2 том. 12 глава. Оборотное зелье

Профессор МакГонагалл негромко постучала в дверь. Та беззвучно отворилась, они вошли. Профессор МакГонагалл велела Поттерам ждать и оставила их одних. Эмилия огляделась. Из всех кабинетов — а она так много повидала их в этот год — кабинет Дамблдора был самый интересный. Если бы она не боялась так исключения, она была бы сейчас наверху блаженства. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре — громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.   Эмилия: Гарри, смотри. Это та шляпа. — говорила она, показывая пальцем на шляпу.  Вдруг девочку осенило: а что, если она ещё раз наденет Шляпу и послушает, что она скажет? Она с опаской взглянула на спящих по стенам колдуний и чародеев. Не натворят ли они бед, если попытают счастья ещё раз? Просто чтобы не сомневаться, на правильный ли факультет они попали. Эмилия тихонько обошла стол, сняла Шляпу с полки и медленно водрузила на голову. Она была ей велика и съезжала на глаза — точно так же, как в прошлый раз. Эмилия в ожидании замерла, как и Гарри, который стоял рядом с сестрой, как вдруг тихий голос шепнул ей в ухо: Шляпа: Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Эмилия Поттер?  Эмилия: Да, — пробормотала девочка  — Я бы хотела спросить…    Шляпа: …на тот ли факультет я вас отправила, — опередила её Шляпа. — Да… С вашими распределениями было не так просто. Но я и сейчас держусь того, что сказала раньше. — сердце у Эмилии подпрыгнуло. — Вы бы прекрасно учились в Слизерине…   Эмилия взяла Шляпу за тулью и стащила с головы. Она мягко повисла в руке — выцветшая и грязная. Поттер отдала Шляпу брату, а он положил её обратно на полку, чувствуя, как внутри у него всё протестует. Гарри: Ты не права, — сказал он вслух тихой, неподвижной Шляпе.   Та не шелохнулась. Гарри попятился, всё ещё глядя на неё, но тут он спиной врезался в сестру, а после послышался странный шорох, и оба обернулись.   Оказывается, они были не одни. На золотой жёрдочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на полуощипанную индюшку. Эмилия смотрела на неё — птица сумрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли, и за то время, что она наблюдала за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев. Эмилия грустно покачала головой. Не хватало только, чтобы комнатная птичка Дамблдора умерла на их глазах, когда они в кабинете один на один. В этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю её охватило пламя. Эмилия охнула и лихорадочно огляделась, нет ли где хотя бы стакана воды — ничего подходящего не было. Птица тем временем превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, ещё мгновение — и от неё ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла. Дверь кабинета открылась, и вошёл Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый.  Гарри: Профессор, — Гарри едва переводил дух от волнения. — Ваша птица… Я ничего не мог поделать… Она… сгорела…   К величайшему удивлению Гарри, Дамблдор улыбнулся. Дамблдор: Да уж пора бы. Он был совсем плох последние дни. Я же говорил ему не тянуть с этим.   Его развеселили ошеломлённые лица Эмилии и Гарри. Дамблдор: Фоукс — это феникс, Эмилия, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, чтобы возродиться из пепла. Взгляните-ка на него…   Оба взглянули, и как раз вовремя — из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорождённая птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя.  Дамблдор: Досадно, что вы увидели его в день сожжения, — заметил Дамблдор, усаживаясь за стол. — Большую часть жизни он очень хорош — в удивительном красном и золотом оперении. Восхитительные создания эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слёзы обладают целительной силой, и ещё они — самые преданные друзья.  Потрясённые сценой самосожжения, Поттеры забыли, зачем они тут, но тотчас всё вспомнили, как только Дамблдор сел в кресло с высокой спинкой и устремил на детей проницательные голубые глаза. Не успел, однако, директор произнести слово, дверь комнаты с грохотом отлетела в сторону и ворвался Хагрид — взгляд дикий, вязаная шапка набекрень, чёрные космы всклокочены, а в руке всё ещё болтается мёртвый петух.  