Глава 34 (Перри)

ПерриЯ знала, что мне здесь не будут рады.– Джой! – Макс послал сестре строгий взгляд.– Что? Она нравилась мне, пока не сделала так, что нас стали преследовать писаки вроде нее!– Выбирай выражения, – снова прорычал он.Мама Макса вышла вперед и остановилась напротив меня. От ее пронизывающего насквозь взгляда по моей спине пробежал холодок. Я знала, что она, как и Джой, явно будет против моего появления в их доме.Макс подошел ко мне и ободряюще сжал мою руку.– Мам, это Перри, моя девушка.Девушка. Он сказал, что я его девушка. Боже.Я скромно улыбнулась ей, невольно впиваясь ногтями в руку Пауэлла.– Не могу поверить, – начала его мама, – какая красотка! Я так рада, что Макс привез тебя познакомиться с нами. – Мама Пауэлл лучезарно улыбнулась мне и беззастенчиво стиснула в объятиях. Я была так растеряна, что чуть не пискнула от неожиданности.– Я тоже очень рада познакомиться с вами.– Да-да, просто семейная идиллия, – фыркнула Джой, запрыгивая на барный стул. Мама Пауэлл схватила десертную этажерку с кексами и понесла в гостиную.– Извините, мне нужно подать это на стол. – Макс аккуратно взял кексик с этажерки и вложил его мне в руки.От этого милого жеста я чуть не растаяла как карамелька в знойный день.– Спасибо, – тихо сказала я.Макс ехидно улыбнулся:– Разве я мог оставить тебя без сладкого?Ужас! Он ведь совсем не о кексах.Я смутилась и взглянула на Джой. Сестра Пауэлла скривила губы.– Фу, в самом деле, фу! Мне она, между прочим, не разрешала брать кексы до гостей.– Джой, пожалуйста, – устало покачал головой Макс.Я подошла к его сестре и протянула кексик ей.Она отмахнулась от него. Когда мама Макса вернулась на кухню, я набралась смелости и сказала:– Простите меня, я поступила отвратительно.– Не нужно извиняться, Перри, Макс уже объяснял нам, что это не твоя вина, – серьезно сказала мама Пауэлл.– Джой, ты ведь тоже не злишься? – обратился к сестре Зверь.Девочка спрыгнула со стула, громко цокнула и взглянула на меня.– Нет! Я все равно злюсь из-за того, что ты значительно усложнила наши жизни.– Я сделала это не специально и все равно очень раскаиваюсь в содеянном.Джой снисходительно выдохнула и как самый настоящий подросток закатила глаза.– Принимается. Тебе повезло, что у тебя красивые волосы. Могу я их потрогать?Я опешила от ее вопроса. вопроса.– Д-да, конечно, все, что угодно.Джой действительно принялась трогать мои распущенные волосы, пропуская пряди сквозь пальцы.– Круто. Мои совсем стали сухие, это из-за краски. Мне не следовало их красить.– Я могу подсказать тебе, как восстановить их. Однажды моя подруга Кирби решила поэкспериментировать с цветом, перепутала оттенки и вместо светло-розового прокрасилась яркой фуксией. После ей пришлось смывать цвет и восстанавливать волосы.Джой сильно заинтересовала эта история, и мы на какое-то время полностью забылись, обсуждая все, начиная от покраски волос и заканчивая работой телеведущей. Барьер, который возник между нами минутами ранее, полностью растворился.Через пару часов гости стали расходиться. Я, Джой, две родных сестры мамы Пауэлл и Макс помогали Оливии наводить порядок в доме. Скоро дом полностью опустел, и нас осталось четверо.Макс загружал посуду в посудомоечную машину, а я, сидя за барным островком кухни, наблюдала за ним. Я весь вечер не могла оторвать взгляда от его потрясающей фигуры и завораживающей улыбки. Мне нравилось видеть расслабленного Макса.Даже взгляды Хейзел, которая этим вечером явно решила перетянуть все его внимание на себя, не беспокоили меня. Я видела, что так, как он относится ко мне, он не относится больше ни к кому. В который раз я напомнила себе, что поступки важнее слов. Но иногда приходит время, когда и слова нужны.Макс закончил и подошел ко мне. Он встал напротив, облокотился на столешницу и оказался в непосредственной близости от моего лица. Его губы замерли в сантиметрах от моих губ.– Почему у вас с отцом разные фамилии?Зверь вскинул брови и немного отстранился.– Пауэлл – это фамилия моей мамы, когда мне было шесть, сумасшедшая фанатка забралась в наш дом с пистолетом. Ничего серьезного не случилось, но после этого родители решили, что будет лучше, если нас ничего не будет связывать с Ривзом.