Глава 14 (Перри)

Приняв душ, я надела футболку Макса и спустилась. Я утонула в этой футболке, которая на пять размеров больше.Самая маленькая вещь в его гардеробе была велика доходила мне до середины бедра. И это было к лучшему, ведь мое нижнее белье, как и вся одежда, отправилось в стиральную машину.Я была полностью голой под этой футболкой.Оказавшись на первом этаже, я почувствовала невероятный запах еды. Мой желудок сжался от болезненного спазма.-Это стейк из лосося и овощи на гриле, - огласил Зверь, ставя передо мной тарелку. Я оглядела содержимое блюда и скривила губы.-Овощи? Изъясняйся понятней. Здесь брокколи, спаржа и артишоки. Это трава на гриле, Макс.-Это полезно, - парировал он, подхватывая графин с фруктовой водой и наполняя сначала мой стакан, затем свой.-Это невкусно.Пауэлл лишь пожал плечами и стал с аппетитом уплетать ужин. Я не торопилась приступать к еде, зачарованно наблюдала за тем, как он поглощает пищу, до этого момента даже не подозревая, что подобное может выглядеть привлекательно. В какой-то момент меня поймали на подглядывании. Он замедлился, не сводя с меня настоичивого взгляда. Он хотел, чтобы я тоже поела.-Не смотри на меня так, я не лама и не питаюсь травой.Уголок его губ дернулся, словно он хотел улыбнуться.-Мне тебя, как ребенка, с ложечки покормить?Я закатила глаза и резким движением пододвинула к себе тарелку. Закинув кусочек в рот, я едва не застонала от невероятно пряного вкуса. Мама всегда варила брокколи и пичкала меня ими, чтобы я не располнела.Те брокколи получались пресными и невкусными. Но эти были другими. А рыба... Боже, эту рыбу будто готовил лучший шеф-повар страны. Возможно, я была слишком голодна, поэтому сейчас мне что угодно сгодилось бы в пищу, а может, Зверь был прирожденным кулинаром.Тарелки опустели, Макс убрал грязную посуду и налил нам по чашке чая. Передо мной он поставил коробку конфет.-Откуда конфеты, ты же не ешь такое?Он молчал несколько секунд, застыв у стола и раздумывая о чем-то.-Недавно моя сестра Джой приезжала из Такомы.-Сестра? Это с ней ты был в ресторане?-Да.От осознания того, что Зверь не заводит интрижекс юными девицами, мне полегчало.-А сколько ей?-Шестнадцать, она учится в школе.-А я уж было подумала, что это твоя девушка.Его брови сошлись на переносице, но он ничего неответил.-Это малиновый чай? - спросила я, вдыхая пар, исходящий от напитка.-Есть еще с апельсином, я люблю малиновый, а Джой любит с апельсином. Если хочешь, я заварю тебе другой, - предложил Зверь.-Малиновый мой любимый, - скромно улыбнулась я.Мы молча пили чай. Это молчание угнетало, я не лю била тишину, она всегда заставляла меня подолгу оставаться наедине с собой.-Ты не рассказал, как прошла тренировка, - сказала я, моментально осознавая, что на короткие минуты в компании этого здоровяка забыла обо всех проблемах.-Не очень хорошо, парни были несобранные и расфокусированые.-Все кроме тебя или ты тоже? - с дразнящей улыб кой на губах спросила я. Зверь - настоящий профессионал, ничто не способно вывести его из равновесия.Он отвел взгляд и притворился, что вид на город позади меня, открывающийся из его окна, куда интереснее моего лица.-И я в том числе, - признался Макс.Я невесело усмехнулась и отправила очередную конфетку в рот, после этого облизывая пальцы, забывая, что нахожусь не дома. Его взгляд опустился на мои губы и руки, Макс вдруг встал, чтобы подлить еще чаю нам обоим.-И что же помешало всей команде играть сегодня? - безразлично спросила я. Но через секунду на меня сошло озарение. - Снимки, да?-Все не так, Утконос. - Поймав мой взгляд, он поспешил исправить ситуацию. - Парни просто мало отдыхали и...-Не говори ерунды. Знаю я, какими грубыми и несносными могут быть хоккеисты. Все они веселились и обсмеивали Майка, и все из-за меня...Мои глаза снова заслезились, и это раздражало меня.Я поспешно отвернулась, чтобы он не заметил этого. Но Пауэлл тихо, с кошачьей грацией, приблизился и, нависнув надо мной, уверенно накрыл своей ладонью мою.-Послушай, фотографии получились хорошие.Я подняла на него удивленный взгляд:-Ты тоже видел их?-Все видели.Конечно, я не сомневалась, что каждый в этой раздевалке взглянул на них. Но Макс...