Глава 22 (Перри)

ПерриКогда я пришла в единственный знакомый мне в городе бар, то не ожидала застать здесь Пауэлла, да не одного, а в компании двух игроков «Королей».Так я и узнала, что у Макса есть друзья. И оба друга были его соперниками на льду.С Далласом Беллом я уже была знакома. Он долгое время играл в команде с Майком. Даллас был высоким и мускулистым – защитники в хоккее практически всегда большие. У него были темные волосы и пронзительные карие глаза, но выражение лица часто было враждебным, однако это не смущало девушек, которые выстраивались в очередь, только бы Даллас расписался на их груди. Возможно, их привлекала его жесткость, а может, бесчисленное количество татуировок, которыми была покрыта его кожа. Белл нравился мне, я знала, что он мог быть настоящей задницей, однако у меня с ним не было проблем.А вот Рэй Уилсон настораживал меня. Капитан «Королей» был известным ловеласом. Его голос был особенно мелодичен, как у Джастина Тимберлейка, он был веселым и на девяносто процентов состоял из флирта, остальные десять занимала ответственность, все-таки Рэй был капитаном хоккейного клуба. Он просто знал, что его внешность – преимущество, и пользовался этим. Девушек привлекали его потрясающие мышцы, светлые, медового оттенка волосы и синие глаза, а еще невероятные харизма и обаяние.Однако самой большой моей проблемой в этот вечер был Пауэлл. Когда я говорила с Рэем или Далласом, чувствовала пронизывающий взгляд на щеке или шее. Да и в целом сидеть в компании трех здоровенных хоккеистов было довольно неловко. Поэтому, когда двое из них решили уйти, я не возражала.Попрощавшись с Уилсоном и Беллом, Пауэлл схватил мою куртку со стула и попытался одеть меня.– Пойдем, я прослежу, чтобы ты безопасно добралась до отеля, – строго, словно мой папочка, сказал он.Я рукой отодвинула от себя куртку и взглянула на него, протестующе изогнув одну бровь.– Извини, Пауэлл, но я только пришла. И хочу танцевать.– Танцевать? – удивился он. он.– Ага, так что верни куртку на место и можешь идти. Удачи, – бросила я и, заправив выбившуюся из прически прядку волос за ухо, вышла в центр зала.Свет давно приглушили, воздух разогрелся, хоть снаружи и было прохладно. Музыка была не та, что я слушала обычно, но сойдет. Остальным все нравилось, хотя трудно сказать: в полумраке я едва различала лица людей, что было лишь на руку мне. Никто не узнает, никто не будет задавать вопросов. К тому же Нью-Йорк – это Восточное побережье, а раньше я работала преимущественно на западную аудиторию.– Я угадал с напитком?От его голоса по моим рукам и шее забегали мурашки. А когда теплые руки накрыли мою талию и вжали меня в крепкое большое тело, я растеряла все навыки речи. Я узнала бы обладателя этих рук, даже будучи слепой и глухой. Только Пауэлл был как гора, только ему моя макушка едва доставала до ключиц.Я хотела отстраниться, ведь зареклась не позволять ему воплощать в жизнь свои желания за мой счет. Но тело не могло противиться ему.– Ага, – выдохнула я, чувствуя, как его руки поглаживают мои бедра и начинают управлять ими, подстраивая под ритм музыки. – Попал в самую цель. Хорошо, что без алкоголя, я стараюсь избегать его.– Почему?Я задумалась на секунду: рассказать ему или нет? Мне часто говорили, что я много болтаю, но раз он сам спросил, значит, мой ответ не будет таким уж неуместным.– Во-первых, моя мама. Какое-то время она имела проблемы с алкоголем и сильно страдала из-за этого. Я чувствую себя виноватой, когда выпиваю. Во-вторых, у меня плохая реакция на спиртное. Мне достаточно малого количества вина, например, чтобы полностью опьянеть. Не знаю, как это работает. На одной вечеринке, еще когда я только поступила в колледж, придурок со старших курсов чуть не воспользовался этим. Рядом была Кирби – моя верная и самая близкая подруга, она его чуть на клочки не разорвала.