Глава 14 Первое совместное фото

На следующий день я собиралась на один из самых больших стадионов Европы,своих целей. Почему же я согласилась на приглашения Эскаланта, а Марии отказывала разсто? Ответ прост – она не высокий брюнет с ямочками на щеках и голосом, которыйзаставлял мою кожу покрываться мурашками. Этот ответ стал мне ясен толькосейчас. Тогда же я оправдывала себя какой-то чепухой. Отправиться на игру я позвала Марию и Эйда. Потом долго слушаланаставления подруги по поводу соответствующего наряда. Столько же объяснялатёти, куда и почему я собираюсь. И наконец, в указанное время, я, одетая в узкие синие брюки, белую майку ипиджак в бело-чёрный горох, вышла к пунктуальному Эскаланту. На ходу я перекинула чёрную сумочку через плечо и высвободила прямые ираспущенные волосы из-за ремешка. Виктор ждал меня, присев на краешек капота своей красной машины. Я вочередной раз отметила, что со стилем у него полный порядок. Одетый в синиепотёртые джинсы, серую футболку с глубоким треугольным вырезом и белыйпиджак, с закатанными рукавами, он выглядел безупречно. Такие вот они – мастера по разбитию женских сердец! При виде меня он встал и улыбнулся, так что у меня чуть подогнулись коленки.Хорошо, что я была не на каблуках, иначе могла свалиться. – Привет! Ты отлично выглядишь! – заметил он и склонился ко мне. – Привет... – промямлила я, но не успела увернуться, и он быстро чмокнул меняв уже розовую щёку. На мой возмущённый взгляд он обезоруженно поднял руки и пояснил: – Дружеский поцелуй. Всего-то. – Да, конечно, – пробурчала я, садясь в авто, когда Эскалант лукаво улыбался ипридерживал для меня дверцу. – Кого ты позвала с нами? – спросил он, усаживаясь на водительское место, ивключил зажигание. – Мари и Эйда. – ответила я, всё ещё чувствуя, как словно огнём горит то место,где касались его губы, а в носу стоял уже знакомый и такой одурманивающий менязапах его парфюма. Мы отъехали от дома. Он вёл автомобиль уверенно и... очень соблазнительно. – Против Марии я ничего не имею, но этот шут Адриан... – говорил темвременем Эскалант. – Но делать нечего, потерплю. – Если хочешь, можем всё отменить. – Нет уж, – усмехнулся он, – это слишком большая жертва для его персоны. Какты относишься к «Lorde»? – Сделай погромче. – Понял. Мария и Адриан ждали нас уже стоя на пороге её дома. Парни сухоприветствовали друг друга, пожав руки. Мари также протянула руку Эскаланту, нотот приложился щекой к её щеке. А после демонстративно посмотрел на меня, мол,гляди, с ней он тоже дружит. Сразу же сев в авто, Мария подвергла жестокой критике нашу музыку. Эскалантвключил ту, которой вчера пытался задобрить меня, и она, от радости вскрикнув, стала во весь голос подпевать. Я, не удержавшись, переглянулась с Виктором, и мы обменялись улыбками. У входа на трибуны нас застали репортёры и стали щёлкать своими дорогущимифотоаппаратами, буквально умоляя позировать. Конечно же, не меня, а Эскаланта имоих друзей. Я, стараясь быть не замеченной, попыталась ускользнуть. – Куда это ты? – удивлённо вскинув брови, спросил Виктор. И не успела я ответить, как он по-свойски, за талию, притянул меня к себе.Фотографы пришли в дикий восторг и защёлкали ещё агрессивнее, буквальноослепляя вспышками. – Зачем ты это сделал? – возмутилась я, когда он повёл меня к нашим местам ибудто забыл свою руку на мне. – Теперь все подумают, что у нас какие-тоотношения... – Не переживай. Я позже всем скажу, что мы друзья, – забавляясь, ответил он. –А пока пусть мне позавидуют. Я фыркнула, но покраснела от удовольствия. Откровенная лесть, но всё жеприятно. Хотя почему вдруг?! Ведь раньше я презирала и высмеивала подобныевысказывания! Наши места были под накрытием и абсолютно не отличались ни чем от других.