«Слишком рано, чтобы ревновать. Но слишком поздно, чтобы не чувствовать»

                                                ***

     Полноценного интервью журналисты так и не получили, как и точного ответа на их самый волнующий вопрос. Минхо был краток — ничего лишнего, но я знала. Мы оба знали, что это не заставит их остановиться. Уже через пару минут заголовки новостей будут краснеть от репортажей о нас, о произошедшем, и это будет продолжаться до тех пор, пока они не получат своё. Тем не менее, я не ощущала того страха, который бы мог заставить меня подкоситься на ровных ногах. Рука Минхо до последнего держала мою руку — словно такая себе батарейка, без которой я уже не могу существовать нормально: держать голову выше, когда весь мир приставляет дула к моему виску, чтобы уничтожить — стереть с лица земли.

На тот момент — тот самый момент, когда я стояла, словно я не жертва, а преступник, — я не раз ловила себя на мысли, от которой так хотела избавиться: «Я доверяю Минхо больше, чем кому-либо». Ещё не так давно я злилась на него, ненавидела и боялась, так почему...? Что изменилось за эти считанные минуты? Как так вышло, что он превратился из врага в моего спасителя — того, за кем мне хочется прятаться каждый раз, когда мне грозит что-то страшное, даже если этот страх — сам он?! Даже сейчас, когда он поставил точку и повёл меня внутрь компании, я сжимала его руку, словно что-то, чего не хочу потерять...

Но как только мы с Минхо ступили в холл, и нам навстречу вышел секретарь Юн, я поторопилась отпустить Ли — словно поняла, что творю глупости. И он это заметил. Только вот его никак не удивила моя реакция. Абсолютно.

Секретарь Юн выглядел немного растерянным, когда увидел нас вдвоём, но не придал этому особого вида и поторопился ко мне:

— Госпожа, я вам звонил, но ваш телефон был выключен, — быстро заговорил он, словно боялся, что не успеет всё сказать. Он даже не сказал «Доброе утро!», вместо этого глубоко поклонился. — Я волновался. После того, что произошло вчера...

Я машинально провела рукой по сумочке, вытащила телефон — действительно, выключен.

Чёрт. Ли Минхо. Это твоих рук дело.

— Ах... Прости, я забыла включить, — бросила сквозь вздох, пряча гаджет назад. — Со мной всё хорошо, нет причин волноваться.

И пока я разбиралась с собственной головой, Минхо спокойно, не сбавляя шага, достал из портфеля документы и вручил их Юну — словно вручал командиру наказ на поле боя. Его осанка, его холодный контроль над ситуацией — каждый жест кричал: «Я тут главный».

— Ты знаешь, что с этим делать, — отрезал он коротко.

Юн кивнул, хотя было отчётливо видно — он не ожидал увидеть доверенность на полное управление компанией с моей стороны. И я...сама не была уверена, почему всё зашло настолько далеко.

— Госпожа, директора уже как десять минут ждут начала встречи, — несмело предупредил Юн.

Я кивнула и уже хотела рвануть вперёд, но...

— И что с того? — голос Минхо нагнал холод в воздух. — Не умрут, если подождут ещё десять, — делает шаг наружу из лифта, но я остановила его за рукав, вынудив резко посмотреть на меня.

— Тебе лучше не появляться на встрече. Я пойду туда сама.

Минхо ничего не сказал. На его лице не дрогнула ни единая эмоция. Он просто со спокойной уверенностью убрал мою руку и направился в зал заседаний, словно это он здесь президент, а не я.

Я сглотнула раздражение, собралась с силами и последовала за ним. Не стала умолять, останавливать и просить не делать этого, потому что знала — на него это не подействует. Если он что-то решил — он обязательно сделает это в любом случае.

— Доброго утречка, уважаемые! — громко бросил Ли, заходя в центр зала с той самой усмешкой, с которой лидеры входят в зал переговоров во время оглашения победы. — Спасибо за ожидание и понимание. Все здесь в курсе, какой нелёгкий день выдался для нас вчера.

Я произнесла приветствие, но оно прозвучало словно отголосок на фоне твёрдого тона Минхо, за которым я почти бежала — его уверенность разрывала меня изнутри. Это была моя территория. Мои люди. И сейчас все они — директора, старые волки компании — молча переглядывались, и в этих взглядах читалось откровенное изумление и...полное недовольство происходящим. Они посмотрели на меня. И мне стало не по себе. Словно я сделала что-то, за что мне должно быть до ужаса стыдно перед ними. Я понимаю, что это давление может раздавить меня прямо здесь, на месте, но я не должна поддаваться. Я — их лидер. Не Минхо. Они должны это знать. Должны видеть.