Его руки на моих бедрах замерли, я обернулась, чтобы заглянуть в его глаза. Лучше бы я этого не делала, потому что голубые омуты напугали меня.– Все обошлось, – заверила я, обвивая руки вокруг его шеи.– Тебе нужно быть осторожной, – ответил он. – У парней бывают по-настоящему отвратительные мысли на уме.– Как у тебя?– Я никогда не сделал бы чего-то, что ты не хотела бы.– Да ну? – продолжала забавляться я.Его лицо изменилось, стало обеспокоенным и даже немного виноватым.– Ты же не, но ты же... же...– Расслабься, – рассмеялась я. – Все было по обоюдному согласию. Сама хотела этого.Держать руки на его шее было неудобно, я переместила их ниже, оборачивая вокруг Пауэлла и располагая ладони на его лопатках. Со вскинутой головой, подбородком мне пришлось упереться в его грудь, чтобы видеть озадаченное, но такое по-мужски красивое лицо.– А сейчас хочешь? – спросил он.– Это не имеет значения, потому что ничего из того, что было, не повторится.Я говорила одно, а делала другое, прижималась к нему, наслаждаясь ритмом музыки и его касаниями к моему телу. Но отойти сейчас от него я не могла. Не хотела.Всего один танец. Мне нужны его объятия.– Никогда бы не подумала, что ты танцуешь. Второй раз, между прочим.– Я не танцую, но для тебя готов сделать исключение, – ответил он.Его глаза неотрывно следили за мной, насколько это возможно делать в темноте зала.– Скажешь, что я особенная, назовешь не такой, как все? – с ехидной улыбкой, но замершим в груди сердцем спросила я. И думала, что он не ответит.– Да.Я удивленно распахнула глаза, не в силах поверить, что он все-таки сказал это.Большая рука аккуратно освободила мои волосы от резинки, и те рассыпались по плечам и спине небрежными завитками.– Эй! Зачем ты это сделал? – спросила я. Макс тем временем положил резинку к себе в карман.– Мне нравится, когда ты не прячешь волосы. Ты очень красивая, не скрывай этого и не стесняйся.От этого признания моя грудь наполнилась светом.– Я хочу знать кое-что. Когда Рэй вышел на улицу, а Макс решил заказать для меня еще один напиток и отошел к бару, мы поговорили кое о чем с Далласом.– Между вами ведь что-то происходит, – заметил он.Меня бросило в жар. Рэй и Даллас знали Майка, если я сейчас скажу, что между мной и Максом что-то есть, то за кого они меня примут?– Нет. Если ты не забыл, я помолвлена.Даллас улыбнулся и кивнул.– Вы переглядываетесь весь вечер, – сказал он, и я собиралась уже жестко запротестовать, но Даллас добавил: – И это неудивительно. Ты понравилась ему еще до того, как переехала в Нью-Хейвен.– Нет, такого не может быть. Я не понравилась ему. Уж не знаю, что у него произошло, но Зверь ясно дал мне это понять в первую нашу встречу.– Макс может быть придурком, однако он не подонок. Да и потом, пришел бы он к тебе на студию, если бы не почувствовал что-то в баре?– О чем ты говоришь? Он не приходил ко мне на студию, – зашептала я.– Приходил, я лично ждал его в машине у высотки Live Sports в Лос-Анджелесе.Эти слова Далласа не давали мне покоя.– Мм? – спросил Пауэлл, вызволяя меня из собственных раздумий. Он склонил голову, чтобы лучше слышать меня, а когда он так делал, я чувствовала, как мои трусики намокают.Черт!Это так я собралась держаться от него подальше?– Даллас проболтался о том, что ты приходил ко мне на студию в Лос-Анджелесе. Это же связано с тем случаем в баре?Макс выдохнул и кивнул:– Послушай, я никогда не делал чего-то подобного. И пожалел практически сразу, хотел подойти и извиниться, но вы с подругами очень быстро умчались. Прошло около года, я уже играл в «Дьяволах», и однажды в раздевалке включили новости. Там была новая телеведущая. Я узнал тебя сразу. Каждое мое утро начиналось со спортивных новостей, где бы я ни был, ты всегда мелькала на экране. Когда я оказался в Лос-Анджелесе, то попросил своего агента организовать мне пропуск на студию. И я пришел туда.