Глава 25 (Макс)

Макс– Нет. – Ее брови упрямо сдвинулись к переносице, а руки она сцепила на груди.– Это был не вопрос, – спокойно сказал я.После того как она ушла из той раздевалки, после того как позаботилась о моем плече, я вдруг почувствовал себя таким покинутым. Я любил тишину и всегда старался держаться подальше от шумных компаний и громких людей. Перри была куда шумнее любой компании. Ее рот не закрывался ни на секунду. Но сегодня, когда она стала вдруг такой тихой, это немного расстроило меня. А потом я увидел на ее щеке фиолетовый след.Сложить два и два не составило труда. Я знал, что с Дарреллом ей небезопасно, любой девушке рядом с ним небезопасно. И я корил себя, что не остановил это раньше.Я сразу почуял неладное, еще когда заметил, как она пронеслась по коридору к ледовой арене. Обычно она прятала волосы, но в этот раз не стала, а значит, что-то было не так.Когда этот синяк попался мне на глаза, меня охватила такая ярость, и, признаю, если бы Перри не остановила меня, я стер бы эту извечную ухмылку с лица Даррелла. Я свернул бы его шею, наслаждаясь последним хрипом, который он издал бы перед кончиной. Но потом она вдруг попросила не трогать его. Она попросила. Словно могла просить о таком, словно думала, что я хоть на секунду послушаю девушку, с которой разок переспал.И я послушал... почти. Во время игры, когда Даррелл применил против меня один скользкий и грязный прием с клюшкой, я вылил на него всю ярость. Ломать ключицы сокомандникам нехорошо, но я не жалел. На самом деле я считал, что он получил мало, всегда получал мало. Пусть только даст мне повод.После ее ухода из раздевалки пустота никак не хотела заполняться. Я включал музыку в машине, пока ехал домой, но это не помогало. Мысли о том, что Перри могла расстаться с Дарреллом, но по-прежнему жить в одной с ним квартире, выворачивали мои внутренности. В прошлый раз у нее не было денег на отель. Откуда бы им появиться сейчас? И когда я услышал, что она не живет с ним, меня охватило облегчение, однако известие о ее проживании в хостеле все мгновенно омрачило. Хостелам не стоило доверять. Поэтому я хотел забрать ее к себе.Я просто решил помочь девушке, с которой спал, в трудной ситуации. Ничего более.– Я не стану жить у тебя, Макс. Во-первых, это неудобно, во‑вторых, нам опасно находиться вместе. Сексуально опасно, если ты понимаешь, о чем я, – прошептала она.Мой член дернулся при мыслях о сексуальной рыжеволосой бестии, извивающейся подо мной на моей кровати. Но я сразу же задавил это в себе. Я здесь не ради этого.– Вы расстались по моей вине, ведь это я склонил тебя к сексу, – прямо заявил я.Ее глаза округлились, и она подлетела ко мне, закрывая мой рот ладонью.– Тише! Господи. То слова из тебя не вытянешь, то басишь на всю студию, – заворчала она. – Ты прекрасно сам знаешь, что твоей вины в этом не было. И я сама хотела секса с тобой, никто меня не склонял, не принуждал. А с Майком у нас и без тебя было полно проблем.Я мягко отстранил ее руку.– Поехали. – Она не хотела соглашаться, продолжала стоять на своем, и тогда я добавил: – Между нами ничего не будет, обещаю.Перри раздумывала несколько секунд, затем громко фыркнула.– Ладно! Я поеду, но я подыскиваю себе квартиру и как только найду ее, сразу съеду, – пригрозила она.– Без проблем.Она подошла к столу.– Где Майк?– Не знаю, должно быть, уже дома или умер, какое это имеет значение? – ответил я, прекрасно понимая, что она имела в виду не того Майка.Перри выпрямилась и недовольно посмотрела на меня:– Ты прекрасно знаешь, о ком я. Фигурка хоккеиста-Майка стояла на краю моего стола. Сейчас ее нет.