- Я понятия не имею, как они всплыли, - тихо сказала я, скидывая его руку со своей. - Это такой позор, я готова сгореть со стыда. Я попросила знакомого пофотографировать меня и сделать в фотошопе макет обложки местного эротического журнала, чтобы затем отослать его маме. Она все время лепила из меня идеального человека, куклу, которую можно показывать людям, понимаешь? Я впервые оказалась на свободе и хотела как-то возразить ей, вывести ее из себя. Боже, какая я дура!По моим щекам потекли слезы.Маме не удалось стать успешной актрисой, пресса писала лишь о ее нескончаемых романах. Карьера ее слишком рано закончилась, так и не успев начаться. Потом родилась я. И она стремилась воплотить во мне то, чего не могла достичь сама. Она хотела видеть меня красивой утонченной девушкой - леди, а не сорванцом, играющим с мальчишками, но я упрямилась. Все эти розовые платья с рюшками и маленькие лаковые башмачки я рвала и пачкала.Помню, мама купила мне безумно дорогое платье и от правила гулять недалеко от нашего дома, чтобы все могли видеть, какая красивая ее куколка-дочка. Но мне даже в семь лет были ненавистны ее попытки поменять меня, поэтому прямо на ее глазах я шагнула в огромную лужу и начала купаться в ней как самый настоящий поросенок.-Сеанс самобичевания окончен? - спросил он.Я взглянула на него и медленно кивнула.-Отлично, потому что тебе не за что оправдываться. Фото получились хорошие, - продолжал твердить он.Зверь стоял, прислонившись поясницей к кухонной тумбе. Я вскочила со своего места.-Хорошие? Я говорю, что моя жизнь катится к чертям, мой парень меня, кажется, бросил, а ты говоришь,что фото хорошие? Да пошел ты, Макс! - приблизившиськ его лицу, прошипела я.-Твой парень идиот, Перри. Если он бросает тебя из-за подобного, может, и не стоит так переживать?Я замерла, вглядываясь в его глаза. Пауэлл сжал зубы, будто мысли, захватившие его голову, заставляли его со мневаться в чем-то, бороться с самим собой, и он проиграл. Медленно коснулся моей щеки ладонью, нежно огладил скулу и заправил выбившийся рыжий локон волос мне за ухо. Что-то внутри меня отчаянно кричало и просило его не прекращать касаться меня.-Перри? Ты назвал меня Перри? Не прилипалой, не Утконосом, а Перри?Зверь убрал руку и отвернулся, упираясь ладонями в столешницу кухонной тумбы.-Оговорился.Боже мой.Это было самой настоящей пыткой. Каждая клетка моего тела требовала его. Обхватить его крепкое тело руками и прижаться к его спине. Головокружительное желание застало меня врасплох. Потребность окунуться в него, пропитаться его запахом и вкусом накрыла меня, отдаваясь в груди сладкой и томительной болью ожидания.Но я не могла сорваться в эту пропасть. Это будет неправильно, порочно и запретно. Я просто запуталась и не понимала, чего хочу на самом деле. Я решила уйти. Развернуться и убежать на второй этаж, чтобы напряжение между нами разлетелось на миллионы мелких осколков.Но я не успела, длинные пальцы обернулись вокруг моего запястья. Зверь поменял нас местами и вжал меня своим телом в кухонную тумбу.Мои руки машинально обхватили его широкую твердую спину, тепло которой чувствовалось даже сквозь тонкий материал футболки. Плечи Зверя напряглись, словно ему были неприятны эти касания. Но я знала, давно подозревала, что все это не так.-Не нужно было нам встречаться, - низким грудным голосом сказал он. — Только не с тобой. — Запах его кожи обжег мои ноздри, и мне пришлось схватиться за ткань его футболки, ведь от возбуждения, вызванного одним его запахом, я легко могла лишиться рассудка.-Почему не со мной? — почти простонала я, чувствуя, как он прижимает меня к тумбе своим горячим телом, и что-то твердое и большое упирается в низ моего живота, порождая миллионы мурашек на моей коже.Он дернул головой, оставляя меня без ответа.Вожделение заставляло меня сжимать бедра. Я так нуждалась в нем, хотела Пауэлла. Но тоненький голосок здравого смысла не давал мне забыть о Майке ни на секунду. Я не знаю, что теперь между нами. Но если мы все еще вместе, то я предам его.Соблазн стянуть с него футболку был слишком велик, но я сдержалась, надавила руками на его грудь, молчаливой просьбой умоляя его отойти от меня.