Хагрид: Это не они, профессор Дамблдор! — пылко проговорил он. — Я с ними… значит… разговаривал… за секунду перед тем… ну… как нашли этого цыплёнка! У них, сэр, не было времени…    Дамблдор попытался что-то вставить, но словоизвержение Хагрида было неудержимо, в запале он потрясал петухом так, что перья летели во все стороны.  Хагрид: Не могли они такое вытворить! Ну это, как его… Присягну — хоть перед Министерством магии…  Дамблдор: Хагрид, я…  Хагрид: Вы… не того сцапали, сэр! Я знаю… Гарри и Эмилия никогда…   Дамблдор: Хагрид! — рявкнул Дамблдор. — Я уверен, что это не Гарри с Эмилией напали на тех двоих.   Хагрид: Уф! — выдохнул Хагрид, и петух у него в руке печально обвис. — Хорошо. Я тогда… э-э… подожду снаружи, директор.    И, тяжело топая, он в смущении вышел.  Эмилия: Вы правда думаете, что мы этого не делали? — с надеждой спросила Поттер, наблюдая, как Дамблдор сметает со стола петушиные перья. Дамблдор: Да, Эмилия, не вы, — подтвердил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. — И всё же мне бы хотелось поговорить с вами.   Эмилия ожидала, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев. Дамблдор: Я должен спросить вас, Гарри и Эмилия, — произнёс он мягко, — Не хотите ли вы мне что-нибудь сказать. Вообще что-нибудь.  Эмилия не знала, что ответить. Она подумала о крике Малфоя: «Вы следующие, грязнокровки!», о зелье, кипящем в туалете Плаксы Миртл. Вспомнила бестелесный голос, который дважды к ним с Гарри обращался, и слова Рона: «Слышать голоса, которых никто не слышит, — плохо даже в волшебном мире». Вспомнила о слухах, которые о них  распространились, и о собственном чудовищном подозрении, что она с братом как-то связаны с Салазаром Слизерином…  Гарри: Нам нечего вам сказать, профессор, — потупившись, произнёс Гарри.  Эмилия: И вправду, нечего, профессор. — улыбнувшись, произнесла Поттер.  

* * *

Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мёртв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство.  Рон: Вижу, мы тут будем одни, — оценил ситуацию Рон в разговоре с Эмилией, Гарри и Гермионой. — Наша четвёрка и слизеринцы — Малфой и Крэбб с Гойлом — вот и все, кто останется. Весёлые будут каникулы.   Крэбб и Гойл всегда и во всём подражали Малфою, захотели они и остаться с ним на каникулы. Что касается Эмилии, она была только рада, что почти все уезжают. Она устала от того, что народ шарахается от них с Гарри в коридорах, словно они отрастили клыки или плюются ядом, устала от шушуканья, кивков и шипения за спиной. Фред и Джордж, однако, обратили гнетущий страх в забаву. Увидев Поттеров, они всё бросали и важно вышагивали впереди них, громко крича: «Дорогу наследникам Слизерина! Падайте ниц, идут самые великие маги…»  Перси решительно осудил их поведение.  Перси: Этим не шутят, — холодно заявил он.  Фред: Ушёл бы ты с дороги, Перси, — вздыхал Фред. — Не видишь, Эмилия торопится…  Джордж: Её ждёт в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой, — добавлял Джордж, радостно фыркая.   Гарри: Вообще-то я тоже тут иду. — добавил Гарри.  Эмилия же гордилась этим, хоть была и не рада, что их считают наследниками Слизерина. Джинни же не находила в этом ничего смешного.  Джинни: Перестаньте, пожалуйста, — жалобно умоляла она каждый раз, когда Фред  спрашивал Поттеров, кого ещё они собираются погубить, а Джордж махал здоровенной головкой чеснока, притворяясь, что защищается от колдовства. Эмилию это смешило, но через время ей наскучило, и Фреду с Джорджем тоже скоро надоело валять дурака: они признали абсурдной потрясающую идею, что Гарри и Эмилия — наследники Слизерина, и у Поттеров отлегло от сердца. Но их кривляния весьма раздражали Драко Малфоя: завидев их, он буквально зеленел от злости.  Рон: По-моему, его так и распирает признаться, что это он — настоящий наследник, — высказал догадку Рон. — Вы ведь знаете, как он ненавидит тех, кто хоть в чём-то его превосходит. А тут что получается: вся грязная работа ему, а слава — вам.  Гермиона: Скоро это всё кончится, — убеждённо заявила Гермиона. — Оборотное зелье почти готово. Неделя-другая, и мы будем знать правду.  

