🥀. Тот, кто шёл впереди неё во тьму

Дурмстранг жил, как обычно. Ученики гремели по коридорам, перья скрипели, мантии развевались. Никто не знал, что Эвириана уезжает. Никто — кроме него.

Аделар ждал её в верхней башне. В той самой, куда они сбегали в первую зиму — прятаться от голосов, от правил, от всего.Он сидел на каменном карнизе, как всегда, будто не знал, что внизу сотни футов бездны. Его волосы развевались на ветру, длинный плащ хлопал. И в этот момент он напоминал ей кого-то... древнего. Свободного.

Она поднялась, не торопясь, и остановилась у двери.Он не обернулся.

— Ты пришла позже, чем я ожидал.

— Я обдумывала слова.

— И что решила?

Она подошла ближе, прислонилась к каменной стене рядом с ним. Сидеть не стала.

— Что слов всё равно не хватит.

Он усмехнулся.— Ну, тут мы с тобой одинаковы.

Минуту они молчали. Только ветер бился в своды. Только небо — тяжёлое, свинцово-серое — висело над ними.

— Ты уезжаешь, — наконец сказал он.

— Да.

— И не возвращаешься.

— Возможно.

Он посмотрел на неё впервые. Его глаза были цвета старого янтаря. В них не было ни боли, ни упрёка. Только... признание.

— Я знал, что однажды это случится.Он встал. Медленно. Подошёл ближе.— Но не думал, что будет так... рано.

Она не отводила взгляда.Он чуть склонился к ней — близко, почти касаясь лбом.

— Я помню, когда впервые увидел тебя. Ты стояла посреди зала, как что-то... нездешнее. Чёрная мантия, мёртвые глаза, спина прямая. Ты смотрела, как будто уже знала, кто я. И мне было страшно. Не за себя. За тебя.Он усмехнулся.— Страшно, что в таком теле — девочки — уже не было сердца. А я почему-то захотел стать тебе...

— Ты и стал, — сказала она.

Он замер.

— Ты никогда так не говорила.

— Потому что ты и так знал.

Он закрыл глаза. Потом резко шагнул прочь, словно что-то в нём не выдержало.

— Мне плевать, что ты проклята, Эви. Плевать, что ты не чувствуешь.Он обернулся.— Я знал, что ты всё равно что-то чувствуешь. Может, не так, как другие. Не сердцем. Не разумом. Но иначе.Он провёл рукой по волосам.

— А знаешь, что самое дерьмовое?

— Что?

— Я не хотел отпускать тебя.Он подошёл ближе.— Я хотел, чтобы ты осталась. Чтобы мы сбежали, чёрт побери, в горы, к северу. Чтобы нам было плевать на школы, на Волдеморта, на Хогвартс.Он усмехнулся.— Но это не ты. Ты — та, кто идёт в самый мрак. Потому что не боится. Потому что тебе плевать. Или... казалось, что плевать.

Он вытащил что-то из кармана. Маленькую вещицу. Кольцо. Серебряное, тёмное, с вкраплением обсидиана.

— Вот. — Он протянул. — Это не обручальное, не магическое, не древнее. Просто... кольцо. Мой знак. Если когда-нибудь ты потеряешь себя — посмотри на него.Он коснулся её пальцев.— И вспомни, кто ты для меня.

— А кто?

Он посмотрел в упор.

— ты — моя семья. До конца. Даже если ты забудешь меня. Даже если я умру.

Она взяла кольцо.Он не поцеловал её. Не обнял. Только развернулся — и бросил через плечо:

— Когда вернёшься — будь сильной. Но не теряй себя. Я тебя найду. Где бы ты ни была.

Он исчез в дверях.

Эви осталась на башне. Кольцо — холодное — сжималось в её пальцах.Она не чувствовала... или не могла описать, что было внутри.Но нечто тихо скреблось под рёбрами. Не боль. Не грусть. Просто... след от того, кто был рядом слишком долго.