8

Месяц в особняке Милохина пролетел как-то быстро, незаметно. Я не поняла, в какой момент успела свыкнуться со своей новой жизнью. Все так резко и кардинально поменялось, да еще как, в одночасье, но, на удивление, мы с Сашей быстро адаптировались.

Незаметно для себя, я перевезла свои основные вещи за город, в основном, это была электроника и техника, необходимая для работы, то есть ноутбук, планшет, компьютер, фотоаппараты, ну, и, разумеется, одежду. Куда же без нее? Даже сын сказал, что я постоянно красилась и ходила на каблуках.

Я улыбнулась, вспомнив эту фразу. Наверное, это были остатки модельной жизни. Я навсегда запомнила, что девушка должна выглядеть хорошо при любом раскладе и в любой жизненной ситуации, а также впитала в себя эстетику высокой моды.

Правда были и проблемы. Например, теперь, чтобы попасть на работу, мне нужно было выезжать из дому не за сорок-шестьдесят минут, а за два с половиной часа. Доехать до города, постоять в пробке, доехать до центра, постоять в пробке там и уже только потом пробиться в наш спальный район. Кто бы только знал, что мне аукнется покупка жилья в этом доме.

Не то, чтобы я жаловалась, ведь Милохин выделил мне отдельную машину с водителем, но время в дороге ничем не компенсировалось. Поэтому за последний месяц я больше старалась сдавать студию в аренду, нежели брать фотосъемки самой.

К слову о Милохине, мы все же сделали то, о чем он говорил. Липовые видео, фотографии, но, самое главное, штамп в паспорте.

Скажи мне кто пару месяцев назад, где я буду жить, чью фамилию носить и вообще, что окажусь замуж, и покрутила бы пальцем у виска. А оно вон, как вышло...

Не думала я, не гадала, что мой первый брак окажется... таким. Ненастоящим. Неправильным. Фиктивным, одним словом. Но что я могла поделать? Оставить Сашу себе? Даня бы не дал такой возможности. Отказаться от сына? Я бы не смогла. Только вот теперь от мысли о том, что мне придется годами сожительствовать с человеком, о котором я даже ничего не знала, у меня мурашки бежали по коже.

За время, проведенное под одной крышей, я совершенно не узнала Милохина. Да, он приходил домой каждый день. Не было ни одной ночи, что мы не провели в «нашей» спальне «вместе». Он ежедневно находил время для сына. Даже, когда был чертовски уставшим. Я видела это. Саша был ему дорог. Но в остальном... для меня он оставался закрытой книгой. Холодной, наглухо запечатанной заносчиво-аристократичной книгой.

Был ли он добрым и хорошим? Жестким и бессердечным? Были ли у него друзья? Может быть, постоянная любовница? Я ничего не знала.

Нет, мы с ним общались, разговаривали, не могу сказать, что он меня игнорировал. Но все темы сводились к Саше. Мы говорили о возможном переходе в другую школу. Поближе к центру, с лучшими учителями. Я сомневалась. Наша тоже была хорошая. Но если переводить, то нужно было сейчас, пока ребенок не привык. Спорили о спортивных кружках. Даня настаивал, что будет учить сына карате и отправит на фехтование, а футбол ему ни на кой черт не сдался, а я ни в какую не соглашалась. Я собиралась отдать Сашу со второго класса в музыкалку или художку, а Милохин, ядовитая змея, предложил определить мальчика сразу в балет, «чтобы уж наверняка».

Короче, в плане воспитания мы не сходились.

Но зато среди достижений было отсутствие Жерара. Я-таки выжила его из дома. Готовка теперь снова была на мне и каждый раз, когда я спрашивала, как завтрак или ужин и получала в ответ стандартное «ел и получше», Милохин получал полотенцем по шее.

Вот так мы и жили. Не сказать, чтобы не тужили, но все было сносно. До сегодняшнего дня.