* * *

Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Эмилию от неё веяло не унынием, а мирным покоем, и она наслаждалась свободой, дарованной гриффиндорским начальством всем, кто остался в Хогвартсе. Можно было на всю катушку пускать фейрверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе — дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. Перси, который не опускался до «детских игр» и редко показывался в Общей гостиной, с важностью сообщил им, что остаётся на Рождество лишь потому, что его долг как старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время.  Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Эмилия и Гермиона единственные сейчас обитатели спальни. Эмилия спала, обнимая Летицию, лицом в подушку. На рыжей макушке нежилась Тефтелька. Девочку разбудила Гермиона, которая начала её трясти. Эмилия подняла голову, роняя крысу, которая тут же убежала на соседнюю кровать, и увидела уже одетую Гермиону Грейнджер.   Эмилия: Ты чего так рано меня разбудила..? — сев на кровати, Эмилия почесала птичье гнездо на голове. Гермиона: С Рождеством! Все твои подарки я положила вот на этот подоконник. — Гермиона указала рукой на подоконник, который был завален разноцветными коробочками. Рядом с ними сидела Даркли, держа в руках пакет. Эмилия: И тебя... — прикрывая рот рукой, Эмилия зевнула. — С добрым утром сначала, а потом с Рождеством.  Гермиона: Ты собирайся, а я пока что сбегаю до нашего зелья. — сказала Грейнджер и вылетела из комнаты. Эмилия взяла со спинки кровати штаны и футболку, а затем быстренько переоделась, убирая пижаму под подушку. Девочке поскорее хотелось увидеть свои подарки. Поттер погладила Даркли по пёрышкам, а только потом посмотрела на желанные подарки. Первым делом Эмилия принялась за пакет, который, как выяснилось, прислали Дурсли, содержал зубочистку и маленькую монетку. Хагрид прислал огромную коробку ирисок. Гермиона подарила роскошное орлиное перо для письма, а также чернила, которые у Поттер как раз закончились. Развернув очередной пакет, Эмилия обнаружила новый джемпер ручной вязки и большой сладкий пирог с изюмом от миссис Уизли. Взяв в руки её поздравительную открытку, она быстро её прочитала и надела на себя тёплый свитер. Эмилия: О, подарок от Фэй!  Эмилия открыла коробочку, которая была украшена снежинками. Внутри были новые шарики для игры в плюй-камни. Почти во всех остальных подарках были какие-то сладости, связанные с праздником.В этот момент в комнату зашла Гермиону и кивком головы позвала с собой. Эмилия сразу же поняла, куда они идут, и поэтому прихватила подарки для Гарри и Рона. Девочки примчалась к мальчикам быстро, но эти сони до сих пор спали. Гермиона: Подъём! — объявила она, раздёрнув портьеры на окнах.  Рон: Гермиона, тебе не положено сюда заходить, — проворчал Рон, прикрывая глаза от света. Гермиона: И тебя с Рождеством. — Гермиона бросила ему подарок. — Мы уже час как встали — я добавила в зелье златоглазок. Оно готово.  Эмилия: С Рождеством! — девочка бросила подарки Рону и Гарри на их кровати. — Вот ваши подарки! — Эмилия села на край кровати брата. Гарри сел, сразу проснувшись. Гарри: Ты уверена? И тебя с Рождеством, Эмилия. Гермиона: Абсолютно. — Гермиона отодвинула безмятежно спящую крысу Коросту и села на край постели. — Если мы и впрямь собираемся что-то предпринять, лучшего времени, чем сегодняшний вечер, не найти.  В этот миг в комнату влетела Букля с маленьким пакетиком в клюве и приземлилась к Гарри на кровать. Гарри: Привет! — радостно встретил её Гарри. — Мы опять друзья?  