Оно чувствует меня

Что-то в этом месте не даёт мне покоя.Глэйд вроде бы спокоен: парни смеются, копаются в огородах, чинят постройки, таскают инструменты. Кто-то даже поёт. Но мне всё это кажется неестественным.Слишком правильным. Слишком… натянутым.Я сижу на ступеньках у деревянной хижины, где мне велели переночевать. Никаких дверей, просто занавеска. Кровать — из досок и мешков. Рядом кувшин с водой и что-то вроде хлеба. Я не ела. Аппетита нет.Мой взгляд то и дело тянется к стенам. Огромным. Каменным. Они окружают Глэйд, как замок без выхода.И вот оно снова — это чувство.Будто стены… смотрят на меня.Солнце клонится к закату.Тени вытягиваются. Воздух становится тяжелее. И тогда я слышу звук.Глухое гудение. Скрежет. Металл по камню. Где-то вдалеке — движется стена.Я вскакиваю, иду вперёд, обгоняя глейдеров. Они уже останавливаются, замолкают, как по команде.Где-то у дальнего конца поля, где траву вытоптали до земли, стоит каменная арка. Она больше остальных, внутри — пустота. За ней — проход. Только сейчас он начинает закрываться.— Что это?.. — спрашиваю тихо.Рядом появляется Алби.— Ворота. Они закрываются на ночь. Всегда.— Почему?Он смотрит мне прямо в глаза.— Потому что ночью из Лабиринта выходят монстры. Мы их называем гриверы. И никто, кто остался там в темноте, ещё не возвращался.Мурашки бегут по коже.Я поворачиваюсь к проходу — он почти исчез. Последний миг. Последний зазор.И вдруг… я слышу визг. Глухой, жуткий, как будто что-то металлическое поползло по стенам.Сердце падает.— Тебе стоит уйти оттуда, — говорит Алби. Его голос твёрдый.Но я не двигаюсь. Я не боюсь.Я чувствую.За этими стенами — что-то, что ждёт меня.Не убить. Не испугать. А именно меня.Я не знаю почему.                      *********Солнце уже исчезло за стенами, оставив после себя только рваное небо цвета золы. Глэйд становился другим — медленным, чуть тише, словно сам выдыхал, готовясь ко сну. Парни собирались вокруг большого костра в центре. Кто-то тащил бревно, кто-то хлеб, кто-то бутылку с мутной жидкостью. Смех. Переговоры. Шум.

Я стояла в тени, полуспрятавшись за колонной хижины, наблюдая. Я не знала, чего жду. Или кого. Я просто не хотела туда — туда, где все смеялись, будто ничего не происходит.

Как будто они не заперты в каменной коробке.Как будто они не слышали визг за стенами.

— Мрачное выражение для такого красивого лица, — сказал кто-то сбоку, и я чуть не дёрнулась.

Парень. Светловолосый. Высокий, но с мягкими чертами. Его голос — спокойный, теплый, с лёгкой улыбкой. Он держал в руках одеяло, перекинутое через плечо.

— Я — Ньют. Один из старших здесь. Пока ты не начала шипеть и швыряться, знай: я просто пришёл позвать тебя.

— Куда?

— К костру. — Он посмотрел в сторону огня. — Мы собираемся когда приежает новенький,а в этот раз новенькая.

Я молча смотрела на него. Он не пялился. Не ждал. Не давил. Просто… стоял.

— Ты ведь не обязана говорить, — добавил он, мягко. — Но лучше быть среди людей, чем сгорать в одиночку.

Я колебалась. Всё во мне кричало: "Останься. Не доверяй."Но было и другое — странное ощущение, что если я хочу выжить здесь, мне придётся знать этих людей. Пусть даже я им не принадлежу.

Я медленно кивнула.— Ладно.

Мы шли молча. Он чуть впереди, но не торопился. Когда мы подошли ближе, я почувствовала жар костра и десятки взглядов. Кто-то перестал говорить. Кто-то — засмеялся громче, нарочно.