Нужно прекратить это сейчас же!-Остановись, Макс, - попросила я, заглядывая в помутненные похотью глаза, теплое голубое пламя которых грозилось сжечь меня дотла.Я снова попыталась оттолкнуть Пауэлла от себя, но он не отошел, лишь крепче прижал меня к себе, руками очерчивая изгибы моего тела.Через секунду его пальцыловко нырнули под длинную футболку и погладили внутреннюю поверхность моего бедра.-Нет, - прошептала я. Все выходило из-под контроля. И если мое сознание противилось, то тело совсем не хотело лишаться обжигающих прикосновений этого мужчины.Он провел носом по моей шее, шумно вдыхая мой запах. Зверь и не думал останавливаться, его рука поднималась выше, склоняла меня к тому, чтобы послушно развести бедра и дать ему коснуться самого сокровенного.Ты хочешь этого, я знаю. Видел, как смотрела на меня в раздевалке, - прошептал он. — Позволь мне потрогать тебя, чтобы убедиться лично.-Пожалуйста, Макс, я же надоедливая репортерша,Я упрямо завертела головой:ты терпеть меня не можешь.Я смотрела на него поверженно, почти с мольбой, в надежде, что он все остановит, снова одарит меня презрительным взглядом, потому что сама я была не в состоянии остановиться. Я готова была упасть в его объятия, я сама шла в руки дьявола.Но его глаза окутало вуалью похоти и страсти, настойчивости и уверенности. Услышав мои мольбы, Макс усмехнулся.Впервые за время своего пребывания в городе я увидела, как эти губы складываются в подобие кривой улыб ки. Зверь никогда не улыбался, и сейчас эта маленькая усмешка вернула меня в прошлое. вар «У Микки», одинокий серый волк, горячий откровенный поцелуй. Он уже тогда все знал. Парень с красивым лицом и идеальными мужественными «золотыми» чертами лица видел, что я не смогу устоять.-Ты ничего не понимаешь, Утконос.-Так объясни мне.-Слишком много вопросов, - отрезал он и стянул с меня футболку.Прохлада коснулась моей кожи, посылая мелкую дрожь по телу. Голубые глаза стали жадно оглядывать меня, дольше положенного задерживаясь в районе полных, налитых грудей и торчащих вверх розовых сосков, выдававших мое желание.С его губ сорвался тихий и едва различимый вздох.Ему нравилось то, что он видел, но в его глазах на секунду появилось сомнение. В чем же такой человек, как Зверь, засомневался сейчас?-А где твои трусики? - изумленно спросил он.Танцуют в стиральной машине, как и вся моя одежда.-Слишком много вопросов, - покачала головой я и, ощущая острую потребность, потянулась к его губам, чтобы поцеловать, но он не дал мне этого сделать.Немного отодвинулся назад, развернул меня и толкнул грудью на кухонный стол, за которым всего каких-то пятнадцать минут назад мы ужинали.Я громко ахнула и схватилась руками за края стола, чувствуя, как весь жар моего тела опускается к низу живота и начинает нетерпеливо пульсировать. Господи, я так сильно хотела, чтобы он вошел в меня, я понимала, что у меня есть парень, с которым мы не решили все вопросы до конца, но все равно желала Макса.-У тебя есть презерватив? - хриплым голосом спросил он.-В прихожей моя сумочка, там...Макс ушел, даже не дослушав меня.У меня была последняя возможность все остановить, иначе единственная оставшаяся крупица здравого смысла просто исчезнет, поглощаемая огромной тестостеро-новой энергией, которую излучал Пауэлл. Но я не успела отстраниться, не успела сбежать. Он вернулся, небрежно бросил мою сумочку на стол перед моим лицом, заставляя меня зажмуриться от громкого лязганья цепочки. Замок сумки не был застегнут, а значит, Зверь уже взял оттуда все, что нужно.Я сглотнула, даже не пытаясь отчитывать его. Я была не в состоянии делать это.Твердый член Макса, грозивший прорвать ткань домашних штанов, прижался к моей заднице, посылая яркий импульс по всему моему телу, и я отпустила последние сомнения.Когда его рука снова огладила внутреннюю поверхность моего бедра, я вздрогнула и тяжело задышала, горячей щекой и пылающей обнаженной грудью прижалась к холодному столу и крепко зажмурила глаза. Находиться в такой уязвимой позе перед человеком, которого я совсем не знала, не ведать, что он может предпринять дальше, опасно, но вместе с этим возбуждала ещё сильнее.