Я облегчённо вздохнула, ведь опасалась, что мы будем сидеть в какой-то vip-зоне. Моё место было между Мари и Эскалантом. – Наконец-то ты всё увидишь! – радостно завопила мне в ухо подруга, заставивменя поморщиться. Я улыбнулась её горящему от восторга взгляду. Она была ярой фанаткой«Барсов» и всем видом демонстрировала это. На бейсболке у неё была эмблемаэтого клуба, такой же знак был нарисован у неё на скуле. – Ну, как тебе? – спросил меня Эскалант, обдав дыханием моё ухо. – Скажу потом, – ответила я, соблюдая дистанцию. Я осмотрелась, чувствуя одновременно недовольство и наслаждение от егоместа рядом со мной. Разве такое возможно? До того момента я так не считала. Сказать, что мне не понравился футбол, это значит скривить душой. Я была ввосторге! В эту атмосферу я влюбилась с первого взгляда. Я была покорена пыломфанатов. Стадион, переполненный тысячами зрителей, дико орущими кричалки,мигающими бликами фотокамер, и море, море эмоций... Я растворилась в этом буйстве. Торжественность момента до мурашек, когдафанаты встречают команды, хором поют слова гимна. Растягивают почти на одинярус огромный флаг и буквально рыдают, когда вратарь пропускает гол. Сначала мне было интересно наблюдать за всем этим, слушая объясненияправил игры от Эскаланта. Я немого стеснялась кричать вместе с Марией и Эйдомобидные или, наоборот, ободряющие слова. Виктор не делал этого, когда я спросилапочему, он красиво улыбнулся и ушёл от ответа. К середине игры я уже вникла во все нюансы и стала реально переживать засудьбу ФК «Барселона» и радоваться их победам. Болельщики из нашего сектора решили сделать в очередной раз волну, Эскалантснова взял меня за руку. Но отпускал моё запястье только по моему молчаливомутребованию, сам не торопился. Я понимала, что он неспроста всё это делает. Он всёещё надеется заполучить меня в свой плейбойский трофейный зал. Одно у меня не выходило из головы. Вокруг полно девиц, жадно глядящих на него и завистливо на меня, даже сейчас на трибунах этого стадиона. Почему же он не оставляет меня в покое и не двигается дальше? Конечно, в глубине души я надеялась, что дело во мне. А голос разума былхолоден и твердил обратное. Но как же приятно было ощущать тепло его ладони,вдыхать аромат, просто чувствовать присутствие...Как же наивна я была! Хотя считала себя на редкость рассудительней и разумнеймногих девушек моего возраста. Так глупо поступала, полагая, что возможно видетьэтого человека, говорить с ним, касаться его и не полюбить. Это невозможно...Такие покоряют одним взглядом, словом, поступком.Обратный путь со стадиона мы проделывали в невероятно приподнятомнастроении. Пели песни, обменивались впечатлениями и планировали следующийпоход на игру.– Какой чудный вечер! – вздохнула Мари, когда Эскалант уверенно вёл автообгоняя встречные машины. – Как же не хочется, чтобы он заканчивался!Я понимающе улыбнулась подруге, оглянувшись. Мои чувства были такие же,несмотря на то, что стрелка часов уже пересекла дозволенную границу девятивечера.– У меня есть предложение, – внезапно сказал Эскалант, сделав музыку тише. –Можно заказать еду и поехать ко мне. Могу предложить фильм или «Монополию».Мы с Мари удивлённо переглянулись.– Э-э-э, хотелось бы, конечно... – протянула подруга.– Я в деле, друг! – невозмутимый Эйд опередил нас с ответом и дал пятьпротянутой руке Виктора.– Я, наверное, тоже, но только ели поедет Латти! – заявила Мари, и всеуставились на меня.– Я?! Нет-нет, мне пора домой... – запротестовала я, испепеляя подругувзглядом.