🥀. Тот, кто горел, но не осветил

Мариус ждал её у внутреннего озера.Место было почти забыто всеми — чёрные воды и мёртвая тишина, каменные уступы, полные ряски и кривого мха. Только ветер и вода.И он.Сидел на старом корне, вытянув ноги, руки в карманах мантии, плечи чуть напряжены — как всегда, когда она была рядом.

Эвириана остановилась в десяти шагах. Он не обернулся. Просто сказал:

— Всё равно пришла.

Она молча села рядом. На край того же корня.Молчание — привычное между ними — легло как тёплый плащ.

— Знаешь, Эви, — наконец сказал он, глядя на воду, — я думал, ты не попрощаешься со мной.

Она не ответила.

— Но, наверное, ты знала, что я всё равно буду здесь.

Она снова молчала. Не из упрямства. Из... чего-то большего.Из проклятия. Из невозможности чувствовать.Но рядом с ним это ощущалось... не как пустота. А как состояние покоя.

Мариус чуть улыбнулся.— Забавно, да? Все эти годы я был рядом, а мы почти не говорили. Не было нужды. Я знал, когда ты устала. Когда злишься. Когда хочешь, чтобы тебя оставили в покое.Он посмотрел на неё.— И я оставлял. Но всегда оставался поблизости. На всякий случай.

В его взгляде не было боли. Только правда.

— Я знал, что ты не можешь чувствовать. И всё равно...Он сделал паузу.— Я всё равно чувствовал за нас двоих.

Она перевела взгляд на озеро. Сначала хотела что-то сказать — но слова застряли. Глупо. Глупо было бы говорить "прости". Глупо — "спасибо". Он знал. Всегда знал.

— Я не хочу, чтобы ты забыла меня, — тихо сказал он.— Я не забуду.

Он кивнул.— Это единственное, чего я прошу.Затем вытащил из-под мантии что-то чёрное.— Вот. Я делал это для тебя долго.

Она приняла предмет. Обложка — плотная, кожаная. Книга. Без названия.Она открыла её — и замерла. Внутри: пустые страницы. Все, кроме первой.

"Для той, кто не умеет чувствовать,но была для меня всем".

— Это дневник, — пояснил Мариус. — Он... не волшебный.Он усмехнулся.— Ты просто можешь писать туда. Всё, что хочешь. Или не писать. Ты можешь забыть о нём. Но если вдруг когда-нибудь ты захочешь что-то сказать — и некому будет — напиши. Будто мне.

Она смотрела на страницы.

— Зачем?

— Потому что я не буду рядом, Эви. А кому-то ведь нужно быть рядом, хотя бы... в словах.Он встал.Не попрощался. Не коснулся. Не попросил.Просто отошёл на шаг... и обернулся.

— А знаешь... Если бы ты могла чувствовать...Он сделал паузу, в которой звучала вся его жизнь.— Я думаю, ты бы полюбила меня. По-своему.

Она не ответила.Он улыбнулся — чуть, будто через боль.

— А я тебя — полюбил полностью. Даже такую.

И ушёл.

Она осталась с дневником в руках.И в какой-то миг, впервые за всё время, нечто внутри кольнуло. Не чувство. Не боль. Но тень чего-то, что могло бы быть.