— Госпожа О, — начал один из важных людей, — хотелось бы поздравить вас с замужеством, но...

И тут Минхо, даже не дав мне и шага самостоятельности, холодно выправил:

— Она уже госпожа Ли. Не забывайте.

Тишина. Это словно удар в центр старого правления. И я ощутила, как вокруг меня образуется пропасть. Минхо усаживается на моё место и похлопал по соседнему стулу, приглашая и меня присесть. И я села. Скрипнув зубами, опустилась на стул и начала:

— Я бы хотела сказать несколько слов, — заговорила достаточно уверенно, готовясь встать в свою обычную роль лидера, вытащить ситуацию, объяснить — это всё временно, это для безопасности. Я руковожу — не он...

Но Минхо перехватил всё. Снова.

— Я вижу, не все рады моему появлению, — он кинул взгляд на директора финансового отдела — Со. — Господин Со, я бы на вашем месте молчал. Вы до сих пор тайно встречаетесь с мачехой Лоры за её спиной — и ещё смеете говорить, что я угроза для её компании?!

— Что?.. — меня ударило волной, словно гром в безоблачном небе. — Это...правда?.. — спросила я уже тише, смотря прямо на Со.

Тот ухмыльнулся, но быстро спрятал это. Он молчал и даже не пытался оправдываться. Его молчание сказало больше тысячи слов.

Минхо не остановился:

— Кстати. Если я узнаю, что вы хотя бы немного причастны к вчерашнему покушению — вы не просто потеряете должность. Вы поедете за решётку. Причём надолго.

Со нервно хмыкнул, пожал плечами, но кивнул:

— Господин Ли, прежде чем винить других — подумайте о себе. Всем известно, что вы и ваш отец — далеко не честнейшие в этом месте. По вам давно решётка плачет.

Минхо улыбнулся. Спокойно. Дико.

— По сравнению с вами, мы не оставляем после себя следов. Попробуйте доказать что-то. Вы всё равно ничего не отроете, чтобы уничтожить меня. Мелкие скандалы — всё, на что вы способны. А я не тот, кого можно напугать дешёвыми трюками. А вот если хорошенько покопаться в ваших делишках — вы сами удивитесь, сколько дерьмовых следов вы оставили после себя. Так что подумайте, господа, на чьей стороне ваша задница не пострадает. Знаете ли, сегодня у вас есть всё, но уже завтра вы можете остаться без последних трусов. И попрошу — не забывайте, благодаря кому большинство из вас выбралось из полнейшего говна.

Это уже была не дискуссия. Это было — предупреждением. Угрозой. И мягкой формой войны. Я почувствовала, как атмосфера становится опасной. Взгляды, напряжение, несогласие, колкие слова — это всё двигалось к одному: к огромному конфликту. Поэтому, осознавая всё это, я протянула руку под стол и.. сжала руку Минхо. Его пальцы замерли. Он не ожидал. Не рухнул, но...принял. Не подавая виду, опустил взгляд на мою руку — и лишь легонько поднял бровь.

Тишина.

— Я считаю, что нет смысла продолжать дискуссию. Время работать, — он вдруг встал и, не спрашивая разрешения, взял меня за руку — как знак власти и в то же время как щит.

Я не сопротивлялась. Просто позволила себе пойти с ним. Почти летела, пытаясь не отставать — едва успевая перебирать ногами за его долгими шагами.

— Секретарь Юн, — заговорил он к мужчине, который спешил следом за нами, не понимая, чего ожидать и кому именно подчиняться, — соберите все отчёты финансового отдела по транзакциям за последние два года и занесите в кабинет.

— Ах, да. Хорошо, — Юн посмотрел на меня, словно хотел подтверждения, но в этот момент я не замечала его. Я думала только о том, кто сейчас управляет не только моей жизнью, но и компанией.

Как только мы вошли в мой кабинет и дверь закрылась, я вырвала руку из хватки Ли и заставила его обернуться ко мне:

— Ты меня уничтожаешь. Понимаешь? Я не какая-то марионетка. Я — президент. Я должна была выступить, объяснить. А не смотреть, как ты рвёшь всё моё на куски и выставляешь меня, как...как... — голос сорвался.