– Ну-у-у-у же! – заныла та.– Да брось, поехали, Латти! – вторил ей Эйд.И только Эскалант молчал.– Нет, ребята, я не могу...– Ну, почему-у-у? – заныли в голос два моих будущих бывших друга.Я повернулась к ним:– Тётя будет против!– Давай так, – загорелись глаза Мари. – Если я её уговорю, то ты поедешь?Чёрт, это был рискованный ход, подумала я, возвращаясь в исходноеположение, и задумчиво закусила губу. Мари и мёртвого уговорит, если ей что-тонужно. И тогда придётся провести ещё больше времени с Эскалантом и, что ещёопасней, на его территории. Но если быть честной – мне хотелось этого.Мои мысли прерывались протяжными мольбами Марии.– Если ты сомневаешься из-за меня, – заговорил тихо Виктор, так чтобыслышала только я одна, – то я обещаю вести себя исключительно по-дружески. Я посмотрела в его тёмные глаза, как бы проверяя правдивость его слов. – Хо-ро-шо! – по слогам молвила, перебивая убедительные речи Мари и Эйда. –Но только тёте звонишь ты. – Нет проблем! – довольно заёрзала на сидении подруга и достала свой шестой«Айфон». – Salut, тётя Тесса!.. Я слушала подругу и мои чувства раздваивались. С одной стороны, я хотела,чтобы у той ничего не вышло, а с другой – с замиранием сердца ждалаположительного результата. – ... У меня все прекрасно, а вы как?.. Да вы что, неужели?!.. Да-да, этириэлторы такие!.. Кстати, я знаю одну компанию, к которой постоянно обращаетсяпапа, я вам скину координаты, хорошо?.. Всё, договорились!.. Ах, да! Хотеласпросить, можно Латти останется сегодня у меня? Я услышала последнюю фразу и, спохватившись, стала жестикулировать Мари,но та всё продолжала. – Да, непременно!.. Я попыталась отобрать у неё телефон, но та беззвучно хохоча ловкоуворачивалась. – Всё, целую, доброй ночи! – она сбросила вызов и шутливо показала мне язык.– Всё, дорогая, ты наша на всю ночь! Я недовольно надула губы и, возвращаясь на своё место, встретилась взглядом сЭскалантом. Тот довольно улыбался. – Как сладко звучат эти слова! – заметил он и снова посмотрел на дорогу. – Зачем, Мари?! Завтра мне нужно в кампус с самого утра! – возмущалась я, несводя подозрительного взгляда с Эскаланта. – Об этом подумаем завтра! – пропела Мари и чмокнула меня в щёку. – Добавь-ка громкости, Вик! – Слушаюсь! – покачал головой Виктор, ни капли не смутившись своему новомупрозвищу. – Наконец-то я увижу обитель плейбоя из рода Эскалант! – Эйд как всегдамолвил то, что думал. Я увидела, как резко сошла улыбка с лица Виктора, и он грозно посмотрел взеркала заднего вида, очевидно желая встретить взгляд Адриана. Но тот как ни вчём не бывало наслаждался музыкой, подпевая вместе с Мари. Я отвернулась к окну. Странно было слышать свои мысли из посторонних уст.Мне почему-то стало грустно. Мы заехали в ресторан быстрого питания и накупили там всякой вредной ижутко вкусной еды. После продолжили путь к тому самому логову разврата,расположенному в квартале Бонанова, неподалеку проспекта Диагональ. Я всё представляла, каким должно быть жильё молодого аристократа. Почему-то в голове всплывали картинки из старых фильмов про Шерлока Холмса с камином,креслами и скрипкой. Ах да, ещё огромная кровать с балдахином, обязательнокрасного цвета, как в дешёвом фильме про похождения Казановы. И почему-то впамяти крутилась какая-то симфония Моцарта. Но мои ожидания были абсолютно неоправданны. Мы остановились у одногожилого многоэтажного дома. Прошли, под руку с Мари и двумя парнями по бокам,мимо приветливого консьержа, с улыбкой на губах и осуждающим взглядом,обращённым к нам. Интересно, насколько плохими были его мысли о нас? Но заботило это