– Я даже и не помню, чтобы мы встречались после того случая в баре, – сказала я.Макс кивнул:– Мы и не встретились тогда. Я видел тебя в студии, помню, ты была в ярком розовом костюме.За карьеру телеведущей у меня был только один такой: приталенный брючный костюм землянично-розового цвета, который я специально купила в одном модном бутике, для того чтобы блистать в кадре. Но надевала я его всего один раз. В тот же день Донна, которая работала тогда в Live Sports редактором, случайно пролила на меня заправочные чернила для принтера. До сих пор не понимаю, зачем ей понадобилось вынимать их. Костюм был испорчен и не подлежал восстановлению.– Почему не подошел? – удивилась я.– Я попросил твою подругу позвать тебя.– Ничего такого не было, Макс.– Рыжие волнистые волосы, примерно одного с тобой роста.Это была Донна.Если бы мне сказали, что пришел Зверь, я из чистого любопытства вышла бы к нему.– Я сказал ей, что хочу поговорить с тобой, после она подошла к тебе, что-то шепнула на ухо, и вы посмеялись. Затем она вернулась ко мне, сказала, что ты просила передать, что не желаешь меня видеть, что я кусок дерьма, в который ты не вляпалась бы туфельками от «Прада», – сказал Макс, каждым словом повергая меня в шок. – И еще она передала, что ты пожелала мне закончить карьеру сломанными ногами как можно скорее.– Я не стала бы такого говорить! Я даже не знала, что ты пришел!– Но я приходил.Черт! Не могу поверить, что Донна действительно могла сказать нечто подобное. Мне нужно будет обсудить с ней этот момент.Значит, он думал, что я оскорбила его, пожелала ему сломанных ног и краха карьеры.– Поэтому ты был груб со мной в первые недели? Отталкивал меня, когда я пыталась познакомиться?Его руки сжали мою талию сильнее.– Думаешь, из-за того, что сказала твоя подруга, я вдруг стал ненавидеть тебя?– Почему нет? Любому такое не понравилось бы, – пожала плечами я. Макс усмехнулся и бездумно погладил мою спину. От этого маленького жеста я готова была заурчать как котенок, но подавила порыв, стараясь держать лицо абсолютно непроницаемым.– Я подумал, что ты с характером, но разве может подобное быть причиной для того, чтобы возненавидеть девушку?– В чем же тогда причина?– Ты журналистка, я не сильно жалую журналистов, поэтому старался не подпускать тебя близко.Ложь. Я видела, что причина совсем в другом и Макс не желает со мной этим делиться.Была еще одна загадка, которая буквально не давала мне нормально спать. Чтобы моя тактика сработала наверняка, я расположила руку на его груди и начала медленно гладить его, с каждым разом подводя пальцы все ниже и ниже к поясу его джинсов.– Почему ты решил потратить вечер в компании виски? – спросила я. Его накачанный живот напрягся, ему едва удавалось контролировать себя. Но он молчал. – Что же это за тайна такая? Или ты не доверяешь именно мне?Макс выдохнул и покачал головой:– Нет никакой тайны, сложности с бывшей.– Девушкой?– Невестой, – хмуро бросил он.Пауэлл хотел жениться на ком-то?– Я думаю, нам пора возвращаться.Макс резко изменил направление разговора. Но я никак не могла выкинуть это из головы. Он собирался сделать какую-то девушку своей женой. Он любил ее. Она была важна для него настолько, чтобы поступиться своей свободой. Эта новость как-то странно отразилась на мне. Заставила меня почувствовать холод в груди. груди.– Да, нам уже пора, – сказала я. Горло пересохло, я едва могла говорить. Мы подошли к столику, ведь там была наша верхняя одежда.– Одевайся и подожди минуту, я сейчас вернусь, – сказал он и исчез.Я оделась и высвободила волосы из плена куртки. Макс оставил телефон на столе, и тот завибрировал. Я не хотела лезть в его личные дела, просто скользнула взглядом по экрану.Сообщение от неизвестного номера.Мои пальцы потянулись к экрану и нажали на сообщение. Открылось диалоговое окно.