Я подавил улыбку и покачал головой:– Понятия не имею, о чем ты.Ложь. Даррелл валялся в мусорном ведре у входа в кабинет.Перри сразу все поняла, подошла к урне и заметила там то, что искала.– Ты не можешь просто выкидывать вещи с моего стола, – возмутилась Утконос.– Ему здесь не место.– Я сама собиралась сделать это.– Мне достать его, чтобы это сделала ты? – усмехнулся я.– Забудь, – фыркнула она.Перри принялась наводить порядок на столе, что-то прятала в ящиках, что-то клала в сумку.– Так и будешь стоять у меня над душой? Мог и в машине подождать.– И дать тебе возможность улизнуть по дымоходной трубе? Ни за что! – ухмыльнулся я.– Я что, похожа на гребаного Санта-Клауса? – зарычала она. она.– Скорее на Гринча. – Что ты?.. Ах да, – вдруг улыбнулась она. – У него была добрая дворняга по кличке Макс, мне досталась ее более дешевая версия. Надеюсь, у тебя нет блох? Стоит опасаться, что мне выпишут штраф за помеченную тобой городскую лужайку?Я сцепил зубы и прищурил глаза, разглядывая веселящуюся Митчелл.– Я домой, пока пожар между вами не сжег мою задницу, – усмехнулся некто в причудливой клетчатой рубашке. Натянув куртку, он вышел из помещения, махнув на прощанье Митчелл.Она проводила его задумчивым взглядом, а затем сердито посмотрела на меня.– Не понимаю, почему ты злишься, – сказал я.Перри схватила куртку и сумку и подошла ко мне вплотную.– Мы оба знаем, что тебе нужно от меня, ты не добрый самаритянин. В прошлый раз, побывав у тебя дома, я осталась оттраханная на столе в твоей кухне, а наутро ты предложил оплатить мои услуги новым телефоном.– В этот раз такого не будет. Я приготовил для тебя новенькую «Феррари».Ее глаза сузились, словно она пыталась уничтожить меня одним взглядом.– Шучу. Я буду в гостиной, ты в спальне.– Ладно. Почувствую, как твои руки тянутся к моим трусикам, вспомню уроки карате от моего друга!Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Сомневаюсь, что она вообще знает хоть один приемчик, и тем более в том, что Перри сможет применить его против меня.Мимо нее прошла светловолосая девушка, которую я уже видел ранее в студии, прямо перед тем, как пришла Утконос. Незнакомка остановилась в шаге от меня и широко улыбнулась. – Меня зовут Лиззи, а тебя?Я заметил, что Перри напряглась рядом с ней.– Макс, – представился я, не сводя взгляда с Утконосика.– Это мой номер, Макс, звони, познакомимся поближе, – просияла блондинка.– Нам уже пора, – фыркнула Перри и толкнула меня к выходу, однако я успел схватить листок с номером блондинки.Я никогда не связывался с кем-то вроде этой Лиззи, обычно такие девушки рисуют сердечки рядом с твоим именем раньше, чем успевают скинуть с себя трусики. Мне это не нужно. Меня просто повеселила реакция Перри. Утконосик была в ярости.Вместе с молчаливой Митчелл мы забрали ее вещи из хостела и через час были уже дома. Солнце давно скрылось, и небо медленно утопало во тьме. Я, как и обещал, предоставил Перри спальню. Она закрылась там и не выходила какое-то время. Тем временем я занялся нашим ужином.Через полчаса Перри спустилась. Ее лицо снова было усыпано веснушками, синяк стал более заметен на ее светлой коже. Рыжие волосы были еще влажными и легко завивались. На ней были лишь шелковая домашняя рубашка до колен с длинными рукавами и веселенькие тапочки с нарисованными пчелами.– Вкусно пахнет, – сказала она, поглядывая в сторону духового шкафа.Я подошел к холодильнику и усмехнулся, она моментально напряглась.– Я сказала что-то смешное?Обернувшись, я поставил на стол кувшин с лимонно-малиновой водой и взглянул на нее исподлобья:– Прости, меда на ужин не будет.