Гроза над полем

Весь день небо над Хогвартсом хмурилось, тяжёлые тучи скапливались над башнями замка, и к началу матча Слизерин — Когтевран ветер уже выл между трибун, неся с собой порывистый снег, колючий дождь и затаённую угрозу грозы.Но матч не отменили.— Квиддич в любую погоду, — усмехнулась Элис, закалывая мокрые волосы в тугой хвост. — Королева квиддича не сдаётся.Пэнси хмуро посмотрела на небо.— Если в тебя ударит молния, я сожгу весь этот стадион.Элис рассмеялась и хлопнула её по плечу:— Ты не успеешь — меня уже сожгут первой.Она была охотницей. Её манёвры восхищали не только Слизерин, но и многих студентов из других факультетов. Блейз называл её «ураганом в изумрудном», Джинни однажды призналась, что учится у неё, а даже Макгонагалл на последнем матче между факультетами хмуро пробормотала: «Впечатляет».Сегодня она летала особенно уверенно, будто стихия её подпитывала.Но буря сгущалась.С каждой минутой поле превращалось в хаос: швы мячей тяжело скрипели под ливнем, игроки терялись в завесе снега, ближдеры несло по небу, как снаряды. Элис упрямо пробивалась сквозь ветер, передавая пас за пасом, зарабатывая очки, крича своим охотникам и сдерживая себя, чтобы не слетать с рук от злости — но она любила это.Это был её воздух. Её мир.И тогда кто-то — никто потом не вспомнил, кто — запустил квоффл слишком высоко.Слишком.Он ушёл в небо, почти к самым тучам. Секунды. Миг. Элис — как всегда — не колебалась. Взмыла в воздух, выше и выше. Ветер бил в лицо, капли резали щёки, но она ловко рванула вперёд, протянув руки к мячу...— Элис! — успел кто-то закричать снизу.Молния разорвала небо, как нож ткань.Она ударила в неё с хрустящим треском. Яркая, слепящая, как вспышка фотоаппарата. Тело Элис дернулось, словно её дёрнули за нити — и секунду спустя она камнем полетела вниз.Кто-то из зрителей закричал.—ПРОТЕГО!— АРРЕСТО МОМЕНТУМ!— ЗАМЕДЛЕНИЕ!Заклинания смешались в воздухе, но поздно.Тело Элис рухнуло с двадцатиметровой высоты в самую середину поля. Глухой звук удара пронёсся по стадиону, и наступила тишина. Даже метлы замерли.Снег и дождь падали на её неподвижную фигуру.— Что с ней?! — Гарри вбежал к краю поля первым.— Отойдите! — скомандовал мадам Хутч, прокладывая себе путь сквозь толпу. — Дайте воздух!Седрик пробивался сквозь людей, бледный, как смерть.— Элис?! Элис, слышишь меня?!Он упал рядом на колени. Она была без сознания. Губы чуть дрожали. Веки мёртво-спокойные. Из уголка рта — тонкая струйка крови.Гермиона тут же принялась колдовать защитные чары, а Пэнси — не колеблясь — вцепилась в мантию мадам Помфри, которая только что появилась, и практически крикнула:— Если она умрёт — я на тебя наложу Круциатус!— ЖИВА! — выкрикнула мадам Помфри через секунду. — Срочно в лазарет! Ожоги, переломы, шок от удара! Помогите мне!Прошло три часа.Элис пришла в себя на больничной койке. Свет был приглушён, голова — как набитая камнями, но она слышала.Слышала, как Седрик шепчет её имя. Как Тео ругается на медсестру, требуя, чтобы его пустили. Как Пэнси спорит с Драко, а тот глухо говорит:— Я видел, как она падала. У меня сердце остановилось.Когда глаза Элис приоткрылись, комната наполнилась шорохом.— Она очнулась!-Пэнси сжала её руку.— Никогда, слышишь? Никогда больше так не взлетай!Элис попыталась улыбнуться, но только губы дрогнули.— Я... поймала квоффл?— ТЫ ЧТО, СОВСЕМ?!— взорвался Тео.— Ты чуть не умерла!— Но очко...— Заткнись! — Тео резко отвернулся, кулаки сжаты, плечи дрожат. — Я... Я думал, ты... исчезнешь. Как мама. — Он осёкся и ушёл из палаты.Седрик остался. Тихо сел рядом.— Я чуть не потерял тебя. А я только начал верить, что мы будем... хоть немного счастливы.Элис посмотрела на него. Глаза усталые. Но ясные.— Значит, будем.-Но мы же выиграли да?-Тихо произнесла она.Он взял её ладонь. Снег всё ещё падал за окном, но внутри было тепло.И все, кто в тот момент был в лазарете, засмеялись — сквозь слёзы, через боль и страх. Да, Слизерин выиграл. Но главное было не это. Главное — она выжила.Хогвартс изменился после падения Элис. Даже те, кто раньше презирал её за дружбу с гриффиндорцами, теперь смотрели с уважением. Она стала легендой.А Элис? Она лежала в постели и думала о том, сколько людей приходили к ней. Кто держал её за руку. Кто не приходил. Кто стоял под дверью.И сердце снова ныло — не от боли, а от чего-то глубже. От чувств, о которых она пока не готова была говорить вслух.