— Как свою жену? — перехватил он с той самой иронией в голосе, которая бесила меня больше всего. Но на этот раз — не только... — Давай представим, что это семейный бизнес. Как-никак, мы теперь — семья. И ты сама знаешь, что без меня пропадёшь. Признай, я нужен тебе сейчас как никто другой. Потому что кроме меня никто не сможет поймать тебя, когда ты в очередной раз будешь падать.

Его улыбка. Его тон. Его взгляд. Он знает, что доводит меня до бешенства. И, чёрт побери, знает, что я не могу выдерживать это долго. Я умолкла ровно настолько, насколько позволило время. Ему позвонили.

Этот звонок — то ли моё спасение, то ли крах, но я хотела, чтобы он дал мне время побыть наедине с собой, хотя бы чуточку — просто принять всё и решить для себя, кто сейчас прав: он или я.

Когда Минхо вышел из кабинета, отвечая на звонок, я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Глубоко, до самого дна лёгких.

Столько всего — внутри, во взглядах, в его голосе. Его присутствие было чересчур сильным. Я едва могла собрать себя в кучу. Сделала несколько шагов к столу, чтобы немного передохнуть, но только опустила руку на спинку кресла — как прозвучал мой телефон. Вибрация. Один долгий сигнал. Незнакомый номер. Снова.

Моё сердце сжалось. Ноги словно потеряли опору. Это был он. Я знала. Тот человек, который преследовал меня, кто хотел моей смерти. И почему-то я была уверена — этот звонок не случайный. Он знает, где я. Когда я. С кем я.

Я неторопливо подошла к большому окну, которое выходило на всегда спешащий город. Всё моё тело, каждый орган был напряжён. Я смотрела в экран — номер не исчезал. Взгляд скользнул к двери: не идёт ли Минхо? Не возвращается ли?

Я сомневалась. Я знала: он разозлился бы. Но...я должна была знать.

Поэтому я сделала это — нажала «принять».

— Наконец-то, госпожа президент, — прозвучал видоизменённый, электронно искажённый голос в трубке. — Я уже думал, вы меня игнорируете.

Меня начало трясти:

— Кто ты?.. Зачем ты это делаешь?

— Что делаю? Пытаюсь спасти тебя...

И в это же мгновение дверь приоткрылась. Минхо.

Я резко нажала на «завершить», отбила звонок и мигом спрятала телефон за спину, будто это могла быть какая-то детская тайна. Неразумная реакция — знаю. Но страх сработал быстрее логики. Я старалась выглядеть спокойной.

— Что с тобой? — голос Минхо был слишком спокойным, а глаза — слишком внимательными. — Что прячешь?

— Ничего, — сказала я, прищурившись, словно солнце слепило в глаза. — Просто смотрела в окно.

Он начал медленно приближаться. Каждый его шаг звучал во мне громче ударов сердца.

Я рефлекторно прижалась к прохладному стеклу за спиной. Мне казалось, ещё немного — и стекло растворится вместе со мной.

Минхо остановился прямо передо мной. Взгляд острый. Он медленно протянул руку — и коснулся моей руки за спиной. Я пыталась удержать телефон, но его касание было твёрдым. Решительным. Он уже почти выхватил гаджет.

Моё тело дрожало в этот момент, но я собрала всю свою смелость. Взглянула ему прямо в глаза. И, улыбнувшись, произнесла:

— Ты такой милый.

Он словно замер. Глаза сузились, выражение лица изменилось. А я продолжила — почти шёпотом, но с удивительной уверенностью:

— Теперь, когда ты пытаешься напугать меня...я больше не вижу в тебе опасности. Ты выглядишь, как большой избалованный мальчик, который хочет, чтобы весь мир его боялся.

— Что на тебя нашло? — прорычал он. — Беременность сводит с ума?

Я сделала полшага ближе, не думая, что делаю:

— Мне не страшно, слышишь?

Эти слова слетели с моих губ сами. Внутри всё кричало, сжималось, но что-то во мне хотело этой игры. Хотело быть ближе. Впервые — не из-за обязательства, не из-за мести, не из-за страха. А просто так.

И в следующее мгновение он резко, но осторожно прижал меня к стеклу. Его дыхание было близко. Его тело — тёплое и крепкое.

