Глава 38. Я найду тебя

Revolution — UnsecretStart a war — Klergy Crystallize — Lindsey Stirling

Я знал, что однажды придется заплатить за свою ошибку.

Дейзи мертва. Я убил ее.

Менни исчезла. Я потерял ее.

Я опустил руки тогда, когда должен был держать их крепче. Когда должен был бороться, цепляться за нее, как утопающий за воздух. Вместо этого я позволил себе утонуть. Позволил ей уйти.

А теперь я стою в темноте, где нет ни Менни, ни Дейзи, ни шанса на искупление.

Я ищу ее. Везде. В глазах случайных людей, в ночных улицах, в проклятых письмах, которые никогда не получу. Я пытаюсь разглядеть в каждом силуэт, похожий на нее, уловить ее голос среди чужих разговоров.

Но я не знаю, где она.

Просто, блять, не знаю.

Я не знал, сколько прошло времени. Дни? Недели? Всё смешалось.

Я искал Менни повсюду.

Я ходил по улицам, заглядывал в лица прохожих, надеясь увидеть её. Проверял парки, куда она любила ходить. Кофейни, где всегда брала какао с маршмеллоу. Заглядывал в окна квартир, словно надеясь, что вдруг случайно наткнусь на её отражение.

Ничего.

Менни исчезла.

Я пытался связаться с ней, но она не отвечала. Телефон молчал. Сообщения висели прочерками в пустоте.

Я перестал спать. Закрывал глаза — и видел её. Вспоминал её голос, её руки, которыми она цеплялась за меня, когда я в последний раз держал её в своих объятиях.

Она была моим миром. Моим воздухом. Моим сердцем.

А теперь всё, что у меня осталось, — это пустота.

Я медленно сходил с ума.

Я не помнил, когда в последний раз засыпал.

Сны давно превратились в призраков — тени, которые дразнили меня, но никогда не оставались. Но этой ночью я провалился в темноту. Тело сдалось, разум отключился, и она пришла ко мне.

Менни.

Она стояла передо мной — такая реальная, такая живая, что у меня перехватило дыхание. Волосы падали на плечи мягкими волнами, губы влажные, приоткрытые, будто в ожидании. Её взгляд обжигал.

— Ты скучал? — её голос был едва слышным, но он прокатился по моей коже электрическим разрядом.

Я не ответил. Просто шагнул ближе, взял её за запястье и потянул к себе. Она не сопротивлялась — наоборот, прижалась, горячая, родная, как будто никогда не уходила.

— Я схожу с ума без тебя, — прошептал я, зарываясь лицом в её волосы.

Менни подняла голову, её губы оказались у самого моего рта. Её дыхание — моим дыханием. Я не выдержал. Цепляясь за неё, как за последний шанс на спасение, я впился в её губы.

Поцелуй был медленным, тягучим, словно мы пробовали друг друга заново. Её пальцы скользнули по моей шее, спустились к груди, а затем — ниже. Я застонал, ощущая, как она сжимает ткань моей футболки, а потом медленно тянет её вверх.

Она улыбнулась — хищно, дерзко, а потом её горячие губы скользнули по моей шее, оставляя за собой дорожку огня. Я сжал её бёдра, прижимая к себе сильнее, чувствуя, как её тело откликается на меня.

Этот сон был слишком реальным. Слишком ярким. Слишком жестоким, потому что утром её снова не будет рядом.

Но сейчас я не думал об этом. Сейчас была только она. Только мы. Только наши тела, которые тонули друг в друге, забывая о реальности.

Я проснулся с её именем на губах.

Грудь сдавило, будто кто-то вырвал из меня воздух. Сон был таким реальным — я чувствовал тепло её кожи, вкус её губ, жар её дыхания. Но теперь вокруг снова была пустота.

Менни не было.

Я застонал, стиснув зубы, и закрыл лицо ладонями. Сердце билось глухо, болезненно. В висках стучала ярость.

Где она?

Я пересматривал её старые сообщения. Искал в каждом слове намёк, скрытый смысл, причину.

Я пытался найти её. Писал, звонил, но она не отвечала. Или не хотела отвечать.

Я перестал есть.

