Пролог

Лето, 1992 год.

Рано или поздно это случается с каждым. Ты вдруг незаметно ощущаешь пустоту вокруг себя, становишься нужным и желанным, но уже поздно. Ощущение забвения и след от капельки крови на таком любимом заношенном ситцевом платье.Через время приходит осознание.Начинаешь понимать, что все кончено.Назад дороги нет.Чувствуешь это, ощущаешь каждой клеточкой своего тела. Только ты и она в своём милом наряде, постепенно и тихо уходящая вдаль.

Дни миссис Грейнджер сочтены, и торопиться уже нет смысла. Секунда становится вечностью, каждая норовит стать роковой.И тогда наступает зима.

— Мама, мамочка, что с тобой?

Пронеслось диким криком в голове и отдало гудением в ушах.

Картинка давней, но незабытой трагедии предстала перед глазами, словно застелила их густой дымкой.Гермиона прошептала себе под нос то, что давным-давно сказала ей мать.

— Малышка, не переживай, все будет хорошо.

Это были последние слова той, которая даже в критическом состоянии, лежа на обжигающих руках дочери, неслышно умирая, успокаивала свою малютку.

Девушка вытерла мокрые следы переживаний с бледных щёчек и прошептала:

— Вот дурочка.Её губы дёрнулись улыбкой.

Из гостиной Гриффиндора послышался легкий шум шагов, она могла узнать их из тысячи.

Джинни приоткрыла дверь.

— Гермиона! Пойдем скорее, сейчас приветственный ужин пропустим.

Девушка аккуратно одёрнула подол своего платья, накинула приготовленную заранее мантию с кричащим вышитым на ней гербом Гриффиндора, выпятила грудь, словно показывая всем свою принадлежность к красно-золотому факультету.

Она определенно гордилась этим.

Задрала остренький подбородок вверх, улыбнулась лицу напротив, расправила плечи и, как ни в чем не бывало, послушно направилась навстречу подруге!

Грейнджер не привыкла демонстрировать свои чувства, она предпочитала оставаться сильной и непоколебимой в глазах других, а ведь это постоянно спасало окружающих...