— Тебе лучше не делать этого, — прошептал он, почти касаясь губами моего уха. — Потому что этот избалованный мальчишка — не тот, с кем ты можешь играть.

Моё сердце взорвалось. Я забыла, кто я. Зачем я тут. Лишь взгляд, дыхание — и он. Такой далёкий и близкий одновременно.

Стук в дверь. Это оказался секретарь Юн.

Минхо отпустил меня. Медленно, неохотно. Он ещё секунду смотрел на меня — и я уверена, что понял. Что-то заподозрил. Я была красная, горячая, как огонь. Мои глаза бегали, руки дрожали.

— Вот отчёты, которые вы просили, господин, — сказал Юн, осторожно входя в кабинет, будто что-то ощутил в воздухе. Но не спросил. Лишь опустил глаза.

Минхо быстро приступил к делу. Взял документы и уселся на мягкий диванчик, кивая мужчине на место напротив. А я...стояла, пытаясь прийти в себя. Успокоить сердце. Оно билось так громко, словно хотело вырваться и рассказать обо всём.

И в то же время в голове звучали слова изуродованного голоса:

«Я пытаюсь спасти тебя».

Но от кого? От Минхо? Или...от себя? Что он имел в виду?

Разве спасают убийством? Или я чего-то не знаю?

Время шло. В воздухе стояло напряжение — тихое, но плотное, как дым после взрыва. Я сидела у журнального столика, пальцы нервно сжимали ручку, но страница передо мной оставалась чистой. С одной стороны — Минхо, с другой — мой секретарь Юн. Они обменивались взглядами, не требующими слов, пересматривали отчёты, финансовые документы, транзакции.

Минхо был сосредоточен, словно хищник. Не просто внимательный — он выискивал добычу. Каждый файл, каждая строчка расчётов — он просматривал с тем самым холодным спокойствием, с которым после свадьбы бросил фото на кровать, словно приговор. И в то же время эта его внутренняя собранность не пугала меня, как тогда. Она даже странно...успокаивала. Я никогда не видела, чтобы кто-то из мужчин настолько глубоко погружался в работу. Он не просто руководил — он чувствовал риски. Будто уже знал, где искать.

Минхо что-то тихо сказал Юну, и тот сразу открыл другую вкладку на ноутбуке. Они изучали движение средств, списания услуг, которые никогда не заказывались. Всё это шло с подписью господина Со, финансового директора. И в какой-то момент я поняла: эти транзакции были не просто подозрительными. Они были дерзко сфабрикованы. Кто-то воровал. Кто-то делал это давно. И, похоже, абсолютно не боялся быть пойманным.

Я сглотнула слюну. Мои пальцы сжали ручку ещё сильнее. Я хотела что-то сказать. Внести свою мысль, но голос застрял в горле. На фоне их слаженной работы, быстрых реплик, языка цифр и анализа — я чувствовала себя лишней. Словно новичок в собственном офисе. Я никогда не была такой слабой, но сейчас...я начала сомневаться.

Почему я не заметила этого раньше? Почему так слепо доверяла? И почему он, Ли Минхо, видит всё настолько чётко, уверенно и решительно?

Я перевела взгляд на Минхо. Его рука уверенно держала компьютерную мышь, глаза скользили по монитору быстро, словно сканер. Челюсть была немного сжата, губы — в прямую линию. В нём не было ни капли легкомыслия. И я увидела — не холодного, жестокого врага, как мне казалось раньше, а сильного, умного мужчину, который...мог защитить. Мог помочь. Я начала понимать, почему ему так удаётся держать ситуацию в руках — даже когда она выходит из-под контроля.

Я не знала, видит ли он меня сейчас, воспринимает ли как ровню или просто как неприятного свидетеля его расследования. Но мне впервые за долгое время не хотелось ссориться. Я хотела доверять. Хотела раствориться в этом спокойствии, что исходило от него. Но в глубине души сидел тот звонок. Голос. Я вспоминала, как тогда дрожали руки. Но сейчас...нынешний Минхо мне не казался опасным. В нём была сила, но не ярость. Холод, но не безразличие. И я впервые задумалась — а вдруг тот, кто звонил, хотел не предупредить меня и уж точно не защитить от него, а разлучить нас? Убить веру, что только начала прорастать? Изначально никто не хотел моего брака с ним. Почему? Потому что боялись? Потому что он способен защитить меня от них?