Букля в знак расположения клюнула его в ухо самым дружеским образом — этот подарок оказался гораздо лучше принесённого в клюве. Пакет, который, как выяснилось, прислали тоже Дурсли, содержал зубочистку и короткое письмецо, где они интересовались, не смогут ли Гарри и Эмилия остаться в школе и на летние каникулы. Другие рождественские подарки Гарри были куда приятнее. Хагрид прислал огромную банку сливочной помадки, которую, как убедился Гарри, перед тем как есть, надо разогреть на огне. Рон презентовал книгу «„Пушечные“ ядра», содержащую немало интересного о его любимой команде «Пушки Педдл». Эмилия подарила бобы Берти Боттс и новый шарф факультета, который стащила у одного из первогодок. Гермиона подарила роскошное орлиное перо для письма. Развернув последний пакет, Гарри обнаружил новый джемпер ручной вязки и большой сладкий пирог с изюмом от миссис Уизли. Взяв в руки её поздравительную открытку, он в который раз ощутил угрызения совести — ему вспомнился фордик мистера Уизли, которого никто не видел с той самой аварии у Гремучей ивы. В воображении у него тотчас возникла сцена ночного боя со взбесившимся деревом, и мысль сразу же перекинулась к школьным правилам, которые они с Роном и сестрой опять вознамерились нарушить. Но раздумья Гарри прервал крик Рона. Рон: Это же Агрипп! Эмилия, откуда ты его взяла?! — Рон кричал от радости, когда открыл подарок Эмилии. Внутри была карточка из шоколадной лягушки, которую ей принесли в Больничное крыло после матча по квиддичу. Эмилия: Случайно как-то получилось. Рон: Осталась одна карточка и коллекция будет собрана! Эмилия, это самый лучший подарок! — Рон тут же встал с кровати и обнял Эмилию.

* * *

Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Его оценили даже те, у кого сердце замирало от страха в ожидании минуты, когда придётся хлебнуть опасного зелья, составленного по рецепту из старинной книги. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и тёплый, — падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. Ко всеобщему удовольствию, на нём появилась надпись «Дурачина», и бедняга Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются. Эмилия появилась на празднике в новом джемпере, сидевший за столом слизеринцев Драко Малфой осыпал обновку язвительными насмешками, но Эмилия, показав ему язык, села на своё место. Ничего, если всё пойдёт как по маслу, часа через два-три Малфоя ждёт заслуженное возмездие. Дождавшись, пока Рон и Гарри проглотят третью порцию рождественского пудинга, Гермиона и Эмилия увели их из зала, чтобы составить подробный план вечерней кампании.Гермиона: Нам ещё надо достать какую-нибудь частицу — волосы или ногти — тех, в кого хотим превратиться, — сообщила она обыденным тоном, словно речь шла о покупке мыла в соседней лавке. — Для этого лучше всего подходят Крэбб и Гойл — самые близкие друзья Малфоя, с ними он поделится какой хочешь тайной. И ещё надо куда-то деть настоящих Крэбба и Гойла, пока мы говорим с Драко. А то вдруг явятся в самый неподходящий момент. Я всё продумала, — невозмутимо продолжала Гермиона, словно не замечая ошарашенных лиц друзей. И она показала им пару увесистых шоколадных пирожных. — В них впрыснуто лёгкое снотворное. Надо только куда-то их подложить, чтобы Крэбб и Гойл заметили. Вы же знаете, какие они обжоры. Увидят — обязательно съедят. И тут же уснут. А вы их спрячете в чулан, где стоят швабры, и вырвете у того и у другого по нескольку волосков.  Рон и Гарри потрясённо переглянулись. Эмилия была рада, что Гермиона стала меняться и нарушать правила.  Гарри: Гермиона, по-моему… Рон: Это может плохо кончиться... Но глаза Гермионы горели стальным блеском, какой бывал иногда в глазах у профессора МакГонагалл.  