1 глава

Гермиона сидела в маленьком уютном кафе на берегу Женевского озера и с наслаждением потягивала прохладный Совиньон Бланк из тонкого хрустального бокала на высокой ножке. В потоках солнечных лучей был разлит бархатистый аромат молодой листвы, благоухающих полевых цветов и напоенных жарой виноградников. Чайки кружили над зеркальной поверхностью озера, а за водной гладью блистали вершины снежных гор. Каким же было блаженством на закате долгого жаркого дня расслабиться и утолить жажду чем-нибудь прохладным и освежающим; легкое белое вино в данном случае подходило идеально.Вот уже неделю миссис Уизли находилась в Швейцарии, прекраснейшем горном уголке Европы, на международной конференции по созданию экспериментальных заклинаний и зелий (сокращенно СЭЗЗ), ежегодно проводящейся в Цюрихе. Этим утром состоялось последнее собрание участников СЭЗЗ, и выступление Гермионы имело оглушительный успех. Она прочла свой доклад одна из первых, но споры о результатах ее работы не утихали до последнего дня проведения конференции. Общаться с журналистами ей не хотелось, а порт-ключ до дома был настроен только на восемь вечера, поэтому виновница поднятого ажиотажа немедленно аппарировала в маленький курортный городок Монтре, расположенный на берегу Женевского озера, самого крупного в Западной Европе.Жизнь в Монтре протекала неспешно и размеренно. В день приезда участникам конференции показали столицу Швейцарии, великолепную долину водопадов, живописные Альпийские луга, величественные скалистые горы и ароматные виноградники, но этот скромный городок приглянулся Гермионе больше остальных, благодаря своей самобытной тихой красоте и умиротворяющей атмосфере, неумолимо притягивающей и заставляющей почувствовать отчаянное желание вернуться вновь в эти края.Где-то играл оркестр, и до Гермионы доносились мелодичные вальсы Шопена. Организатор СЭЗЗ рассказывал о том, что по вечерам здесь играют уличные музыканты, а ежегодно в первой половине июля проходит международный фестиваль классической и джазовой музыки. На протяжении двух недель весь город превращается в одну огромную музыкальную площадку и собирает как мировых звезд первой величины, так и начинающих исполнителей.Все вокруг словно было создано для того, чтобы дарить удовольствие и радость неожиданной гостье, но, несмотря на то, как гостеприимно встречала ее Швейцария, легкая грусть продолжала тревожить сердце Гермионы.Только что она пережила момент триумфа, к которому шла последние несколько лет. Но рядом не оказалось друзей, способных разделить с ней радость победы. И если у Гарри и Джинни была уважительная причина — они находились в Мунго с Лили, которая стала жертвой очередной проказы Джеймса и его друзей, то Рон просто сбежал от скучнейшего, по его мнению, мероприятия. «Но, дорогая, — ожидаемо произнес он, удирая в свой дурацкий магазин приколов. — Ты ведь не хочешь, чтобы я оглушил их своим храпом!»Гермионе было обидно не только за то, что муж не поддержал ее перед волнительным и очень важным для нее мероприятием. Кроме всего прочего, ей начинало казаться, что у них с Роном совершенно не осталось общих интересов. Последним, что их объединяло, была забота о детях. Но Роза уже год как жила в Хогвартсе, да и Хьюго через пару месяцев последует за ней, покинув отчий дом.Не могут же они с мужем все свободное время проводитьв компании друзей или обсуждать квиддичные матчи!В результате, молодая женщина чувствовала себя как никогда одинокой и непонятой, словно вновь вернулась в переходный возраст и стала похожа на Джеймса, невольно демонстрирующего весь июнь свои подростковые комплексы. «Может это был заразный вирус, который я у него подцепила?» — подумала Гермиона. Эта мысль показалась ей забавной, и она довольно ухмыльнулась.