С утра водитель отвез Сашу в школу, а мне нужно было в студию лишь к одиннадцати утра. Запланирована обычная съемка, молодая пара хотела красивые, романтические фото, и мы договорились о времени за три недели. В нужный момент я собралась, оделась, накрасилась и выехала на машине из особняка Милохина, но оказалась вынужденной остановиться почти сразу. На проселочной дороге, где не было даже дорожки для пешеходов, стояла молодая девушка с маленьким ребенком.

Я притормозила, даже не знаю, почему, а затем и вовсе остановилась. Наверное, дело было в том, как пристально она смотрела на меня. А, может, я просто не смогла проехать мимо женщины с ребенком. Они были так легко одеты, а на улице уже было не тепло, как-никак, шел ноябрь.

– Простите, у вас в порядке? – Я опустила стекло и внимательно посмотрела на девушку. Ну, точно, молодая девушка, скорее всего, моложе меня. А ребенку можно было дать года три-четыре.

– Вы Юля? – тихо спросила она.

– Да.

– Вы его новая женщина...

– Простите?

– Жена Дани Милохина...

– Да...

– Передайте ему ее. – С этими словами девушка отпустила руку ребенка, развернулась и последовала в противоположном направлении. – Может быть, у Вас больше сердца, чем у него...

Что? Первые несколько секунд я продолжала сидеть в машине с открытым ртом, а затем, опомнившись, рванула вслед из нее – вслед за незнакомкой.

– Подождите! Что Вы делаете?! – Я подхватила ребенка на руки и поспешила догнать удалявшуюся девушку. Вскоре я настигла своей цели и уже стояла перед ней, перегородив путь. – Что происходит?! Кто Вы?

– Я – Дина. А это, – она кивнула на малышку, что я держала на руках, – дочь Милохина.

– Чего?

Сказать, что я выпала в осадок, значит, ничего не сказать. Какая еще дочь? Что за...

– Я много раз обращалась к нему за помощью, но он не отозвался, а я больше не могу ее содержать. У меня нет... возможности. У нее две дороги – либо к отцу, либо в детдом.

Я не могла поверить в то, что произнесла эта девушка. Девушка, которая стояла передо мной в отчаянии, с опущенными плечами и говорила это уставшим, надломленным голосом.

Тем не менее, факт оставался фактом. Молодая женщина с маленьким ребенком, который, к слову, с первого взгляда, был похож на Даню, стояли в пяти сантиметрах от меня. Девочка, что была у меня на руках, подрагивала от холода, а ее мама находилась в каком-то странном состоянии. Казалось, будто она уже перешла ту грань, когда бьются в истерики, и теперь оставалась лишь пустота. Пустота и понимание безвыходности ситуации.

– Идемте... – Я сглотнула и помедлила. Но лишь на несколько секунд. Как человек, как женщина, как существо с разумом и душой, я просто не могла бросить их здесь. Как? Вот просто как?!

Я не понимала, что творится, я не знала, кем эта девушка приходится Диме, но я однозначно не могла бросить их посреди холодной, поселковой улицы. Захлопнув дверь машины, я отправилась к воротам, а затем, к дому. Внутрь нас пропустили без вопросом, охрана и слуги уже знали, что я – жена Данила. А незнакомка со мной... что ж, что они могли возразить хозяйке дома?

Пока я шла по парадной дорожке к коттеджу с малышкой на руках, у меня в голове зрела уйма вопросов. Кто эта девушка? Как долго Милохин с ней встречался? Что он с ней вытворил, что она находилась в отчаянии? Почему бросил свою дочь? Точно ли она была его дочерью? Если да, то зачем были все эти сказки о том, что он больше не может иметь детей, и Саша – его единственный шанс реализовать себя в качестве отца? Как можно было отказать в помощи своей бывшей девушке, которая родила тебе ребенка?

Возможно, я бы смогла ответить хотя бы на часть этих вопросов. Возможно. Если бы мы с Милохиным хоть сколько-нибудь были знакомы, если бы мы хоть немного знали друг друга, как люди. Но за прошедшие недели мы так и остались друг другу чужими, хоть и являлись супругами на бумаге. Я ничего о нем не знала. Не то, на что он способен. Ни то, на что способны люди, окружавшие его.