Эмилия: Зелье не подействует без частей Крэбба и Гойла, — объявила Поттер.  Гермиона: Вы хотите говорить с Малфоем или нет? Гарри: Хорошо-хорошо, — кивнул Гарри. — А как же вы? Вы-то у кого достанете волосы?  Эмилия: Я уже запаслась! — Гермиона достала из кармана крохотную бутылочку, в ней был один-единственный коротенький волосок. — Помните Милисенту? Мы с ней боролись во время дуэльной тренировки. Это было после дуэли с тобой, Эмилия. Она ещё хотела меня задушить. Этот волос остался у меня на мантии. На Рождество она уехала домой, но я скажу слизеринцам, что надумала вернуться.  Эмилия: Я хотела достать у Пэнси, которая на мопса похожа, но она уже уехала, так что я не участвую в этом. — девочка явно была рада, что не будет пить зелье. И Гермиона с Эмилией побежали взглянуть, как там варится архисложное зелье. Рон обернулся к Гарри с выражением обречённой покорности судьбе:  Рон: Ты когда-нибудь ещё видел план действий, в котором было бы сразу столько нарушений школьных правил?  Однако, к немалому удивлению Рона, Эмилии и Гарри, первая стадия операции прошла без сучка, без задоринки, в соответствии с намеченным планом. После рождественского чая они затаились в пустынном холле, поджидая Крэбба и Гойла — те ещё оставались в одиночестве за слизеринским столом, уминая четвёртую порцию бисквитов со взбитыми сливками. Шоколадные пирожные Гарри положил на видное место — перила в холле. Увидев, что Крэбб и Гойл выходят из Большого зала, друзья быстро спрятались за рыцарскими доспехами возле входных дверей. Рон: Какой же ты будешь толстый! — прошептал Рон, глядя на Крэбба, который толкнул локтем Гойла, показывая на пирожные. Эмилия: Как же мне повезло... Оба схватили лакомства и с наслаждением запихали их в широченные рты. С минуту они жадно жевали, и тут же, с тем же самым выражением блаженства, повалились навзничь. 

Труднее оказалось тащить их через весь холл в кладовую. Бережно уложив беспомощных врагов между вёдер и швабр, друзья приступили к следующему этапу. Гарри вырвал пару волос с головы Гойла, Рон проделал то же с шевелюрой Крэбба. Пришлось ещё стащить с них ботинки — их собственные вряд ли пришлись бы впору ножищам Крэбба и Гойла. Покончив с этим не без внутренней дрожи, друзья поднялись наверх, в туалет Плаксы Миртл. Из кабинки, где Гермиона колдовала над зельем, валил густой дым. Натянув мантии на лица, Гарри, Эмилия и Рон осторожно постучали в дверь. Эмилия: Гермиона? Послышался лязг задвижки, и появилась Гермиона — сияющая и взволнованная, у неё за спиной тяжело булькало таинственное варево. Три стеклянных стакана уже стояли наготове на туалетном сиденье.  Гермиона: Достали? — спросила она шёпотом. Гарри показал ей волосы Гойла.  Гермиона: Отлично. А я утащила мантии из прачечной. — у Гермионы в руках был большой пакет. — Когда вы станете Крэббом и Гойлом, вам потребуются размеры побольше.  Все четверо посмотрели в котёл. Зелье походило на жирную, чёрную, вяло кипящую грязь. Гермиона: Уверена, что никаких ошибок нет, — сказала Гермиона, ещё раз перечитывая покрытую пятнами страницу «Сильнодействующих зелий». — Выглядит оно, как описано в книге. Сами собой мы станем ровно через час после того, как его выпьем.  Рон: А теперь что делать? — понизив голос, спросил Рон. Эмилия: Ну, давайте разливайте! Ведь волосы потом надо добавить, да, Гермиона? Гермиона кивнула и налила в каждый стакан по изрядной дозе не очень аппетитного пойла. Затем дрожащей рукой вытряхнула волосок из своей бутылочки в первый стакан. Зелье громко зашипело, словно закипевший чайник, и грязно вспенилось. Через секунду оно стало ядовито-жёлтым. Рон: Ух ты! — воскликнул Рон. — Вот она, истинная сущность Милисенты Булстроуд. Спорим, оно и на вкус такое же противное.   