Начало

— Миссис Уизли! - обрадовалась Пенелопа. — Я так рада вас видеть! - и она обняла её. — Я тоже рада! - Пенелопа отстранилась и пошла вперед. — Орден, привет! - подпрыгнула она от радости. — Пенелопа, ты вовремя! Сейчас будем ужинать, поставила она в известность Пенелопу. — Пенелопа, а что это, - Люпин указал на правый глаз. — Аа! Ерунда! Это синяк... С кузеном подралась. С Робертом. Роберт - индюк, пухлый, злой, самовлюбленый и т.д. я значит лежу дома одна. Потому что Роберта в больницу увезли... А все из-за того, что у сломан нос, большой фингал на глазах, разбита губа и сломана рука... — Это ты ему так? - усмехнулся Блэк. — Да, лезть не надо было! — Пенелопа может за себя постоять! Привет! — Привет, Фред! Я рада вас видеть! А где Джордж? — Спускается, - ответил он.— Пенелопа, не ори так. Тебя на другом конце дома слышно... - послышался сзади голос.— А может и на другом конце света, - она обернулась, побежала и обняла их.— Джинни, Гермиона, я так рада вас видеть! А где Рон? -— Спускается. — А...— Тоже спускается.— Садитесь все за стол, - сказала миссис Уизли. ***— А можно мне в комнате мистера Блэка убраться? - спросила Пенелопа.— Э... Если хочешь... - и она уже испарилась. — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков... А ты ГРЯЗНОКРОВКА! Вообще убирайся прочь с моего дома. Отбрас общества! Мусор! Из двери, перед которой стояла Пенелопа, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами. — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он. Лицо старухи стало мертвенно-бледным. — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти! — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять. Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина. Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Пенелопе повернулся крестный отец лучшего друга - Сириус.— А где ваша комната? Мне просто разрешили там убраться...— Пошли покажу. И кстати, Пенелопа, я - Сириус! Я не тяну на мистера Блэка. И не «выкай» мне. Пойдёт? - и она кивнула. — Вот здесь я живу! - он пошёл вперёд. — Чего ты стоишь? Проходи, - она зашла и начала смотреть по сторонам. — А ты не боишься, что Наземникус у тебя что-нибудь стащит? - спросила она.— Нет, не боюсь, - она фыркнула и подошла к его кровати. — А что ты делаешь? — Я убираюсь! Не видно?! — Что случилось? Ты почему такая злая, а? - она вздохнула. — Голова разболелась. Прости... Сириус, ты можешь ко мне подойти? - он нахмурился и подошёл. Она потянулась и погладила его по волосам. — Ухты! У тебя такие мягкие волосы...— Нравится? — Очень. Такие мягкие...***— Что он вообще тут делает? - спросила Пенелопа.— Кикимер чистит, — сказал он уклончиво.— Очень правдоподобно, — произнес голос у Гарри за спиной.Это вернулся Сириус. Стоя в дверях, он недружелюбно смотрел на эльфа. Шум в коридоре прекратился — возможно, миссис Уизли и Наземникус перенесли скандал на кухню. При виде Сириуса Кикимер отвесил ему до нелепости низкий поклон, распластав нос-рыльце по полу.— Да встань же ты прямо, — раздраженно сказал Сириус. — А теперь отвечай: что ты задумал?— Кикимер чистит, — повторил эльф. — Кикимер верой и правдой служит благороднейшему и древнейшему дому Блэков...— Благороднейшему и грязнейшему, — сказал Сириус. — Чистит он...— Господин горазд пошутить, — проговорил Кикимер с новым поклоном. Потом опять принялся бубнить: — Господин — мерзкая неблагодарная свинья, он разбил материнское сердце...— Да не было у моей матери никакого сердца! — вскинулся Сириус. — Старуха только злобой и была жива.Кикимер еще раз поклонился.— Как будет угодно господину, — пробормотал он яростно. — Господин недостоин стереть грязь с обуви своей матери, ох, бедная моя госпожа, как бы она плакала, если бы увидела, что Кикимер ему служит, ох как она его ненавидела, как он ее разочаровал...— Я спросил тебя, что ты задумал, — холодным тоном напомнил ему Сириус. — Всякий раз, как ты приходишь и прикидываешься, будто чистишь, ты утаскиваешь что-то к себе в комнату, чтобы мы не могли это выкинуть.