Что же за игру такую ты затеял, Данил?

– Ты можешь мне все объяснить?

– Ты ради этого вырвала меня с работы? У меня было совещание! У меня была назначена встреча с заграничными партнерами! Ты вообще соображаешь, что это такое?! – Даня был зол. И это, если выражаться мягко. Глаза светились недобрым огнем, желваки ходили по лицу. Кажется, я действительно сорвала важную встречу или переговоры.

– Милохин, ты головой не ударялся? – прошипела я.

Ушам не верила. Я просто не верила ушам. После того, как я завела Дину с ребенком в дом, что мне оставалось, кроме как звонить Дане и звать его домой?

Я дернула его за рукав и отвела в сторону. Дина вместе с девочкой сидели на диване и о чем-то тихо перешептывались.

– Тут женщина приходит с ребенком и утверждает, что он твой! Что я должна была делать?!

– Послать ее далеко и надолго! Я уже говорил тебе, что не могу иметь детей уже много лет как. Этой девочке на вид года три. Она в принципе не могла бы быть моей. Я молчу про то, что я в жизни не видел эту девушку, – он махнул рукой в сторону Дины.

– Но...

– Какие еще но?! Юля, приди в себя, ты что, всех подряд будешь пускать в дом? У тебя в голове что-то есть вообще? Я богатый человек, у меня куча врагов, как ты можешь верить всем подряд? Я молчу о том, что каждые полгода какая-нибудь девушка заявляет, что беременна от меня! Если бы это было возможно, я бы не женился на тебе! Если бы у меня где-то был наследник или наследница, я бы приложил все усилия, чтобы он или она были здесь. Неужели мне нужно тебе это объяснять?

– Но она... она...

Да, сейчас я чувствовала себя дурой. То, что говорил Даня, казалось логичным. Но в тот момент, когда я увидела эту девушку с маленьким ребенком на холодной улице, в полном отчаянии, мозг работал в совершенно ином направлении.

– Что она сказала? – уже спокойнее поинтересовался названный супруг.

– Она сказала, что ее зовут Дина и что она многократно обращалась к тебе за помощью, что девочка – твоя дочь, но она больше не может о ней заботиться, поэтому готова отдать тебе. Или отвести в детский дом... на улице было там сыро и промозгло, я... я... – Кажется, я задрожала.

Черт, выходит, меня развели, как дуру? Или это сейчас Милохин врал мне, да так уверено, что сам черт бы позавидовал?

Я вздрогнула, когда ощутила прикосновение чужих пальцев на своей руке. Данил коснулся своей большой, теплой ладонью моей, легонько сжал ее, словно в поддерживающем жесте. На моей памяти, после того нелепого поцелуя перед сыном и домработницей, это был наш первый физический контакт. Абсолютно невинный, но такой нужный мне сейчас.

Я рвано выдохнула.

– Эй... успокойся... – мягко попросил Даня – Извини, я не должен был срываться на тебе. Мы сейчас вместе со всем разберемся, а потом обсудим, как тебе в дальнейшем реагировать на подобные моменты, хорошо?

Его тон, его голос, то, как Данил умел все раскладывать по полочкам, странно, но сейчас меня это успокоило. Придало каких-то незримых сил.

Обычно холодный рассудок Милохина меня раздражал, про себя я называла его бесчувственным, механизированным монстром, но здесь он оказался очень кстати. Мне бы выдержки не хватило. Впрочем, я всегда была довольно темпераментной и эмоциональной.

Я закивала, поднимая взгляд.

– Да... хорошо.

– Итак, милая девушка, поговорим? – Даня отошел от меня, прошел в середину комнаты и встал напротив незнакомки, скрестив руки на груди. Впрочем, это был не столько вопрос, сколько утверждение.

Расписание глав меняется! Главы будут выходить каждый день!!