Тени и огни праздника

Когда разведка вернулась из леса, в замке воцарилась тревога. Слухи о странных существах разлетелись быстрее, чем мог предположить даже Северус. Старшие студенты шептались, что Элис видели вся в крови, а её магия разнесла половину леса. Кто-то верил в это, кто-то считал преувеличением, но все понимали одно: что-то очень серьёзное надвигается.Том Реддл держался особенно строго. На собрании в Большом зале он произнёс:— Хогвартс больше не может оставаться просто школой. Мы должны быть едины. Эти существа — древнее зло, и они питаются тем, чего у нас не отнять: нашей магии.Слова его были твёрдыми, и даже самые упрямые гриффиндорцы слушали с вниманием. После речи Том тихо подошёл к Элис, когда та всё ещё выглядела слабой после ночи в лесу. Его голос смягчился:— Ты отдала слишком много. Береги себя, племянница. Я не позволю тебе сгореть в этой войне.Элис впервые позволила себе улыбнуться сквозь усталость. Она чувствовала: Том рядом, и это давало силы.Но жизнь в Хогвартсе не могла состоять лишь из страха и сражений. И вскоре настал день, о котором многие шептались заранее — день рождения Элис. Слизерин, как хозяева, решили устроить праздник в честь девушки. Казалось, сама идея вечеринки выглядела дерзкой на фоне тревожных событий, но, может быть, именно это и было нужно — отвлечься, хотя бы на одну ночь.Комната Слизерина сияла. Изумрудные драпировки, серебристые огни свечей, огромные столы, заставленные едой и напитками. Вино, шампанское, пиво, виски и даже бутылки огневиски — всё это появилось на столах так, будто никто и не думал о запретах.Элис спустилась в чёрном обтягивающем платье. Талия подчёркивалась тонким серебряным ремнём, волосы мягко спадали на плечи. Когда она вошла, зал на мгновение стих — даже враги и завистники не могли не признать, что в ней было что-то завораживающее.— С днём рождения, Элис! — воскликнули близнецы Уизли, поднимая кубки.Смех, музыка, танцы — всё смешалось. Студенты с разных факультетов забыли о вражде, поднимали тосты, пили и веселились вместе.Элис сперва держалась спокойно, но стоило ей попробовать огневиски, а затем запить его вином, как мир вокруг стал кружиться. Она смеялась громко и звонко, цеплялась за Тео, что-то болтала про «волшебных жаб в шляпах», путала слова заклинаний, а потом и вовсе пыталась произнести тост на латыни, вызвав у всех приступ смеха.— Элис, может, хватит? — Гермиона пыталась аккуратно отобрать кубок, но девушка только отмахнулась.— Я взрослая! — серьёзно заявила именинница, но в тот же миг рассмеялась и чуть не упала, если бы Тео не подхватил её.Тео тоже перебрал. Его глаза блестели, шаги стали неуверенными, но руки крепко держали Элис, словно он боялся её отпустить.— Ты самая красивая, слышишь? — пробормотал он ей на ухо, и девушка, уже совсем не соображая, обняла его за шею.— А ты... мой лучший... лучший... ммм... Тео! — она залилась смехом, но потом неожиданно прижалась к его губам.Они больше не могли остановиться. Музыка, смех, шум — всё исчезло для них. Они ускользнули из зала, спотыкаясь и хохоча, и оказались в комнате, где ночь обернулась бурей чувств.Алкоголь снял последние границы. Поцелуи становились всё более жадными, прикосновения — отчаянными, и в ту ночь они полностью принадлежали друг другу. Для Элис это было не просто безумие под действием вина — это было признание, что Тео стал её человеком, её защитой и её слабостью одновременно.Утро было суровым. Элис проснулась с тяжёлой головой и воспоминаниями, которые заставили её щеки вспыхнуть. Тео спал рядом, уткнувшись лицом в подушку, и даже в этом виде казался ей самым родным.Она тихо села, поправляя сползшее одеяло, и впервые за долгое время улыбнулась так, будто все войны и битвы были далеко.Но где-то в глубине она понимала: их счастье — слишком хрупкое. Впереди будут новые столкновения, новые угрозы, и за такие мгновения тепла придётся платить.