— О, королева пожаловала, — кинул кто-то.— Не трогай её, Галли, — бросил Ньют резко. — А то я тебя снова в яму засажу.

Галли. Так его зовут. Я запомнила. Он с ухмылкой посмотрел на меня, но замолчал.

Ньют подвёл меня к самому краю круга и опустился рядом, жестом показав: садись. Я села.

Некоторое время просто смотрела в огонь. Пламя плясало, трещало, искры поднимались в небо. И это — единственное место, где было по-настоящему тепло.

— Тебе тяжело, — сказал Ньют негромко, — но здесь ты не первая, кто чувствует себя чужим.

— Я единственная. Не путай.

Он чуть улыбнулся.— Может. А может, ты просто первая, кто не врёт себе.

Я повернулась к нему. Его глаза были спокойными, но не пустыми. Он знал боль. Видел больше, чем говорил. И я вдруг поняла: ему можно доверять. Хоть чуть-чуть.

— А если я не собираюсь тут оставаться? — спросила я.

— Тогда тебе нужно будет узнать, с кем ты пойдёшь. Или против кого.

На том конце круга, у костра, мелькнул знакомый силуэт. Минхо. Он молча смотрел на нас, глаза прищурены, будто он пытается прочитать мои мысли.

Огонь трещал, свет бросал резкие тени на лица. Глейдеры расселись по кругу, кто-то ел, кто-то смеялся, кто-то спорил — обычный вечер, будто не за стенами что-то шевелится, нечто, что может вырваться в любую ночь.

И вдруг — грохот.

Галли.Он выскочил в центр круга, размахивая палкой, будто мечом. Громкий, шумный, с самодовольной ухмылкой.

— Эй, ублюдки! — заорал он. — Кто следующий? Кто хочет выйти в круг?

Глейдеры оживились.— Клинт вчера чуть не выбил зуб!— Точняк! Давай, Зарт, иди!— Ньют, ты в деле?

Ньют покачал головой, устало отмахиваясь. Минхо молча сидел чуть поодаль, глядя на пламя, не вмешиваясь.

Галли рассмеялся, пнул что-то в сторону, потом резко повернулся…Прямо ко мне.

— А может… — его голос стал нарочито тянущим, — может, хочет попробовать наша новенькая королева? Хм? Давай, Лейджер, покажи, что не только глазки строить умеешь.

Он раскинул руки, будто пригласил меня в бой. Его лицо — насмешка и вызов.Толпа загудела. Кто-то захлопал. Кто-то зашикал.

Я медленно встала.Вокруг сразу стало тихо. Галли расправил плечи, уверен, что сейчас будет шоу.

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— Это меня не интересует. Как и вы.

Молчание. Мгновенное.Костёр потрескивал. Кто-то перестал жевать. Кто-то выронил кружку. Галли моргнул, будто не понял сразу.

— Что?.. — он шагнул ближе. — Ты что сказала?

— Ты глухой? — холодно бросаю. — Ни ты, ни твои игры — не стоят даже плевка. Если тебе нечем самоутверждаться, кроме как махать палкой в костре, то мне тебя жаль.

Толпа зашепталась. Кто-то прыснул. Галли напрягся. Его кулаки сжались. Лицо налилось красным.

— Ты…— Не смей, — перебивает Ньют, резко вставая. — Хватит. Она сказала — нет.

Галли смотрит на него, потом на меня. На мгновение кажется, что он кинется — но сдерживается. Зубы стиснуты.

— Это ещё не конец, — шипит он мне в лицо.— Нет, Галли. — Я улыбаюсь. — Это только начало.

Он отступает. Неохотно. Толпа рассасывается. В воздухе — напряжение, будто сейчас гроза, но так и не ударила молния.

Я снова сажусь на своё место.Ньют пододвигается ближе.  Просто смотрю в пламя.Внутри — пульсирует злость.И что-то ещё. Что-то глубже.

Лабиринт наблюдает. Он ждёт. И я чувствую: мне придётся выйти за стены. Рано или поздно.