Стоит ли рассказать Минхо о звонке? Он жестоко отреагировал на скрытые фотографии. Но я ведь просто...не хотела ещё одной бури. Я боялась. И сейчас боюсь тоже. Но уже не его. Я боюсь, что если скажу — он не простит мне ещё одну тайну. А если не скажу — и снова что-то произойдёт?

Мне показалось, что я всё же должна рассказать ему. Звонок не даст мне покоя. Я выдохнула глубже, чётко решив, что больше не хочу ничего скрывать.

— Минхо... — осторожно начала я, не повышая голоса.

Но в то же мгновение он, словно не услышал, кивнул секретарю:

— Юн, немедленно позови Со сюда. Я нашёл то, что нас закопает — или же их, — его голос был твёрд. Лицо каменное. Глаза блестели холодом концентрации. Я впервые видела его настолько собранным. Уже не было того, кто бросал фото — передо мной стоял хищник, который почувствовал кровь.

Я закусила губу и умолкла. Не время. Не сейчас.

— Что ты собираешься делать? — спросила я тихо, наблюдая за тем, как Юн быстро набирает кого-то по телефону.

Минхо даже не повернулся ко мне. Лишь ответил:

— Просто сиди и смотри, как я заставляю всех крыс, которым ты доверяла, вставать на колени.

Господин Со вошёл в кабинет с тем своим типично-приторным взглядом — словно неуверенный, но всё ещё играющий роль заботливого работника. Но стоило двери за ним закрыться — атмосфера сменилась.

Минхо сидел за столом, изучая документы. Он даже не поднял глаз, когда заговорил:

— Интересно, господин Со. У вас очень утончённые навыки сокрытия, но вы допустили банальную ошибку. Вы думали, что никто не проверит старые транзакции?

Со замер.

— Не понимаю, о чём вы...

— Это было бы смешно, если бы не было так жалко, — перебил его Минхо, отодвигая в сторону несколько бумаг. — Здесь — подставные платежи. Здесь — странное движение средств. А вот здесь — покупка участка, зарегистрированная на имя компании, где ваш сын держит свои «игровые стартапы».

Я даже не успела что-то сказать — Со посерел. Зрачки расширились. Пот блестел на его лбу.

— Вы не понимаете... Это было вынужденное сотрудничество. Мне угрожали...

— Мачеха Лоры? — спокойно спросил Минхо. — Она заставила вас помочь вывести средства?

Господин Со опустил глаза. Молчание — это тоже ответ.

— Вы знаете, что я могу сделать с вами, — продолжил Минхо спокойно. — Но я дам вам выбор. Или вы помогаете мне уничтожить её. Или вы идёте за решётку, и, предполагаю, там не ценят финансистов с любовью к подделанным подписям.

Наступила пауза. Воздух в кабинете стал тяжёлым. Господин Со смотрел на Ли долго — потом перевёл взгляд на меня. Я не хотела этого, но я уже не могла доверять никому, кроме Минхо.

Со медленно кивнул:

— Хорошо... Я всё расскажу.

— Мудрый шаг. Сейчас — именно время быть бдительным, — кратко кивнул Минхо. — А теперь идите за мной, — он направился прочь из кабинета, забирая с собой всех, кроме меня.

                                                 ***

    Этот день тянулся, словно бесконечная лента серого шёлка — холодного, скользкого, с распущенными краями. Я не знала, который час и когда в последний раз ела, но точно помнила каждый взгляд, что проходил мимо меня, будто меня не существовало. Сегодня я была лишь тенью. Его тенью.

Минхо весь день куда-то пропадал, возвращался, что-то требовал, звонил, изучал бумаги с таким блеском в глазах, что не оставалось сомнений — он шаг за шагом разрывал старую ткань моей компании, оголяя грязь, о которой я даже не догадывалась. Я не могла ему помешать. И, что странно, — не хотела. Просто...молча шла за ним, как щенок, что не понимает, куда его ведут, но боится остаться один.

Было немного унизительно, но в то же время я чувствовала себя...безопаснее? Это было сложно объяснить. В нём было что-то такое, что заставляло доверять, даже когда хочется убежать. Хотя глубоко внутри меня ещё жила та самая старая Лора — с тревогой, с мыслями, что он может бросить меня.