В моей груди разгорелось еще большее чувство вины.– И я все испортила. Прости.– Рано или поздно правда всплыла бы. Я не виню тебя, – пожал плечами он.– Просто ты очень добрый, Макс. Кто же знал, что под личиной зверя скрывается добродушный ежик.Он, явно засмущавшись, раздраженно фыркнул, отклоняясь назад. Но я успела схватить его за затылок и притянуть к себе, соединяясь с его сладкими губами в поцелуе. Он очень нежно огладил мое лицо и волосы, распаляя пламя внутри меня. Я медленно отстранилась.– Макс, мне нужно знать точно. Что между нами?– Я забрал тебя на Рождество к своей семье, – ответил он.– Да, но...– Мы вместе, мы пара. Ты моя девушка, которая свела меня с ума, хоть я и противился этому, – прямо сказал он.Я не могла сдержать улыбки от его слов. Внутри меня засветилось солнце, согревая лучиками каждую клетку моего тела.– Почему же ты противился этому? Из-за того, что я была занята?– Отчасти. Поначалу, хоть я и боролся, думал только о том, чтобы переспать с тобой. – Он тяжело выдохнул и провел большим пальцем по моей нижней губе. – Моя девушка, бывшая невеста, она изменила мне.– Ди? – Он окинул меня непонимающим взглядом, и я пояснила: – Те сообщения, она подписывалась.– Да, это была Ди. – Высокая брюнетка и распределительница гостей на благотворительном вечере.– Это ужасно. Ты любил ее?– Да, любил.Следующий вопрос, который я хотела задать ему, пугал меня саму. Вернее, пугал не вопрос, а его возможный ответ.– Ты... все еще любишь ее?– Нет, она в прошлом.– Она постоянно пишет тебе. Вы видитесь?– Ди упертая, она иногда наведывается в «Скалу», но я не ищу с ней встречи.Я всерьез задумалась над его ответом, мог он обманывать меня и втайне все еще любить ее?– У меня были мысли, что в наш первый раз на твоей кухне ты брал меня сзади, чтобы не видеть моего лица и представлять кого-то другого, – откровенно выдала я. Это действительно беспокоило меня. Сейчас все изменилось, но мне нужно знать.– Дело было не в другой, а в тебе. Обезличить тебя было проще, я думал, это сработает, боялся с самого начала, что влечение станет чем-то большим, – откровенно признался он.– И как, стало?– Дело в том, что это стало «не просто влечением» давно. Можешь называть это банальным или глупостью, но я не мог перестать думать о тебе с той ночи в баре «У Микки». Узнав тебя поближе, когда ты без конца досаждала мне и надоедала, я подумал: «Она так раздражает меня, я еще никогда не встречал таких громких, вредных и любопытных девушек». Но чем сильнее я хотел почувствовать отторжение, тем сильнее становились мои чувства к тебе.– Ты не жалеешь?– О том, что позволил тебе ворваться в мою серую жизнь и раскрасить все рыжими красками? Нет. Перри, я прошел бы через это снова. Потому что ты нравишься мне уже давно. Потому что я был одним из тех, кто смотрел твои новости в раздевалке. И в ту ночь, когда я повел себя как кретин, ты действительно привлекла меня. Хотя я думал, что разбит. – Макс тяжело выдохнул. – В тот день я застал свою невесту в постели с другим. После я напился, но твои слова подействовали как нельзя лучше. В тебе были такая легкость и жизнерадостность, и мне даже стало завидно, ведь меня тяготило ее предательство. Я не хотел больше испытывать нечто подобное.– Не хотел быть в отношениях, опасаясь, что тебя снова могут предать, – предположила я.– Да.Я обошла стол и набросилась на Макса, целуя его уверенно и властно. Мне хотелось сказать ему, что я никогда не обошлась бы с ним так. Мои поступки говорили об обратном, ведь я изменяла Майку. Но дело в том, что Даррелла я никогда не любила, а Макса... Черт. Я любила его. Сама не понимаю, как это произошло. Но сейчас я целовала его и понимала, что так хорошо, как с ним, я не чувствовала себя никогда.– Макс, я...– Перри, мне всегда было интересно узнать больше о репортерской работе. – Мама Макса появилась на кухне. – Ох, простите, я помешала вам.– Все в порядке, это ведь твой дом, – усмехнулся Макс.– Ну так что, Перри, расскажешь?Я кивнула и принялась отвечать на вопросы Оливии. Я рассказала ей все, начиная с момента, как поступила в колледж, и заканчивая сегодняшней игрой парней с «Дикарями».