— Ну разумеется, кто же может быть более остроумным собеседником для Грейнджер, чем она сама... — раздался знакомый голос справа от нее.Меньше всего на свете Гермиона ожидала услышать здесь этот насмешливый голос, когда-то звучавший для нее восхищённо и нежно. Когда-то... А ведь не прошло еще и года с того вечера, когда она чувствовала себя Золушкой во дворце Прекрасного Принца. После того, как ее выписали из больницы, был только букет белых орхидей и обидное молчание. Они даже перестали сталкиваться в Министерстве, словно этот мужчина решил полностью вычеркнуть ее из своей жизни.Гермиона медленно повернула голову к источнику внезапного раздражения и увидела Драко Малфоя, сидящего за соседним столиком, небрежно развалившись в плетеном кресле. Солнечные блики играли в его бокале, отражаясь от темно-красного вина.— Малфой! — удивленно воскликнула Гермиона.— Я польщен — меня узнали. — В его глазах она прочла откровенный вызов. Взгляд был спокойный и дерзкий, а когда он нагло ей улыбнулся, сердце ее застучало быстрее. Нет, никогда до конца ей не понять природу его магнетизма.Он неспешной походкой с присущей лишь ему грацией подошел к столику Гермионы и сел напротив.— Что ты здесь делаешь? — не очень вежливо спросила она, пряча за некоторой грубостью свою растерянность и, к чему лукавить, радость от встречи.— Это кафе принадлежит другу нашей семьи, как и все виноградники на склоне, — объяснил Малфой. — Я гостил у него в поместье с целью приобретения партии вина из его винодельни. Они ценятся в Европе гармоничностью по структуре, вкусу и оттенкам. Сделка уже заключена, и мне захотелось посидеть здесь в уединении, наслаждаясь чудесным вечером и приятной музыкой. Вдруг услышал женский смешок, и — какой сюрприз! — сама Гермиона Грейнджер украсила своим присутствием жемчужину Швейцарской Ривьеры.Не обратив внимания на его обращение — Малфой всегда звал ее по девичьей фамилии — Гермиона постаралась придать себе менее заинтересованный вид. Чтобы замаскировать растерянность, она пригубила бокал с вином и стала наблюдать за тем, как чайки летят через заснеженные горы в царство сказочных озер, искрящихся золотом в лучах заходящего солнца. Только бы не смотреть в его глаза, прожигающие ее насквозь.— А я участвовала в конференции СЭЗЗ и решила побыть здесь еще немного, — наконец, справившись с волнением, произнесла она. — В Швейцарии удивительная природа, я не могу надышаться этим чистейшим горным воздухом. И вино здесь замечательное.Почувствовав, что говорит банальности, Гермиона, покраснев, замолчала. Все в поведении и словах Драко Малфоя было для нее неразгаданной загадкой, и это сбивало с толку, не позволяя сосредоточиться на беседе.Заметив ее затруднение, Малфой принялся задавать наводящие вопросы, касающиеся ее выступления. Мало-помалу, Гермиона освоилась и через некоторое время уже в лицах изображала реакцию старейших ученых-скептиков на свой доклад.— И тогда он спросил меня, разве мог бы такой несведущий в колдовстве человек, как маглорожденный и воспитанный маглами, докопаться до самых азов магии, а затем выстроить теорию, подобную моей. Видел бы ты, как он лишился дара речи, когда я, пылая праведным гневом, заявила, что я и есть такая волшебница!Она залилась задорным смехом, запрокидывая назад голову. А Драко смотрел, как блестят ее глаза, наполненные гордостью и торжеством. Они с восторгом делились своими впечатлениями от Швейцарии и планами на ее будущие посещения. Иногда Малфой иронизировал, поддразнивая собеседницу, но не задавал никаких вопросов, о том, где её муж и чем он занят в такой важный момент жизни своей супруги, за что Гермиона была бесконечно благодарна Драко.