7 часть

POV: Анна Открываю глаза, потягиваясь на поверхности крыши, на которой я была укрыта каким-то пледом грязного цвета. Встаю с места, окутываясь им и иду к выходу, спускаясь вниз, по ступенькам. Вхожу в ту самую комнату и повернувшись в сторону, делаю медленные шаги. — Привет. — как всегда, мила и добра, с нежным голоском, от которого тошнит полгода. Подхожу и с размаху влепляю ей пощёчину, но вторую не позволяют дать, оттаскивая меня. — Ты хоть понимаешь, через мы проходили с другими, пока ты с Авой чай пила?! — срываюсь на неё, дёргаясь в руках Галли и Томаса. — Мразь! — Да, я понимаю и я хотела как лучше, но… — Но сделала хуже! Из-за тебя Минхо сейчас там, где не должен быть. — Успокойся. — стряхиваю руки парней с себя, не отводя взгляда от Терезы. — Послушай, я могу помочь, но тебе стоит успокоиться. — Анна, мы сможем вызволить Минхо и узнать, есть ли вообще лекарство. — Есть. — успокаиваюсь, пытаясь отдышаться, сгибаясь пополам. — Откуда тебе знать? — Фрайпен крутит в руках карандаш, а я замираю на месте, сглатывая ком в горле. — Я просто знаю. — так не хочется сейчас говорить, что бы не обнадёживать их зря, но так и рвётся из груди крик помощи. — Тереза, мне нужна твоя помощь. — Нам стоит поговорить? — Да. — выпрямляюсь, поджав губы. — Хорошо, только дай я тебе сначала чип вырежу. Держу тряпочку на месте, где течёт кровь, выводя девушку на крышу, садясь на поверхность. Начинаю разбинтовывать порезы на руке, отложив тяпку в сторону, под непонимающий взгляд девушки. — Лучше сядь. — Тереза садится напротив и я вытягиваю руку, открывая её глазам шрамы. — Это сделал шиз. Я уже должна ходить по улицам и жрать всё, что движется и воняет, но вены и сам их цвет… Я не понимаю, что произошло, почему вирус пропал. Я столько ломала голову и не могла понять, почему так вышло, но пришло на ум только одно. — Можно я возьму твою кровь для проверки в лабораторию? — Да. — она поднимает тряпку с кровью, складывает и убирает в карман, поднимаясь с места. — Я знаю о Ньюте и постараюсь как можно быстрее закончить свою работу. — Спасибо. Она удаляется с крыши, а я падаю на поверхность, смотря в тёмное небо, шмыгая носом. А я ведь даже понятия не имею, кто мои родители: шизы или нормальные? Может уже давно мертвы. Даже их лица не помню. П.О.Р.О.К решил воздержаться от мысли вернуть нам память и это так в их стиле. С каждой потерей, в груди всё сильнее начинает пустовать. Что им сделал маленький мальчик, который скучал по родителям, не помня их, и поддерживал идею насчёт выхода из лабиринта, свет которого даже не увидел? А что сделал Алби, который боролся за свою жизнь до конца после ужала гривера и их нашествия на Глэйд? Неизвестность — самый большой страх. Мы не знаем, что будет дальше, но боремся и сейчас ощущение, будто делаем мы это сами с собой. Идём против себя, следуем плану и промахиваемся, каря себя за необдуманность. Страшно представить, сколько мы ещё продержимся и что нас ждёт? Проигрыш или победа? Нет, не хочется мести, не хочется казаться такими же животными, как и П.О.Р.О.К, но расплата настигает каждого и порой, мы отвечаем за неё жизнью. А за то, что бы Пейдж расплатиться до конца — отнять её жизнь и жизнь Дженсона слишком легкое наказание. Хочется снять с них скальп, вырезать глаза, проделать дыру в груди, как у Чака, что отразилась на всех нас, и слышать предсмертные вздохи. И этого будет мало, что бы расплатиться за всё то, что они сделали с нами.