– Твой контракт истекает, можем мы надеяться на то, что ты решишь играть в Сиэтле? – спросила Оливия сына.Я заметила в ее глазах тоску, которую она стремилась утаить. Это тяжело, когда твой ребенок живет на другом конце страны. Этот материнский взгляд напомнил мне о моей маме. Надеюсь, Линда сможет примириться с моей позицией, если нет, то я бессильна.– Я не рассматриваю их клуб.Мама Пауэлл смиренно кивнула, не стала спорить, угрожать и манипулировать, как сделала бы моя мама. Она понимала Макса, и я понимала. «Дикарей» тренировал Уэйн Ривз. Зверь слишком обижен на него и ни за что не пойдет играть в этот клуб.– Ладно, я бы не отказалась от просмотра семейных фотографий маленького Максимилиана. – Таким способом я решила разрядить обстановку.– Максимилиан? Он ненавидит это имя, – фыркнула Джой, появляясь на кухне и поглядывая на брата.Макс медленно закрыл глаза и пожал плечами, как бы показывая сестре, что смирился с тем, что я продолжу называть его именно так.Все вместе мы переместились в гостиную.Оливия поспешила показать мне фотографии своих детей. Маленькую Джой, конечно, можно было назвать милашкой, но Макс был просто очарователен.– Это ты? – удивленно спросила я.Глядя на детские фотографии Макса, я с трудом узнавала сильного, накачанного и внушающего страх в противников Зверя в маленьком мальчике. Со страниц альбома на меня смотрел пухлый ребенок с темными волосами и огромными голубыми глазами.– А здесь я не разрешала ему смотреть Симпсонов [36], – указала Оливия на фотографию справа.Мое сердце в груди перевернулось, потому что на фотографии был все тот же пухлый мальчик с голубыми глазами, полными слез. Надув губки, он смотрел в объектив камеры.– Ты был таким милым ребенком, – умилялась я. – Милым, как же, – фыркнул Зверь. – Я был толстым ребенком, над которым издевался весь класс.Я положила голову на его плечо.– Дети могут быть жестокими. И ты вовсе не был толстым, чуть-чуть полноват, это прошло бы со временем.– Не прошло бы. Это самообман, – фыркнул он, откидываясь на спинку дивана и располагая руку за моей спиной.Я пихнула его коленом. Во мне плескалось возмущение.– Тебе не стоит втаптывать малыша на фото в землю! Мне нравится маленький Макс, так что помолчи и дай мне досмотреть фото.Его рука покровительственно накрыла мое плечо. Пауэлл больше не отвлекал меня.Вечером мы поднялись в комнату, которую Оливия приготовила для нас двоих. Я так устала за день, что валилась с ног, однако настроение у меня было отличное.– Спасибо, что не дал мне улететь в Нью-Хейвен, – сказала я, прыгая на кровать.Макс лег рядом и погладил рукой мою спину.– У меня кое-что есть для тебя, – вдруг сказал он, а затем встал с кровати, оставляя меня в недоумении.Он вернулся назад и протянул мне маленькую красную коробочку с золотым бантом.– Подарок? – Я развязала ленту и взглянула на содержимое коробочки. Это были маленькие серьги-гвоздики, кажется, из золота и с красными камнями.– Я заметил, что ты носишь только такие серьги, и заметил, что с красными камнями ты никогда не надевала.Я действительно любила только такие серьги, и в моей коллекции не было гвоздиков с красными камнями.– Что за камень? – неловко поинтересовалась я.– Это рубины.С ума сойти.– Спасибо. – Я аккуратно обхватила подбородок Макса и коснулась желанных губ своими губами. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Ты купил это не сегодня?– Пару дней назад в Нью-Хейвене.– Значит, ты знал с самого начала, что Рождество мы проведем вместе? – удивилась я.– Да. – Уверенно и коротко.– Прости, я не подготовила тебе ничего.– Сомневаюсь, что хоть что-то сможет переплюнуть тебя саму, – ответил Зверь.Я убрала подарок в сторону и поцеловала Макса – моего Макса.Он навис надо мной. Его руки очертили мою талию и проникли под свитер. Я вздрогнула, когда теплые пальцы погладили мой голый живот.– Прости. Я не могу. Не в доме, где помимо нас есть твоя сестра и мама. Я вроде как пытаюсь им понравиться.Макс тихо и хрипло рассмеялся:– Ты уже понравилась им.– И не стоит все портить.Макс понимающе кивнул и притянул меня к себе, сжимая в теплых уютных объятиях.– С Рождеством, Утконосик.