Разговоры у огня

Тепло «Норы» было совершенно иным, чем та атмосфера, к которой привыкла Элис в Хогвартсе или тем более дома. Это было место, наполненное ароматами пирогов, чайных листьев и старых книг, в котором даже стены словно шептали: ты в безопасности. Но сейчас в сердце Элис жила буря.После первой официальной встречи с Орденом Феникса, когда обсуждались стратегия, защита Хогвартса и активность Пожирателей, Сириус Блэк подошёл к Элис и тихо сказал:— Пойдём. Нам нужно поговорить.Она кивнула, почувствовав, как напряглись плечи. Сириус, Римус Люпин, Молли и Артур Уизли, а также Нимфадора Тонкс — все, кому она почему-то стала не безразлична — собрались в небольшой уютной комнате. Там потрескивал камин, сквозь окно пробивался рассеянный лунный свет.Молли усадила Элис на диван, словно заботливая мать.— Ты можешь не притворяться, — сказала она мягко. — Мы всё видим. Ты выглядишь уставшей. И не только физически.Элис попыталась было отшутиться, но голос предал её. Слова застряли в горле. Вместо этого она молча кивнула.— Эти чёрные полосы на руках... — начала Тонкс, откинув назад розовые пряди волос. — Это не обычная болезнь, верно?— Нет, — выдохнула Элис. — Это Тенекровь.В комнате повисла тишина.— Я знаю, что это, — тихо сказал Люпин. — Старая магическая болезнь, которая поражает тех, в чьих жилах течёт особая магия. Она просыпается, когда человек сталкивается с магией смерти и боли. Это редкость. И очень опасно.Сириус сел рядом, сжимая кулак.— Кто тебе это сделал, Элис? — спросил он. — Волдеморт?Она кивнула. Медленно, но прямо.— Он пытался... сломать меня. Но я жива. Я здесь. И я не отдам ему себя.Артур нахмурился, но его взгляд был мягким.— Почему ты не рассказала сразу?— Я боялась. Если бы Хогвартс узнал, что я смертельно больна, что магия внутри меня нестабильна... — она сглотнула. — Они бы выгнали меня. Или пожалели. А мне не нужно ни то, ни другое.— Ты ошибаешься, — сказала Молли твёрдо. — В Хогвартсе тебя любят. Я вижу, как на тебя смотрят студенты. Они замечают, как ты изменилась. Ты стала светлее, теплее. И даже болезнь не смогла это разрушить.Элис дрогнула. Она не ожидала, что эти взрослые — бывшие бойцы Первой магической войны, пережившие страх и потери — смогут сказать именно то, что ей было нужно услышать.— Я... я думала, что останусь одна, — прошептала она. — После всего, что сделала... Пожиратель... ложь... боль...— Ты не одна, — тихо произнёс Люпин. — И больше никогда не будешь.Сириус слегка улыбнулся:— Ты — чёрт возьми, сильнее, чем я. Чем Джеймс. Чем кто-либо из нас. Потому что ты сражаешься с тьмой — и внутри себя, и снаружи. А это требует храбрости.— И стойкости, — добавила Тонкс. — Кстати, ты шикарно выглядишь, даже несмотря на тень под глазами. Если бы у меня был такой стиль...Все рассмеялись. Даже Элис — впервые за всю неделю— искренне, по-настоящему.— Спасибо, — сказала она, и в её глазах отразилось что-то большее, чем просто благодарность. Это было принятие. Семья, которой ей так не хватало.Молли подошла ближе и обняла её. Элис застыла, а затем сдалась — позволила себе быть просто ребёнком, нуждающимся в тепле.— Всё наладится, — прошептала Молли. — Мы с тобой, девочка моя. Мы не дадим тебе погибнуть.Позже, той же ночью, когда остальные уже расходились, Артур дал Элис небольшой запечатанный свиток.— Это письмо, — сказал он. — Из Хогвартса. Оно пришло по Фоуксу — фениксу Дамблдора. Прочти.Элис развернула его. Узнав знакомый почерк, она ахнула. Это был Флитвик.Элис, я верю в тебя. Верь в себя и дальше. Мир меняется, и ты — одна из тех, кто помогает ему меняться. Мы гордимся тобой.Она сжала письмо, не удержавшись — слёзы навернулись снова.Но теперь — это были слёзы надежды.