Макс, я все еще люблю тебя и знаю, что ты меня тоже любишь. Перестань игнорировать мои сообщения, пожалуйста...Твоя Ди.

Ди. Его бывшая?Я догадывалась, кто такая Ди. Девушку по рассадке гостей на благотворительном вечере звали Диана, Макс говорил, что она его старая знакомая. Все сходится.Ладно, некая Ди достает его сообщениями. Я прочла еще одно сообщение.

Тот наш разговор... прости, я вспылила! Но я не могу оставить все в прошлом.

Это точно она. Если Макс собирался жениться на ней, значит, у него были чувства, и такие чувства не проходят бесследно, поэтому он такой холодный и поэтому берет от меня только секс. Ему не нужна девушка, ведь любит он другую.Я отодвинула от себя телефон. Вскоре вернулся Пауэлл.Мы добрались на такси до отеля. Зверь открыл свою дверь ключом-картой, и я уже собиралась попрощаться с ним, как резким движением он затащил меня внутрь и припер к стене своим телом, соединяясь с моими губами в нетерпеливом, животном поцелуе.Я услышала, как захлопнулась дверь, самозабвенно прикрыла глаза, чувствуя его руки, которые путешествовали вдоль всего моего тела, зарывались в волосы, гладили щеки, опускались и сжимали мои ягодицы. Я наслаждалась этим, позволила себе раствориться в нем. Его язык сцепился с моим в опасной схватке, я отстранялась от него и жадно хватала воздух, чтобы затем снова прильнуть к сладким губам в поцелуе. Он сводил меня с ума. Я никогда еще в жизни не чувствовала такого тягучего и густого влечения. Но мне нельзя поддаваться.– Нет, Макс, – мягко отстранилась я, выпутываясь из теплых возбуждающих объятий.Он тяжело дышал и смотрел на меня затуманенным похотью взглядом. взглядом.– Что не так, ты ведь тоже хочешь этого?– Хочу, но все, что мы делаем, – неправильно. Я постоянно чувствую себя шлюхой, у меня будто клеймо на лбу «развязная куртизанка» и повестка с одним словом «сжечь»!Макс лишь пожал плечами.– Ты не делаешь ничего плохого.Он говорил это абсолютно искренне, словно действительно так думал.Чувство вины из-за Майка поглощало меня, как и сильнейшая злость на Макса.– Делаю, я обманываю человека, который доверяет мне, отказываюсь от секса с ним в пользу того, кто видит во мне лишь игрушку для удовлетворения потребностей.– И твоих потребностей тоже, – ухмыльнулся Зверь. Однако я заметила, что за вынужденной ухмылкой скрывалось что-то другое.– Перестань веселиться, Макс! – закричала я. – Знаешь, так больше не может продолжаться. Это конец, и нам нужно прекратить любые контакты, в том числе и общение.Натянутая улыбка слетела с его лица. Пауэлл был зол, к гадалке не ходи.– Майк изменяет тебе!– Что ты сейчас сказал?Зверь тяжело выдохнул и устало привалился к стене.– Мне жаль, Перри, но Майк не такой святой, каким ты его видишь, он изменяет тебе.– С чего ты взял это? – огрызнулась я, чувствуя, как в моей груди, подобно первым весенним цветам, распускается гнев.Пауэлл специально это говорит, чтобы вывести меня из себя. Майк сильно дорожит нашими отношениями, он собственник и ревнивец, он не стал бы изменять.– Я хочу, чтобы тебя уважали, чтобы ты сама наконец начала себя уважать.– Спать с тобой – это уважение? уважение?– Делать то, что хочешь ты, а не Майк, – это уважение!Новость об измене Майка стала для меня неожиданностью, но я не могла судить его, ведь сама была неверна.– Откуда ты знаешь? – спросила я. Имея в виду измены Майка.– Он треплется в раздевалке обо всем, Перри. Совершенно не контролирует свой язык.– Нет. Ты обманываешь меня, я знаю. По какой-то причине вы с Майком не в ладах, и ни ты, ни он не хотите мне рассказывать, что такого сделал ты, что Даррелл отказался от друга.Брови Макса угрожающе сдвинулись к переносице, образуя морщинку.