор улыбнулся. - С твоей памятью что-то произошло, Гарри. Раньше ты их не задавал. Когда он, наконец, вернулся в гостиную, там обнаружилась только Гермиона, так что пересказ разговора, видимо, переносился на утро. Девушка сидела на диване и, как всегда воскресным вечером, читала что-то легкое. Гарри призвал «Зверя» манящими чарами и привычно прислонился к ее ногам. Гермиона, не отрываясь от книжки, тут же запустила одну руку ему волосы. Блэк, запрокинув голову, прочитал название и непроизвольно хрюкнул. - Поминки по Финнегану. За что ты так Симуса? - Это про другого Финнегана, Гарри. Если так вообще можно сказать. - А где Рон? - На свидании. Ого. - Решил плюнуть на Паркс? – изумился Блэк. Ему казалось, что друг настроен более серьезно. - С ней. Гарри замолк. Кажется, он опять многое пропускает мимо себя. - Ну да, - наконец согласился он. После озера шансы Рона должны были вырасти. - Женщинам нравятся убогие – повторил он собственную мысль, и тут же поправился, заметив недобрый прищур. – То есть, я хотел сказать, попадающие в неприятности. Как-то так. На этом разговор как-то завял, и он уткнулся в книжку, листая страницы и пытаясь выполнить хотя бы отдельные куски схем. Вскоре к ним по очереди подсели сначала Невилл, потом Джинни, но надолго не задержались – пара, очевидно, слишком увлеклась и отвечали оба даже друг другу явно невпопад. Рон вернулся только глубокой ночью. С довольно тупым выражением лица и еще более тупой улыбкой. Заторможенно помахал рукой в ответ на приветствие, потом открыл рот, кажется, собираясь что-то сказать, но передумал и просто ушел наверх. - Мерлин – протянул Блэк. – Только не говори, что у меня был такой же идиотский... Ай! Мордред и Моргана! Он ошарашенно обернулся к Гермионе. Ну да, это были не очень добрые слова, но выдирать ему волосы - это было как-то слишком. И, к слову, совсем не в ее духе. Девушка с виноватым видом протягивала ему черное перо. - Гарри, прости! Нашла у тебя в волосах, я думала оно просто лежит. Но, похоже... Похоже, что это твоё. Блэк медленно взял перо в руки и посмотрел на него как зачарованный. Кажется, он знал кем станет.