толькоменя. Изнутри зеркальный лифт поднял нашу компанию на двенадцатый этаж, и мывышли в коридор в светлых тонах. – Добро пожаловать! – любезно открыл перед нами дверь Эскалант и пропустилнас вперёд. – Не судите строго, всё в процессе доработки. – Да ладно, не скромничай! Тебе не идёт! – запели, ребята, вплывая впросторную квартиру. Было очень интересно, но я не могла вести себя так развязно, как это делалиМари и Эйд. Мне не позволяла природная деликатность, ну и пристальный взглядВиктора, стоящего сбоку. Почему мне казалось чересчур интимно находитьсяздесь?.. Квартира была большой и студийной планировки, с оригинальными стенами изкирпича. Я мигом влюбилась в окна. Они были громадные на всю стену, за нимизавораживающе мерцала ночная Барселона. А днём, наверное, здесь оченьсолнечно... Гигантский телевизор на стене, мягкий коричневый диван и два креслана ножках, что крутятся, барная стойка, отделяющая зону кухни и столовой, икамин. Не такой, как у Холмса, но очень уютный и современный. Мебель, стены иполы были примерно в одной цвете, переходящим от совсем светло-бежевогооттенка до тёмно-рыжего. – Как тебе? – тихо спросил Виктор, пока ребята уже полезли в холодильник запровизией со словами: «Что тут у нас?». – Очень э-э-э... по-холостяцки! – честно сказала я, посмотрев, наконец, на лицохозяина. Он как-то чересчур откровенно задавал этот вопрос. Или моё воображениеразыгралось? Во всём виноват этот аромат парфюма, сначала исходящий от него, атеперь витавший в воздухе жилья. – Не пойму: это плохо или хорошо? – приподнял он брови. – Может, когда всё доработаешь, будет виднее? – увильнула я от ответа, вызвавего красивую улыбку. – Что тебе не даёт сделать это хоть завтра? Мы прошли вглубь квартиры, где уже расположились Мари и Эйд, включающиймузыку на современно музыкальном центре. – Эту квартиру мне подарила прабабушка. А вот всё то, что я хочу видеть здесь,я должен заработать сам, – пояснил он. Я изумлённо раскрыла рот, не совсем уверенная правильно ли поняла: – То есть – заработать? Ты же наследник, аристократ и всё такое... – Ты плохо знаешь мою семью, – мягко улыбнулся он. – Вина? Я кивнула на автомате, поплелась за ним к барной стойке и села на высокийстул. Он принялся расставлять два бокала и достал бутылку вина, не прекращаярассказ: – Не помню, сколько этой традиции, но больше полувека точно. В нашей семье,прежде чем получить доступ к трастовому фонду, нужно проработать с моментаокончания учёбы восемь лет. Но не просто работать. Мы должны за этот периодопределиться, чем хотим заниматься дальше. По истечению срока предоставитьубедительный план развития семейного состояния. Так мой прапрапрадед решилобезопасить деньги семьи от будущих прожигателей жизни. – А что если план будет неубедительным? – подперев голову кулаком, спросилая, совершенно заинтригованная. – Тогда все года насмарку. Тебя обзывают бестолковым и бесполезным. Не такгрубо, конечно, – усмехнулся он, увидев ещё большее удивление в моих глазах. – Носмысл тот. Дают дополнительное время на исправление. Если же и это не помогло,то оставляют на попечение более сообразительного родственника. И он уже решает твою дальнейшую судьбу. – Что это вы тут обсуждаете? – весело защебетала Мари, повиснув на мне соспины. – Ничего себе, Эйд! Иди-ка сюда! Тут у нас единоличники завелись! Я улыбнулась, все ещё переваривая информацию, и перевела взгляд на Виктора.На миг я увидела его раздражение, с которым он смотрел на ребят, но посмотрев на меня, улыбнулся. – Ну и где там твоя «Монополия», Эскалант! Ради чего мы вообще сюда ехали! – шутливо возмущался Эйд. – Уже несу! – пробурчал тот.