10

❗#afterall❣️1️⃣0️⃣

Гермиона раскладывает приборы на столе, не поднимая головы. Ее мысли снова чем-то заполнены, и она радуется, что ее мама не волшебница, иначе точно бы услышала шум от мыслительного процесса в ее голове.

— Как первые недели, дорогая? — спрашивает Джин Грейнджер, ставит на стол тарелки с едой, глядя на дочь, — ты уверена, что твоему другу удобно, что ты живешь у него?

Гермиона едва не давится от слова «друг», вспоминает, как именно и в каких плоскостях они дружат с Ноттом. Вспоминает, что это как раз и есть одна из причин, почему она живет у него.

— Нормально, — Гермиона пожимает плечами, а затем поднимает голову на мать и смотрит прямо ей в глаза, сжимая руками спинку стула, — я уже говорила, что удобно. Мне не нужно тратить много времени на перемещение в Университет. Я могу отправляться туда прямо с крыльца дома. Это ведь магический Лондон.

Джин поджимает губы и тепло улыбается, кивает головой, соглашаясь. Она смотрит на дочь, читает в ее взгляде что-то странное и на мгновение задумывается.

— Познакомилась уже с кем-то? Этот друг ведь не учится с тобой? — Гермиона вздрагивает, ее ноздри на секунду раздуваются, и она тут же отводит взгляд, когда слышит второй вопрос.

А это мгновение на кухню входит Дэвид, отец Гермионы, и тут же широко улыбается и раскрывает объятия, чтобы поприветствовать дочь.

— Моя студентка любимая, — Гермиона улыбается и обнимает отца в ответ, утопая в любви и нежности, — как первые недели?

— Все хорошо, — Гермиона отстраняется, и все трое садятся за стол, — познакомилась с волшебницей из Испании, Анной.

Она расстилает салфетку на коленях и замолкает, будто обрывает мысль на середине. Джин и Дэвид переглядываются, замечая странное поведение дочери. Они знают ее восемнадцать лет, и уж точно в состоянии заметить ее беспокойство.

— Кто-то еще там учится? — спрашивает Джин и протягивает руку к дочери через стол.

Гермиона шумно выдыхает и поднимает глаза на мать, поджимая губы.

Мама не волшебница, но она все равно все чувствует.

— Мг, — Гермиона отводит взгляд и облизывает губы.

И тогда до Джин Грейнджер доходит. Она уже видела это выражение лица.

— Тот мальчик со школы? — спрашивает женщина у дочери, наклоняя голову, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Джин... — вмешивается Дэвид, чувствуя явное напряжение за столом.

Гермиона бросает благодарный взгляд на отца, а Джин выравнивается и поджимает виновато губы.

— Может ты как-то позовешь в гости Анну? На наш воскресный обед? Или своего друга. Никак не запомню... — Джин улыбается, приступает к еде, переводит тему, будто и не было предыдущего разговора.

— Тео, его зовут Тео, мам, — улыбается Гермиона и накладывает себе салат, — как-нибудь обязательно.

Они больше не говорят об учебе и друзьях Гермионы. Дэвид рассказывает про работу в клинике, мама жалуется на то, что соседский пес пробрался к ней в сад и сломал ее цветы.

А Гермиона снова вспоминает Малфоя. Вспоминает, как странно стучит ее сердце, когда он смотрит на нее. Как странно дрожат руки, когда она думает о нем. А думает она о нем немного чаще, чем стоило бы.