-Ты красивая, Перри. Нежная... - его рука коснулась складочки в стороны, - и такая влажная.моего горячего естества, неспешно поглаживая, разводя Меня охватил стыд, щеки заалели, когда я поняла, что Макс рассматривает меня сзади. Пальцами медленно лаи следит за тем, как подрагивают мои ноги от сильного скает и надавливает на вход, так и не проникая внугрь,напряжения.Я подалась назад в надежде, что его пальцы скользнут внутрь меня, но он схватил меня за бедра и припечатал мое тело к столу.-И нетерпеливая, - добавил он, заканчивая фразу сильным шлепком руки по моей заднице.О. Боже. Мой.Короткая боль пронзила мои ягодицы. Я сжимала ноющие мышцы между бедер и оттопыривала попку, несмотря на постыдный шлепок, вожделение становилось невыносимым.Неужели это всегда было во мне? Желание такое сильное, что я едва не плакала, умоляя его сделать что-нибудь, только бы прекратить сильную пульсацию внизу. Я никогда не чувствовала подобного, даже и не подозревала, что такое возможно. Все эти женские романы не врали.Сзади послышался шорох. Макс снял футболку.- Этого ты хочешь, Утконосик? - спросил он, склоняясь к моему уху, касаясь своей горячей грудью моей спины и входя в меня двумя пальцами, срывая первый стон с моих губ.Утконосик. Он назвал меня Утконосиком.Мое сердце застучало где-то под подбородком.-Об этом ты думала в тот день, когда заметила меня у автомата с шоколадками, м? — шепотом спросил он, опаляя дыханием мою шею.Боже. Да. Да-а!-Или, может, когда увидела меня голым в раздевалке? Представляла ли, как будешь лежать прижатой к столу и соблазнительно стонать, пока я буду трахать тебя пальцами? - продолжал искушать он, умело играя с моим телом, словно знал его не один год.Я зажмурилась и закивала невпопад, его пальцы так умело двигались во мне, задевая чувствительную точку драми навстречу.-Я не слышу ответа.-Да, Макс, - тихо пропищала я.Он прикусил кожу за моим ушком, и я готова была поклясться, что в этот момент он улыбнулся.-Можешь не сдерживаться, все равно тебя здесь никто не услышит.Я должна была испугаться после его слов, но не могла, пока он доводил меня до безумия этими медленными и скользящими движениями.Его пальцы вдруг покинули меня. Послышался глухой вздох разочарования. Это был мой вздох. Я готова была умолять его трахнуть меня, голова кружилась, а в ушах грохотал пульс.-Макс? - тихо спросила я, поглядывая на него через плечо.Он избавился от остатков одежды, развернул презерватив и не стал больше меня мучать. Я почувствовала его, крупного и готового, приставленного к моему входу, и тихо выдохнула.Боже, неужели это не сон? Я лежу обнаженная на кухонном столе в квартире человека, который все эти дни только и делал, что раздраженно фыркал при виде меня.Его большие руки ласкают мое податливое тело доводят до помешательства мой мозг.Макс подался вперед и вошел в меня, заполния все без остатка. Я вскрикнула от болезненного наслаждения и с силойОн определенно был большим мальчиком. Очень большим мальчиком.Зверь замер во мне, позволяя привыкнуть к его размерам.-Это настоящее чудо, что ты поместился в меня, я думала, что не смогу принять такую большую штуковину, - пробормотала я, зажмуривая глаза и прикусывая губы до боли. Он был во мне, не двигался, и только от этой наполненности мне уже было хорошо.-Ты справилась, - прошептал он, языком очерчивая мочку моего уха, посылая миллионы маленьких разрядов по коже. — Ты готова? - все так же тихо спросил он.Этот вопрос едва не породил новые слезы на моих глазах. Никто и никогда не спрашивал меня, готова ли я, никто даже не доводил до этой «готовности». Я всегда сама была в ответе за свое удовольствие, но с Максом все было иначе.Я кивнула, и в ответ на этот маленький поверженный кивок Макс стал двигаться во мне, сначала медленно, осторожно, будто боялся причинить мне боль, а затем перешел на быстрые ритмичные толчки.С каждым его движением меня подталкивало вперед, мои соски терлись о деревянную поверхность стола, принося мне неистовое наслаждение. Мы так хорошо подходили друг другу, я сильно сжимала его, а он заполнял меня до краев. Наши тела стали одним целым, но души даже не касались друг друга.