Перестал спать.

Снова и снова возвращался к тому дню, когда всё разрушилось. Когда я позволил ей уйти.

Я напивался, чтобы заглушить боль, но алкоголь только сильнее разрывал меня изнутри. Менни была моим воздухом, моим грёбаным спасением, а теперь её не было.

И я сходил с ума. В который раз.

Я разрывался изнутри.

Боль стала моей новой кожей, моим воздухом, моей сутью. Она не стихала, не ослабевала, не отпускала. Она впивалась в меня, как тысячи осколков, раздирая грудную клетку.

Я не ел. Не спал. Не чувствовал ничего, кроме этой грызущей, невыносимой пустоты.

Я искал её.

Везде.

Я доходил до безумия — ловил тени в переулках, бросался к силуэтам, которые казались похожими на неё. Останавливал девушек с длинными волосами, надеясь, что хоть одна из них обернётся и я увижу её глаза.

Но каждый раз меня ждала только реальность.

Жестокая. Грязная. Больная.

Я бродил по улицам, шепча её имя, как молитву. Напивался до потери сознания, лишь бы на несколько часов забыться. Но даже в этом спасении она находила меня.

Сны.

Она приходила во снах.

Тянула ко мне руки, касалась пальцами моего лица, улыбалась. Я чувствовал её запах, её дыхание, её тепло.

Но каждый раз, когда я пытался схватить её, она рассыпалась. Исчезала.

И я просыпался в холодном поту, с диким криком, сжимая в ладонях пустоту.

Я больше не был человеком.

Я был руинами.

Я не помню, как это случилось.

Только темнота. Она окутала меня, засосала, поглотила.

А потом – резкий свет, запах медикаментов, гулкий стук в висках.

Я открыл глаза. Потолок белый. Слишком белый. Слишком яркий. Я сморгнул, но ничего не изменилось.

Голова трещала. Тело было ватным, словно я провалялся во сне годами.

Я попытался сесть, но что-то тянуло меня вниз.

Чёрт.

Я замер, чувствуя, как паника подбирается к горлу. Рывок – не получается. Еще один – чёрт, чёрт, чёрт!

– Дэйв?

Голос. Мужской. Спокойный, отстранённый.

Я повернул голову. В дверях стоял врач. Или санитар. Чёрт его знает.

– Где я? – мой голос был хриплым, чужим.

– В больнице, – спокойно ответил он. – Твои родители волновались за тебя.

Я сжал кулаки.

– Мне не нужна грёбаная больница.

Он ничего не сказал. Только склонил голову, изучая меня.

Я не верил, что это поможет. Всё, что мне нужно – найти её. Но теперь я заперт здесь. Заперт среди этих холодных стен, где нет её запаха, её голоса, её тепла.

Меня разрывает изнутри. Я хочу её видеть. Хочу знать, что она в порядке.

Но вместо этого я прикован к этой койке.

И самое страшное – я не помню, как сюда попал.

Меня начали поить таблетками.

Сначала я сопротивлялся — плевался, отказывался, вызывал на себя раздражённые взгляды врачей. Но потом… потом я сдался.

Таблетки делали своё дело.

Я больше не кричал. Не рвался с места. Не пытался разбить кулаки о стены в отчаянии.

Меня больше не держали силой.

Но они не понимали. Они думали, что я иду на поправку, что становлюсь «лучше». Но они не видели, что творилось у меня внутри.

Я сидел у окна, смотрел на серое небо и думал только о ней.

Она была частью моей души.

Я не мог перестать думать о ней. Даже под действием таблеток, даже когда вены наполнялись безразличием, даже когда мысли становились вязкими, как мёд.

Я всё равно чувствовал её. Где-то там, за этими стенами, она была. Я знал это.

Пройдёт время, и я найду тебя, Менни.Год, два — не важно. Хоть вечность.Я вырву тебя у судьбы, у людей, у самой грёбаной жизни, если она решила нас разлучить.Я больше не совершу той ошибки.Я не отпущу тебя.Как бы ты ни сопротивлялась. Как бы ни убегала. Как бы ни пряталась от меня.

Ты моя.

И однажды ты это поймёшь.