Гермиона: Теперь вы бросайте, — приказала Гермиона. Гарри с Роном бросили в стаканы каждый по волоску. Зелье забулькало, запенилось: Гойлово стало болотно-зелёного цвета, Крэббово — мрачного тёмно-коричневого. Рон с Гермионой протянули руки к стаканам, но Гарри остановил их.  Гарри: Погодите, — сказал Гарри. — Всем вместе пить здесь нельзя. Превратившись в Крэбба и Гойла, мы все тут вряд ли поместимся. Да и Милисента не фея.  Рон: Отличная мысль, — заметил Рон, отпирая дверь. — Разойдёмся по отдельным кабинкам. А ты, Эмилия, вообще отойди от кабинок. Стараясь не расплескать ни капли драгоценного снадобья, ребята разошлись по разные кабинки. Эмилия стояла около раковины, оперевшись об неё руками. Гарри: Готовы? — спросил он. Рон/Гермиона: Готовы! — раздались в ответ голоса Рона и Гермионы. Эмилия: Приятного аппетита! — девочка улыбалась, но никто этого не видел. Гарри: Раз… два… три! Эмилия слушала, как Миртл что-то недовольно бурчит в дальней кабинке туалета. Эмилия: Эй, как вы там? — вырвался из её уст обеспокоенный тон. Рон: Нормально, — справа послышалось глуховатое ворчание Крэбба.  Гарри: Всё в порядке. — вырвался из его рта низкий, скрипучий голос Гойла. Гарри открыл дверь и подошёл к треснутому зеркалу. На него уставился Гойл — своими тупыми, глубоко сидящими глазками. Гарри почесал себе ухо. То же проделал Гойл. Дверь кабинки Рона отворилась. Они посмотрели друг на друга. Да, если не считать бледности и несколько одурелого вида, Рон был неотличим от Крэбба — начиная со стрижки «под горшок» и кончая длинными, как у гориллы, руками. Эмилия смотрела на это всё с раскрытым ртом.Рон: Это невероятно, — пробормотал Рон, подойдя к зеркалу и уткнувшись в него приплюснутым носом Крэбба. — Невероятно!  Гарри: Пойдёмте скорее, — поторопил Гарри друзей, ослабляя браслет часов, который врезался в толстое запястье Гойла. — Нам ещё надо отыскать гостиную слизеринцев. Я на одно надеюсь: встретим по дороге кого-нибудь и за ним увяжемся…  Эмилия, пристально всматриваясь в Гарри, заметила: Эмилия: Гарри, Гойл вообще никогда не думает! Рон постучал в дверь Гермионы:Рон: Ты что там копаешься? Пора идти…  Ему ответил напряжённый высокий голос: Гермиона: Я… Я не пойду. Ступайте одни. Рон: Гермиона, мы знаем, что Милисента Булстроуд уродина — никому и в голову не придёт, что это ты. Эмилия: Гермиона, точно всё хорошо? Гермиона: Нет… В самом деле… Думаю, что я не пойду. А вы двое поторопитесь, не теряйте время. Гарри озадаченно посмотрел на Рона и сестру. Рон: Вот это больше похоже на Гойла, — заметил Рон. — Именно так он выглядит, когда учитель его о чём-то спрашивает.  Гарри: Гермиона, с тобой всё в порядке? — спросил Гарри через дверь.  Гермиона: Всё хорошо… Я в норме… Идите. Гарри взглянул на часы. Пять из драгоценных шестидесяти минут уже прошли. Гарри: Объяснишь, когда вернёмся, ладно? — сказал он.Рон и Гарри осторожно приоткрыли дверь, убедились, что путь свободен, и пошли. Гарри: Не маши руками, — произнёс Гарри вполголоса.Рон: Что? Эмилия: Идите уже! — Эмилия закрыла дверь в туалет, выгоняя мальчиков. Эмилия внимательно рассматривала своё лицо в треснутом зеркале. Облегчённо вздохнув, она постучала в дверцу кабинки Гермионы.  Эмилия: Гермиона, выходи скорее!  — Эмилия стучала по двери кабинки. Гермиона: Уйди, пожалуйста! — крикнула из-за двери Гермиона.