Я хватала ртом воздух, но мне было мало. Он таранил мои бедра, не сбавляя скорости ни на секунду, входил глубоко, большими руками фиксируя меня у стола. Его тяжелое хриплое дыхание снова и снова прокатывалось у моего уха.Мне хотелось развернуться, поцеловать его, поменять позу, прижать к себе, но правила устанавливал он, а я не возражала.-Макс, - протяжно застонала я.Пошлые шлепки наших тел оглушали меня. Каждое его движение разжигало мое внутреннее пламя и подготавливало к неминуемому падению с высоты.Одной рукой Пауэлл сжимал мое бедро, а другой накрыл пульсирующий клитор и стал кружить над ним пальцами, приближая распаленное тело к финишу.Он определенно умел орудовать не только членом, но и пальцами. Ему не нужно было указывать направления, он знал все сам.Толчки стали жестче и быстрее, я тихо постанывала, расставляя ноги шире и подмахивая его движениям. Теплая волна опускалась от моей груди и разгоралась внизу, вот-вот намереваясь накрыть меня.-Макс, я сейчас...-Одну минутку, Утконосик, - пронесся его шепот над моим ухом. -Подожди меня.Утконосик.Снова.От одного этого прозвища я готова была взвыть.Один. Два. Три.Я считала про себя, сдерживаясь, оттягивая оргазм, ведь Макс сказал мне сделать это. Не знаю, откуда во мне взялось это беспрекословное подчинение ему, я просто слепо шла за ощущениями.-Давай, - сказал он, стимулируя мой клитор быстрее.И я позволила себе сдаться. Мои ноги затряслись, с губ срывались дикие стоны наслаждения. Макс обернул руку вокруг моей талии и крепко прижал меня к себе, ругаясь за моей спиной и совершая последние рваные толчки, содрогаясь всем телом.Я была на седьмом небе от удовольствия. Отголоски оргазма теплом разливались между моих бедер, в ногах появилась слабость, а в ушах стоял звон. Так хорошо мне еще не было никогда.Хорошо... До тех пор, пока он не отпустил меня и неотошел в сторону.Я облокотилась на стол, стараясь привести дыхание в норму. Макс стоял сзади и смотрел на меня, обессиленную и оттраханную, а у меня даже не было сил встать и прикрыться, спрятать как-то от него свою уязвимость.-Хорошо, что у тебя была резинка, - безжизненным голосом сказал он.Холодная дрожь прошлась по моему позвоночнику.Я обернулась и ошеломленно взглянула на него. Почему он ведет себя так, будто мы не сексом занимались, а бились в жестокой схватке?И снова это каменное выражение лица, снова обжигающая своим холодом тяжелая энергетика, снова этот безразличный взгляд, направленный исключительно намое лицо.Сердце в моей груди покрылось инеем, к глазам подступали слезы, которые пока мне удавалось сдерживать.В ответ на его реплику я лишь кивнула.Он одобрительно хмыкнул, стянул с себя презерватив, выбросил его в мусорное ведро, обошел стол и направился на второй этаж.-Можешь занять мою спальню, - небрежно бросил он. — Я лягу в гостиной.Я скользила взглядом по его упругим ягодицам и огромной спине, которая сводила меня с ума каждый раз, как попадала в поле моего зрения, и недоумевала. Где парень, который назвал меня Утконосиком? Почему он ведет себя так враждебно со мной?-Макс, - позвала я, все еще не в силах поверить, что он так просто оставит меня на столе и поведет себя как настоящий бездушный мудак.Зверь обернулся и долго сканировал мое лицо внимательным взглядом. И он увидел все: как я доверилась ему, переступила через себя, через Майка, через все свои принципы и позволила этому случиться. Как нуждалась в его поддержке, особенно сейчас, когда моя собственная уязвимость сдавила виски стальным колючим обручем. щее мгновение он взглянул прямо в мои глаза и безразлично сказал:-Не надумывай себе ничего, мы просто переспали Я быстро заморгала, проигрывая его слова в голове снова и снова.Просто переспали.Когда мой взгляд наконец прояснился, Пауэлл уже исчез, а через секунду по звукам я поняла, что он принимает душ.Любая могла оказаться сегодня на этом месте. Как иронично, что любой оказалась я - девушка, которую он едва выносит. Поэтому он так жесток.Я хотела почувствовать себя нужной, хотела получить утешение и нежность, которой мне не хватало, а почувствовала лишь еще большее отчуждение и разочарование. Максу нужно было доступное тело, чтобы сбросить напряжение, и я хорошо подошла на эту роль.