– Я оступилась, и даже если Майк мне и изменил, я не стану его терять из-за глупой интрижки, когда сама не чиста на руку, – сказала я больше для Макса, нежели для себя. О том, что нашим отношениям с Майком пришел конец, я подумывала уже давно.– А ему ты об этом скажешь? Скажешь, что спала со мной? Что стонала, срывая голос, когда я был глубоко в тебе? Скажешь, что таешь и млеешь от моих прикосновений и поцелуев? Скажешь, что все еще желаешь быть в моих руках, а не в его? – С каждым словом он приближался ко мне и в итоге прижал меня к стене.Я вспыхнула как спичка. Накрыла его грудь руками и с силой оттолкнула от себя, Зверь сдвинулся ровно на миллиметр, но потом сам отошел в сторону.– В твоих руках? Это что еще на хрен значит? Быть твоей любовницей?– Почему нет? Это самый лучший вариант для тебя и меня. Мы трахаемся, и, признайся, нам обоим это нравится.– А Майк?– Майк тебе не нужен! нужен!– Ошибаешься, это ты мне не нужен, я не угроблю отношения, которые выстраивала в течение нескольких лет из-за ничего незначащей интрижки с мудаком, который совсем не знает меня!Его взгляд переменился, глаза потемнели, а челюсть угрожающе выдвинулась вперед.– Ошибаешься! Я знаю достаточно!Из моих губ вырвался нервный смешок:– Что же, например, что мне нравится твой член?– Ты любишь шоколадки «Марс», хотя вкус у них отвратительный, твой любимый чай – малиновый, ты не пьешь алкоголь, а когда злишься, твои глаза закатываются, как у сломанной куклы...– И все? Да это мог понять кто угодно, достаточно побыть со мной в одной комнате пару минут!– Ты говорила, что стараешься противостоять матери, но нет, Перри, ты пытаешься угодить ей, выстраивая отношения с Дарреллом, – бросил Макс, заставляя меня занервничать. Мое сердце стучало так сильно, будто стремилось вырваться на свободу прямо из моей груди. К глазам подступили слезы, но я до боли прикусила язык, чтобы остановить их. – Что она сказала? Что без него ты ничто? Что тебе нужен мужчина, чтобы чувствовать себя успешной?– Замолчи!– Ты закрываешь глаза на то, как грубо он с тобой обращается, тебе кажется, что ты заслуживаешь этого... насилия. Что ты плохая и получаешь то, что должна.– Хватит, – пискнула я, чувствуя, как слезы обжигают мои щеки. Я не могла слушать это, как и не могла вырваться из плена его глаз.Макс заговорил тихо, словно убаюкивая, но слова совсем не были похожи на строчки из колыбельной:– Ты стала той, кем никогда не была, и я знаю это, потому что видел девушку в том баре. Она появилась как вихрь и привлекла мое внимание сразу, ведь постоянно включала старые песни и танцевала так, словно ее током ударило. Отвратительно, честно говоря, – усмехнулся он. – Мне было так паршиво, и да, я нагрубил тебе, поступил как самый настоящий козел, но после этого я не мог перестать думать о рыжеволосой, зеленоглазой чудачке из бара, пропитанного пивом, потом и дешевыми женскими духами. Она была самим олицетворением жизни, а ради Майка, ради отношений, которые представляют собой огромный мыльный пузырь, ты пытаешься убить эту девчонку.Его ладони легли на мои красные щеки, пальцы нежно стирали непрекращающиеся слезы. Макс заглядывал в самую глубину моих глаз.– Ты не любишь его и винишь себя за это. Даррелл словно паразит, который прилепился к твоему телу и пьет все твои жизненные силы. Он не нужен тебе, это ты нужна ему. Потому что ты его трофей.– А для тебя я кто, Зверь? – срывающимся голосом спросила я, громко всхлипывая.Он молчал, потому что не знал, что сказать, потому что правда будет звучать слишком жестоко.– Я твоя личная девочка по вызову, которой не нужно платить, не так ли? Ты все время склоняешь меня к тому, чтобы я бросила его только для того, чтобы ты мог использовать мое тело и дальше.И опять тишина, потому что я была права во всем.Я оттолкнула Пауэлла и ушла из его номера.