Эмилия: Что-то случилось, да? — спросила девочка. — Если да, то открой дверь! Неожиданно сквозь дверь кабины появилась Плакса Миртл. Никогда ещё Эмилия не видела её такой счастливой.  Плакса: У-ух! Что ты сейчас увидишь! — её круглое прозрачное лицо сияло восторгом. — Невозможный кошмар!  Щёлкнула задвижка, и перед Поттер, рыдая, предстала Гермиона с натянутой на лицо мантией.  Эмилия: Что случилось, Гермиона? — встревоженно спросила её подруга.  Гермиона сдёрнула мантию, и Эмилия, попятившись, задом врезалась в раковину.Всё лицо у неё покрывала чёрная шерсть. Глаза горели жёлтым огнём, а голову украшали бархатистые заострённые ушки. Гермиона: Это был кошачий волос! У Милисенты Булстроуд, должно быть, есть дома кошка! А зелье животных обратно в человека не превращает!  Плакса: Тебе придумают гадкое прозвище, — радовалась Миртл. Эмилия: Не расстраивайся, Гермиона, — поспешно вмешалась Эмилия. — Сейчас же идём в больничное крыло. Мадам Помфри никогда не задаёт лишних вопросов… Эмилия долго уговаривала Гермиону покинуть туалет. Гермиона наконец согласилась, деваться-то некуда. Плакса Миртл проводила их в путь заливистым смехом: Плакса: Подожди, они ещё узнают, что у тебя сзади хвост!  Плакса Миртл была на седьмом небе от счастья. Эмилия накинула свою мантию на Гермиону, скрывая её хвост. Эмилия быстренько проводила Гермиону до больничного крыла. И вправду, мадам Помфри не стала задавать лишних вопросов. Эмилия напоследок обняла Гермиону и побежала в свою комнату, чтобы побыстрее пойти играть в снежки.

* * *

Снег большими хлопьями падает на белый покров, который закрыл землю. Оседая толстым слоем, за ночь весь двор засыпало почти по колено. Эмилия, Фред и Джордж выбежали на улицу и начали весело играться, кидаясь снежками. Фред подбежал к Поттер и специально уронил её в сугроб снега.  Вот игры более-менее остановились, и компания направлялась обратно в замок. Эмилия решила отомстить и исподтишка засыпала горсть снега Фреду за шиворот, от чего рыжий забурчал, пытаясь вытащить снег. Джордж смеялся с этой картины, стоя рядом с Эмилией. Фред: Вот сучка! — выпалил парень, пока Джордж и Эмилия заливались смехом. Эмилия: Ой-ой-ой! За языком следи! Убрав снег, Фред обернулся и пристально посмотрел на девочку, а после перевёл взгляд на Джорджа. Джордж кивнул брату и, они стали медленно приближаться к Поттер, а в их взглядах можно было увидеть азарт и озорство. Эмилия попыталась назад, махая руками перед собой. Эмилия: Эй! Эй! Вас двое, а я одна! Парни лишь ухмыльнулись, продолжая медленные продвижения вперёд. Джордж подмигнул Фреду, после чего парни, словно лев в прыжке, кидаются на Эмилию, стараясь затащить в ближайший сугроб. Джордж держал Эмилию за ноги, а Фред за руки. Парни раскачивали девочку, чтобы бросить её в сугроб. Эмилия: Всё! Я поняла свою вину! Отпустите! Близнецы переглянусь и бросили её в сугроб снега. Фред громко хмыкнул, смотря на лежащую в снегу Эмилию, а после сел на корточки рядом с ней. Эмилия: Как же холодно... Эмилия кое-как вылезла из сугроба, начиная стряхивать с себя снег. Шапка закрывала уже только одно ухо. Щёки покраснели от холода, а волосы прилипли к лицу. Эмилия: Так нечестно! — топнув ногой, возразила она. Джордж: О, а тебе идёт быть снеговиком! — подколол Джордж.Эмилия лишь зло на них посмотрела и направилась дальше в замок. Близнецы Уизли поспешили догнать Эмилию. Фред приобнял её за плечи, чуть наклонив голову. Фред: Куда собралась, снежная королева? — насмешливо хмыкнул он. Эмилия: Греться. Фред развернул её к себе лицом. Джордж подошёл к этой парочке. Оба парня смотрели на Эмилию. Фред: Хочешь, мы поможем тебе отогреться? — усмехнулся Фред. Эмилия: Нет. В прошлый раз вы  чуть не убили меня фейерверком. Джордж: Ну, это был эксперимент, — протянул Джордж с невинной улыбкой, прижав руку к груди. — И ты жива. Значит, всё прошло успешно.  