10 глава

Дождь начался внезапно — тяжёлый, густой, словно кто-то разрезал небо и выплеснул ведро за ведром на улицы Сеула. Машина Джису скользила по мокрому асфальту, и отражения фонарей превращались в размазанные полосы, как в картине, где кто-то слишком резко провёл кистью. Внутри было тихо. Только шелест дождя по крыше и ровное дыхание двигателя.

Розэ сидела, глядя в окно. Сердце всё ещё колотилось от записки, сжатой в кармане её платья. Слова горели на коже, как татуировка: он вернулся. Кто — она знала. И знала, что это имя не стоит произносить вслух. Оно могло обрушить её прошлое и настоящее сразу.

— Ты слишком молчалива, — сказала Джису, не отрывая взгляда от дороги. — Думаешь, я не замечаю?

Розэ дернулась. Она сжала руки в замок на коленях.— Я... устала.

— Ты врёшь. — Голос Джису был ровным, но в нём проскользнула опасная хрипотца. — Что-то произошло.

Они замолчали. Машина въехала в закрытую территорию, и массивные ворота за ними сомкнулись, отрезая шум города.

В особняке было полумрачно. Слуги растворялись в тени, словно их и не существовало. Джису молча сняла пальто, кивнула, и всё — никто больше не подошёл, не задал вопросов. Она шагнула в гостиную и, не оглядываясь, бросила:

— Подойди.

Розэ замерла у двери. В груди поднималась волна страха — не перед Джису, а перед тем, что скрывалось у неё в ладони. Она знала: если Джису узнает, она начнёт войну. А война с тем, кто вернулся... это смерть.

Но ноги сами повели её вперёд. Она встала напротив Джису, и та медленно повернулась. В её взгляде не было мягкости. Только хищная настороженность.

— Покажи. — Одно слово, тяжёлое, как удар.

— Что? — попыталась она уклониться.

— То, что ты прячешь. — Джису протянула руку, ладонь вверх. — Сейчас.

Розэ замерла. Внутри всё кричало не отдавай. Но взгляд Джису был стальным, непробиваемым. И тогда Розэ медленно вынула записку. Бумага дрожала в её пальцах.

Джису взяла её, пробежала глазами. Веки чуть прищурились, уголок губ дёрнулся — не улыбка, а холодный знак узнавания.

— Он. — Она произнесла это, будто имя было ядом. — Я знала, что долго он не затаится.

Розэ сглотнула.— Кто он для тебя?

Джису подняла взгляд. В её глазах был шторм.— Для меня? — она подошла ближе, пальцами коснулась подбородка Розэ, заставляя поднять голову. — Для меня он враг. Но для тебя... — пауза, тягучая, полная угрозы. — Для тебя он, возможно, причина всех бед.

Розэ не выдержала.— Ты же не собираешься... убить его?

— Я собираюсь защитить то, что моё, — прошептала Джису. — Даже если придётся залить город кровью.

Она резко притянула Розэ к себе, так близко, что их дыхание смешалось. И в этом движении не было нежности — только яростное обещание, собственническое, почти звериное.

Розэ чувствовала запах её духов, горячее дыхание у виска. И в этот миг она поняла: быть рядом с Джису — значит стоять между двумя безднами. С одной стороны — прошлое, готовое вернуться и уничтожить её. С другой — эта женщина, готовая ради неё разорвать мир пополам.

И в груди Розэ зародился новый страх. Не за себя. За то, что она начинает хотеть остаться.

⸻

Позже, когда дом уже погрузился в ночь, Розэ не могла уснуть. Она сидела у окна своей комнаты, закутавшись в плед, и смотрела на дождь. В голове звучали слова Джису: моё.

Она ненавидела эту собственническую власть. Но и... она грела её. Как огонь, который может обжечь, но без которого холодно.

Вдруг внизу послышался шум. Тихий, едва заметный. Скрип калитки. Розэ насторожилась. Поднялась, осторожно выглянула из окна. В темноте мелькнула фигура. Чёрный капюшон, быстрые шаги. Сердце ушло в пятки.

Он?

Она резко отпрянула от окна. Если это действительно он... значит, опасность уже внутри стен.

Дверь её комнаты распахнулась. Розэ вздрогнула, но это была Джису. В тёмном халате, волосы ещё влажные после душа, но в руке — пистолет.

— Ты видела? — спросила она тихо, но жёстко.

Розэ кивнула.

Джису подошла ближе, обхватила её за талию.— Слушай меня. Что бы ни случилось, не выходи из этой комнаты. Я убью любого, кто войдёт.

— Но... если это он...

— Тем более, — перебила Джису. — Тебе лучше не видеть, как я с ним поступлю.

Она задержала взгляд на лице Розэ, и в её глазах было странное смешение ярости и... заботы. Затем Джису наклонилась и коснулась её губ — коротко, но властно.

— Ты — моя слабость. Но я не позволю никому этим воспользоваться.

И, не дожидаясь ответа, ушла в ночь.

Розэ осталась одна. За дверью послышались шаги, глухие удары, крики. Она сжалась в углу, прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать. Страх душил её. Но в этот страх смешивалось и другое — жгучее ожидание: что будет, когда Джису вернётся.