Ещё и тот звонок... Голос, что просочился мне под кожу, как лёд. Я до сих пор не рассказала Минхо. Всё откладывала. Всё боялась разрушить то крошечное доверие, которое зарождалось между нами.

Я сидела на диване в кабинете, без сил, приложив руки к животу. Ребёнок — ещё одна причина молчать. Стресс качал меня, словно на лодке.

Вдруг дверь открылась. Минхо вошёл. Немного растрёпанные волосы, тёмные глаза, лицо уставшее, но твёрдое. Он выглядел как человек, который победил — и заплатил за это дорого.

— Уже время возвращаться домой, — сказал он, не останавливаясь. — Давай быстрее. Я хочу просто отдохнуть от этого дерьма, которое разгребал целый день.

И он вышел. А я же, мгновенно спохватившись, быстро схватила сумочку и выбежала за ним:

— Подожди! Мне нужно тебе кое-что рассказать!

Догнала его возле лифта.

Он даже не удивился — лишь немного искоса посмотрел на меня:

— Всё-таки решила рассказать о звонке?

Я замерла.

— Ты...ты знал?

— А ты думала, что я не заметил, как ты прятала телефон, когда я вошёл? — в его голосе вибрировало сдержанное раздражение. — И как? Тебе стало лучше, когда ответила? Узнала, что хотела?

— Я...не успела. Ты вошёл, и я... — я растерялась, пытаясь сформулировать мысль.

— Ты же не хотела мне говорить об этом, — прервал он. — Ты всё ещё не доверяешь мне. Продолжаешь скрывать...

— Всё не так! Я...

— Не так? — его глаза вспыхнули. — Если ты доверяла, тогда почему не продолжила разговор? Почему не рассказала мне сразу, а начала играть тот нелепый спектакль?!

Меня будто ударили. Я сделала шаг назад.

— Что? Нелепый? — голос сорвался. — А ты? Всё, что ты делаешь — то, как ты решаешь вопросы, чтобы перетащить людей на свою сторону — это не спектакль? Ты играешь с людьми, чтобы получить желаемое. Например, я видела, как ты флиртовал с работницей из стратегического отдела. Ты строил ей глазки, подыгрывал — ты просто использовал её, чтобы вытащить информацию! И ты так же играешь со мной! — я не сдержалась. Это вылетело. И уже не вернуть.

Минхо медленно приблизился. В его глазах — странный микс развлечения и чего-то глубокого:

— Ты сейчас что, ревнуешь? Хочешь, чтобы я играл только с тобой?

Его слова вонзились в меня, словно иглы. Я оглянулась, пытаясь убежать от чувств, от его тона, от всего.

— Ты сошёл с ума! О какой ревности ты вообще говоришь?! — резко ответила я, обернувшись к лифту и нажав кнопку вызова.

Двери медленно открылись. Я решительно ступила вперёд — и...застряла. Каблук. Проклятый каблук застрял в щели. Я потянула ногу — безрезультатно.

— Чёрт! — прошипела я, склоняясь.

Посмотрела назад — Минхо стоял, скрестив руки, и...улыбался. Ему нравилось это. Нравилось, как я психую.

— Так и будешь улыбаться? — возмущённо бросила. — Может, поможешь?

— Если хорошо попросишь — подумаю, — спокойно ответил он, поднимая бровь.

Я снова потянула ногу — бесполезно. Но в этот момент из-за угла появился секретарь Юн. Он огляделся и сразу подбежал:

— Что случилось?

— Каблук застрял, — буркнула я, указав на ногу.

Юн кинул короткий взгляд на Минхо (который до сих пор ничего не делал) и присел, чтобы помочь мне.

— Я помогу вам, госпожа...

— Руки, — прозвучал холодный голос Минхо.

Юн застыл:

— Что?

— Я сказал: руки убери, — взгляд, которым Минхо на него посмотрел, был резким и предупредительным.

Юн молча отошёл, обиженный и озадаченный. А Минхо...он медленно присел и осторожно, но уверенно вытащил каблук из щели. Его руки коснулись моей щиколотки — мягко, но с властью.

Я не дышала. Его касание было тёплым, сильным. Словно...он оберегал меня. Словно я — не просто объект, который нужно контролировать. А что-то более важное.

Когда он поднялся, наши взгляды встретились. И в это мгновение я поняла — этот парень опасен. Не потому, что жесток. А потому, что я начинаю привыкать к тому, как он меня спасает.