Она сначала не поняла, о чем я, а затем удивленно уставилась на тапочки. – Ха-ха! Очень смешно, Пауэлл. Смотри, как бы я не ужалила твою задницу, – сострила она. – Мне нравилось гораздо больше, когда ты молчал и делал вид, что ты часть декора.– Поэтому твой рот не закрывался ни на секунду в моем присутствии. Любишь разговаривать со стенами?– С камнями, – буркнула она и уселась за стол.Наш разговор был абсурдным, но сильно веселил меня.Я поставил перед ней большую тарелку с салатом и уже без смеха сказал:– Еще пять минут. Скоро все будет готово.Она придирчиво взглянула на салат, и глаза ее наполнились грустью.– Я терпеть не могу траву, Макс. Сырая трава здесь, печеная трава там. Я лучше закажу себе пиццу. Уголки моих губ поползли вверх, хоть она и вела себя как капризный ребенок. Но как я могу судить ее за то, что она не любит овощи?– Не торопись. Там не только трава, – сказал я. – Да и моя брокколи тебе понравилась в прошлый раз.Она пожала плечами, но от идеи с пиццей отказалась. Уже через пару минут я поставил наш ужин на стол.– Запеченная телячья вырезка и овощи, – объявил я, наблюдая за ее лицом.Судя по ее реакции, она точно обрадовалась вырезке. Разрезав кусок ароматного мяса, я наполнил ее тарелку. Перри, не стесняясь, принялась есть и мычать от удовольствия. Эту ее странную особенность издавать звуки во время трапезы я заметил еще в прошлый раз. Я любил полную тишину, но ее тихие причмокивания и постанывания не раздражали меня, а даже порождали во мне желание улыбнуться.– Не хуже пиццы, не так ли? - спросил я, закидывая кусочек тающего мяса в рот.Перри кивнула.– Очень неплохо, а среди овощей я даже вижу картофель, – усмехнулась она. – Думала, ты такие вещи не ешь.– Не ем, но добавил для тебя.Мой взгляд постоянно возвращался к ней, но я запрещал себе так открыто пялиться на нее. Я был похож на маньяка, который откармливает свою жертву, перед тем как... думаю, в моем случае заняться с ней сексом.Перри потянулась за стаканом фруктовой воды, а затем неторопливо поднесла его к губам. Все это время она не замечала меня, предпочитая оставаться наедине с телефоном. Так было лучше, потому что в следующий момент, когда она отставила стакан, легким движением откинула за спину норовящие упасть вперед локоны и подняла зеленые глаза, уличая меня в подсматривании, я застыл, чувствуя, как от щекотки в ребрах напрягается мое тело, противясь этим возникшим чувствам. Впервые я поймал себя на мысли, что мне было безумно спокойно с ней, а ее вид – сидящей напротив меня в домашней одежде и тихо чавкающей – умилял.Да, у меня поехала крыша.– Чего ты так пялишься на меня? – настороженно спросила Перри. – У меня что-то не так с лицом?Ну не знаю, должно быть, все дело в том, что оно не искажено от пронизывающего ее тело сильнейшего оргазма.Я прочистил горло и сделал глоток воды из стакана.– Нет. Все в порядке. Просто хотел спросить, есть идеи насчет квартиры? – решил выдать я первое, что пришло в голову.Уголки ее губ опустились, как и хрупкие, окутанные шелком плечи.– Что, гостеприимство так быстро кончилось? кончилось?– Нет, ты можешь оставаться здесь сколько нужно, – заверил ее я.Она молчала некоторое время, а затем призналась:– Я думаю подобрать себе что-нибудь к концу недели. На самом деле мне так не нравится в Нью-Хейвене. Это совсем не мой город.– Неужели Майк стоит того, чтобы отказываться от привычной жизни и работы? – спросил я.Перри погрустнела.– Я знаю, о чем ты думаешь. Мне сложно объяснить, хотя ты сам понимаешь, в чем дело, или догадываешься. Когда так долго убеждаешь себя, что любишь человека, начинаешь в это верить и закрывать глаза на многие его поступки.