Холодный ветер обдал тройку снегом. Фред встал так, чтобы ветер не дул Эмилии в лицо.  Фред: Ладно-ладно, без фейерверков. Пойдём в гостиную. Там камин горит.  Эмилия: Неа, я лучше в спальне посижу. — Эмилия почти уже зашла в замок, но парни отвлекали её разговорами. Фред: Джордж, хватай её! Эмилия тут же подорвалась с места, забегая в замок. Услышав слова брата, Джордж тут же рванул за ней. Он догнал её за считанные секунды. Как только он подбежал к ней, его руки крепко схватили её за талию. Джордж с лёгкостью поднял её над землёй. Джордж: Поймал! Фред подбежал к брату, опираясь на него локтем. Эмилия: Отпусти! Фред: Ни за что! Ты нарушила снежный кодекс — должна быть наказана по всей строгости закона! Приговор: замуровываем в статую «Снежная дева» у входа.  Эмилия: Эй! Это уже не смешно! — крикнула Поттер и начала пытаться высвободиться. Джордж: Ну, или в гостиную. Джордж фыркнул, а после взял Эмилию за руки, а Фред за ноги. Спустя пару секунд Эмилия смирилась. 

По пути в гостиную Гриффиндора они встретили профессора МакГонагалл, которая озадаченно смотрела на эту картину. Увидев профессора МакГонагалл, Фред с Джорджем обменялись взглядом. Их лица были невинно-спокойны. Парни остановились, держа между собой Эмилию. Джордж/Фред: Добрый вечер, профессор. Профессор МакГонагалл подняла брови, её взгляд переместился от одного Уизли к другому, затем на Эмилию, которую они держали как пойманную трофейную рыбу. МакГонагалл: Фред и Джордж… Это что за цирковое представление на ледяной дорожке? — спокойно и строго произнесла МакГонагалл. — И почему мисс Эмилия выглядит так, будто её только что выкопали из сугроба? Фред: Прошу прощения, профессор. Мы просто оказываем Эмилии дружескую поддержку. Джордж: Да-да. Мероприятие воспитательного характера. Эмилия: Здравствуйте, профессор...  Профессор МакГонагалл посмотрела на Эмилию. Девочка была вся в снегу, с красными щеками и прилипшими к лицу прядями волос, а золото-красный шарф нелепо свисал на одном плече. Взгляд профессора стал мягче. МакГонагалл: Мисс Поттер… вы хотя бы знаете, во что втягиваетесь? — она слегка приподняла уголок губ.Фред: Профессор! Мы лишь заботимся о ней! Это ведь не запрещено уставом? Джордж: Мы обязательно донесём её до гостиной. МакГонагалл: Ладно. Идите. Все трое. И пусть кто-нибудь из вас хотя бы напомнит мистеру Уизли, — кивок в сторону Фреда — что шарфы не предназначены для похищения людей. Она уже уходила, но через плечо добавила: МакГонагалл: И никаких снежных баталий возле главного входа после отбоя! Когда её фигура скрылась за дверью, Фред обернулся к Эмилии с  улыбкой. Фред: Ну что? Считай нам повезло. Уизли наконец отпустили Эмилию. Девочка сразу же сняла шапку с головы, поправляя волосы. Джордж: Ах, Эмилия, — Джордж взял её за плечо и подтолкнул вперёд, к двери в гостиную, — у тебя талант попадать в неприятности. Фред кивнул, подходя с другой стороны к Эмилии, и взъерошил ей волосы. Эмилия: Ты... Я только поправила волосы! — крикнула Эмилия, начиная всё сначала. Поттер быстро сбегала к себе в комнату, чтобы переодеться и взять подарки для этих двоих.Эмилия вручила две коробки с хлопушками и разными сладостями парням. Близнецы же в ответ вручили ей одну коробку, наполненную сладостями, фейерверками и расчёской.

___________________________________

4645 слова

Если что, то Рон подарил Эмилии повторные карточки из шоколадных лягушек, а Гарри новый пергамент и резинки для волос.