Музыканты на бульваре возобновили свою игру, и до молодых людей донеслись чарующие звуки вальса цветов Чайковского. Сложно передать словами, насколько к месту показался этот вальс теплым вечером на берегу озера в окружении миллиона разнообразных цветов и ароматов. От нахлынувших чувств у Гермионы перехватило дыхание.— Нам так и не удалось потанцевать в прошлый раз, — Драко протягивал ей руку, приглашая на танец.Отбросив смущение, Гермиона приняла его руку, другую положила ему на плечо, и они закружились по выстланным гравием дорожкам, подавая пример другим посетителям кафе. Не обращая внимание на присоединяющиеся к ним пары, Драко и Гермиона смотрели друг на друга, взглядами говоря о том, о чем никогда не заговорят вслух.Она ощущала его горячее дыхание и тепло руки на своей талии. Эта рука поддерживала ее и вела в танце при поворотах. Неосознанно Гермиона наслаждалась исходящей от Малфоя силой, но, в то же время, продолжала машинально сопротивляться полному контролю над собой. Волшебная мелодия наполняла ее сердце каким-то томительным предчувствием, а от стремительного танца и пленительной близости Драко кружилась голова. Желания Гермионы были схожи с радостными эмоциями только что сорванного цветка, предвкушающего что-то новое и волнующее и не дающего себе отчёт в том, что как бы ни была интересна ожидаемая его жизнь, она будет, вопреки всем мечтам, недолговечна.В отличие от легкомысленного цветка, Гермиона четко осознавала последствия своих желаний, однако, всё же позволяла себе наслаждаться дарованными судьбой прекрасными минутами в объятиях так много значившего для нее человека.— Как бы мне хотелось, чтобы сегодняшний вечер длился вечно... — не сдержалась она и тут же торопливо добавила: — Завтра утром репортеры разыщут меня в Министерстве.— Останься здесь на недельку, отдохни, — зазвучал искушающий голос. — Никто не потревожит тебя.— Не могу же я прятаться от них вечно, — резонно возразила Гермиона. — Скитер сегодня чуть своим ядом не подавилась, когда я исчезла сразу же после торжественной части закрытия конференции прямо перед началом банкета. Держу пари, она мечтала написать обо мне какую-нибудь гадость.— Не волнуйся, она тут же нашла себе другую жертву и оккупировала несчастного мистера Роджерса с его продленным действием зелья невидимости... — Драко осекся.Остановившись и посмотрев на Малфоя большими удивленными глазами, Гермиона потрясенно произнесла:— Ты что, был на конференции? Неужели ты все-таки приехал в Швейцарию специально, чтобы меня поддержать?Малфой усмехнулся, признавая свой промах. Однако лицо его тотчас же приняло невозмутимое выражение.— Вчера от швейцарского друга я услышал, что какая-то англичанка на СЭЗЗ перевернула все представления о природе магии среди лучших ученых международного уровня. «Уж, ненароком, не Грейнджер ли это?» — спросил я себя и, решив выяснить все до конца, отправился сюда.Он как-то быстро засобирался по делам. Поцеловал на прощание ее руку в лучших традициях истинного аристократа, кивнул и пошел по дорожке с разноцветными тюльпанами, распустившимися по обе стороны.Несмотря на его слова, Гермиона была счастлива. Она поняла, что на свете есть человек, который всегда будет рядом, хоть никогда и не подойдет к ней. Ей было достаточно знать, что Малфой думает о ней, беспокоясь, где она и как ее дела. «Я близка ему также, как и он мне, — подумала она, взглянув на озёрную гладь. — И я всегда буду нести в себе это чувство...»Солнце уже почти зашло за горизонт, освещая яркими последними лучами гладкую поверхность озера и принося вечернюю прохладу, а Гермиона все так же продолжала сидеть с бокалом вина в руках и улыбаться чему-то потаённому, забыв о давно просроченном портале...