– Все из-за твоей матери.Митчелл кивнула:– Она хороший человек, но совершенно отвратительная мать. Я знаю, что она действовала исключительно из лучших побуждений, хотела пустить меня по протоптанной ею когда-то дорожке.Я сразу понял, что ее мать одна из тех дамочек, которые пытаются через своих детей реализовать собственные амбиции. Я сам был в похожей ситуации.– Майк умеет очаровывать женщин с первого взгляда. Он говорит много, а делает мало. И в таком Майке, которого он нарисовал для нее, она увидела того, кого всегда искала для себя: любящего, надежного, ответственного, состоятельного. Поэтому она была так горда тем, что мужчина вроде него будет с ее дочерью. А я всего лишь устала бороться с ней и радовалась крохам ее одобрения.Перри откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.– Правда в том, что я не любила его и не любила себя. Я все еще работаю над собой и думаю, что я на правильном пути. Я больше не хочу делать так, чтобы всем вокруг меня было хорошо. Я буду делать хорошо прежде всего себе. И чтобы ты знал, Макс, я сейчас здесь не потому, что ты меня вынудил. Просто выбирая между комфортабельным бесплатным жильем премиум-класса и дешевым хостелом, я выбрала то, что будет лучше для меня. Временно, разумеется.Я кивнул:– Если не Нью-Хейвен, то какой город тебе нравится?Она задумалась.– Мне нравится Нью-Йорк. Была бы у меня возможность, я переехала бы туда навсегда, – сказала она.– Что мешает?– Много чего. Работа, да хотя бы страхи. Город большой, и слабого он просто сожрет.– Ты преувеличиваешь, он не сожрет тебя, – рассмеялся я.– Как минимум пожует немного. А где ты хотел бы жить?– Нью-Хейвен меня более чем устраивает, большие города я не люблю.Я встал и убрал ее и свою тарелки в посудомоечную машину, затем включил чайник.Перри долго смотрела на меня, и я видел в ее глазах вопрос, который она не решалась задать.– Давай уже, твоя голова практически дымится.Она прикусила губу, ее щеки покраснели.– Что в твоей личной жизни, Макс?Я не это ожидал услышать.– Ее нет, – пожал плечами я.– Ты сам говорил, что у тебя проблемы с бывшей, – напомнила она.– Были, – добавил я. – Проблемы были, сейчас никаких проблем нет.В моей голове снова всплыли ее образ и наш разговор. разговор.

– ...поэтому ты попросил пересадить ее? Тебе нужно было быть рядом с ней. Что между вами, Макс?От ее вопроса я вспыхнул.– Это не твое чертово дело!– Она в отношениях с другим, и ты знаешь это, – обиженно фыркнула она.– Держись от меня подальше, Ди!– Я скажу, зачем тебе эта журналистка. Ты все еще любишь меня, поэтому делаешь вид, что одна рыжая девчонка сможет это исправить.

– Но она продолжает писать тебе, – сказала Перри и тут же прикусила язык.Я напрягся.– С чего ты это взяла?– В баре в Нью-Йорке ты оставил телефон на столе, и я случайно прочла сообщения.– Как можно случайно прочесть сообщения?Она решила следить за мной?– Я не хотела, но... так получилось.– Совать нос в чужие дела – в этом ты профи, Митчелл, – раскатисто бросил я и отвернулся, чтобы наполнить кружки чаем, ведь с трудом сдерживал нарастающую в груди ярость.– Почему вы расстались?– Зачем тебе это? Написать очередную дешевую статью? – вскипел я.Перри сжалась и затихла. Я поставил перед ней чай, но она, отодвинув его, встала из-за стола.– Пора спать. Спасибо, что приютил, я постараюсь найти квартиру как можно быстрее. Спокойно ночи, – тихо сказала она и пошла наверх.Я безмолвно наблюдал за ее покачивающимися бедрами и кончиками рыжих волос, пока она не скрылась наверху.Кретин.