— Кикимер никогда ничего не уносит с надлежащего места в доме господина, — возразил эльф, а потом забормотал скороговоркой: — Госпожа не простила бы Кикимеру, если бы выкинули гобелен, семь веков он был в семье, Кикимер должен его спасти, Кикимер не позволит господину, осквернителям рода и их пащенкам уничтожить семейное достояние...— Так я и думал, — сказал Сириус, бросая презрительный взгляд на стену. — Не глубочайшим отвращением и ни на миг не переставал бубнить:— Как из Азкабана вернулся, так стал гонять Кикимера туда-сюда, ох, бедная моя госпожа, что бы она сказала, если бы увидела, во что превратился дом, всякое отребье живет, сокровища выбрасывают, она объявила, что он ей сомневаюсь, что она  обработала гобелен с изнанки Заклятием вечного приклеивания, но, если смогу, я непременно от него избавлюсь. А теперь, Кикимер, вали отсюда.Ослушаться прямого приказа Кикимер не посмел, но, шаркая мимо Сириуса к выходу, он взглянул на него больше не сын, а он здесь, и говорят, ко всему ещё и убийца... - но тут Пенелопа подошла к нему и схватила за шиворот. — Я конечно уважаю эльфов, но ты...— Как грязнокровка смеет трогать Кикимера? — Хватит с нами так общаться! Запомни моих слов, Кикимер, все возвращается бумерангом! А теперь вон отсюда! - желчно сказала Пенелопа и захлопнула за эльфом дверь.— Пенелопа! Разве так можно? Он же эльф и ничего не понимает! — Гермиона, прекрати! Вот тебе книга! Почитай книгу, - и она протянула ей книгу.***Гобелен выглядел немыслимо старым. Он сильно выцвел, и местами его проели докси. Но золотая нить, которой он был вышит, блестела достаточно ярко, чтобы видно было ветвистое родословное дерево, берущее начало, насколько Гарри мог понять, в глубоком Средневековье. На самом верху гобелена крупными буквами значилось:«БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ»Чуть пониже девиз:«Чистота крови навек»— А тебя здесь нет! — воскликнул Гарри, внимательно изучив нижнюю часть дерева, относящуюся к нашему времени.— Я вот где был. — Сириус показал на маленькое круглое обугленное отверстие в ткани, точно прожженное сигаретой. — Моя дорогая мамаша меня отсюда выжгла, когда я сбежал из дому. Кикимер очень любит про это тихонечко бормотать.— Ты сбежал из дому?— Да, в шестнадцать лет, — ответил Сириус. — Решил, что с меня хватит.— И куда ты отправился? — спросил Гарри, глядя на него во все глаза.— К твоему отцу, — сказал Сириус. — Твои дед и бабка проявили себя с самой лучшей стороны. Приняли меня как родного сына. Школьные каникулы я провел у них, а когда мне стукнуло семнадцать, заимел собственное жилье. Мой дядя Альфард оставил мне приличное завещание — потому-то, наверно, его тоже убрали с этого гобелена. Так или иначе, с тех пор я сам о себе заботился. Но на воскресном обеде у мистера и миссис Поттер я всегда был желанным гостем.— Но... почему ты...— Сбежал отсюда? — Сириус горько усмехнулся и провел рукой по своим длинным спутанным волосам. — Потому что я их всех люто ненавидел — родителей с их манией чистокровности, убежденных, что быть Блэком — чуть ли не то же самое, что быть королевской крови... идиота братца, который по слабости характера им верил... Вот он.Сириус ткнул пальцем в самый низ дерева — туда, где значилось: «Регулус Блэк». Рядом — дата рождения и дата смерти (после которой минуло уже лет пятнадцать).— Регулус был моложе меня, — сказал Сириус, — и он был гораздо лучшим сыном, о чем мне постоянно напоминали.— Но он умер.— Да, — сказал Сириус. — Безмозглый идиот... Он стал Пожирателем смерти.— Ты шутишь!— Да брось, Гарри, ты ведь уже достаточно знаком с этим домом, чтобы понять, какими волшебниками были мои родственнички, — брюзгливо проговорил Сириус.— Сириус, а как ты ух...— Ухаживал за дамами? По разному. А что?— Да так...— Рассказывай, Гарри! Кто? Пенелопа? Или Гермиона?— Нет, они мне как сёстры. Чжоу Чанг, - и он почесал затылок. — О, на кого потянуло... — Сириус, прекрати отводить взгляд, - и Сириус посмотрел Гарри в глаза. — Узнаю я такие взгляды... Ты же влюбился! Колись! В кого? Рассказывай! В Гестию? — Нет, не в Гестию. А в...— Гарри, Сириус, миссис Уизли зовёт все обедать, - пропела она. — Пенелопа, что случилось? Ты чего такая весёлая?— Эм... А что нельзя? - и она скрестила руки на груди.— Можно. Может пойдём? - предложил Гарри.