Встреча взглядами

Клуб «The Hideout» оказался спрятан в одной из узких улочек Шордича — модного, немного дерзкого района Лондона, где искусство смешивается с неоном, а витрины магазинов напоминают выставки современных художников.

Перед входом уже выстроилась небольшая очередь — блестящие платья, массивные ботинки, кожаные куртки и пульсирующий бас, пробивающийся сквозь стены. Но мне не пришлось ждать.

Я знал охранника — когда ты артист, пусть и не в своей стране, связи работают. Один взгляд, короткий кивок — и я уже внутри.

Запах алкоголя, сладких духов и дорогих сигарет обволакивал пространство. Свет то резко вспыхивал, то уходил в глухой полумрак, пока музыка разрывала воздух.

Я снял капюшон, стараясь не привлекать лишнего внимания, и начал сканировать помещение. Где-то здесь была она.

У бара — нет. У сцены — нет. Я уже начинал терять надежду, как вдруг… я увидел Элис. Она смеялась и махнула кому-то за её спиной. Я повернулся — и моё сердце сделало кульбит.

Тэйт.

Она стояла к нам боком, разговаривала с каким-то парнем в костюме. У неё была тёмный корсет с бортовыми красками и чорная кожанка .И чорная юбка с вырезом.

Такая яркая. Такая настоящая. Такая… моя.

Я не знал, что делать. Подойти сразу? Подождать момента? Или просто постоять в стороне и… смотреть?

Он ей что-то рассказывал. Видно, что старался произвести впечатление — активно жестикулировал, наклонялся ближе, улыбался. А она… слушала. Заинтересованно кивала, что-то отвечала, смеялась. Тот самый лёгкий, искренний смех, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание.

Я стоял в толпе, почти сливаясь с ней, но внутри всё горело.

Ревность.

Она будто не замечала, что её кто-то наблюдает. Или… делала вид. Я знал каждое движение её плеч, знала, когда она фальшиво улыбается, а когда — действительно увлечена разговором. И сейчас… её глаза сверкали.

Неужели ей и вправду интересно с этим типом? Кто он вообще? Какой-то очередной «творческий» с лоском и самоуверенностью? Или просто симпатичный, внимательный и… рядом, в отличие от меня?

Я уже хотел двинуться — подойти, вмешаться, заявить о себе, пусть даже тупо поздороваться. Но сдержал себя. Сделал глубокий вдох.

> Ты не для драки сюда пришёл. Ты хотел увидеть её. Хотел услышать. Хотел почувствовать хоть на секунду, что она рядом.

Я остался в тени, наблюдая. И вдруг — её взгляд скользнул по залу, и… остановился на мне.

Всё, как в замедленной съёмке. Сначала удивление. Потом… узнавание. И наконец — что-то, чего я так боялся: боль.

Я смотрел на неё сквозь движущуюся толпу — через танцующих людей, вспышки света, чужие плечи, движения рук с бокалами. Она стояла у барной стойки, всё такая же ослепительная, будто вышла из модной фотосессии. Холодная, резкая, красивая.

Я начал медленно идти вперёд.

Шаг.Ещё шаг.Кажется, даже сердце отбивало ритм музыки — слишком громко, слишком больно.

Она видела меня. Я знал это точно. Она бросила тот самый быстрый взгляд — боковой, ничего не выражающий. Такой, каким смотрят на официанта в ресторане: вроде и увидела, а вроде и нет.

Но она не остановилась.

Продолжила смеяться, кивать, даже коснулась руки того парня, когда он что-то показывал на экране телефона. Я почувствовал, как внутри меня всё сжимается. Меня будто вытирали из её пространства. Как будто я — тень. Ненужная. Прошлое.

> Она что, издевается надо мной?..

Я подошёл уже почти вплотную. Стоял буквально в трёх шагах. Она всё ещё делала вид, что меня здесь нет.

И тогда я заговорил.

— Привет, Тэйт.

Она повернула голову, медленно, как в фильмах. В глазах — ничего. Пусто. Холод.

— О, привет, Кайл, — сказала она, словно мы случайно столкнулись в кофейне.— Ты тут тоже? — голос ровный, слишком нейтральный, будто мы чужие.

Я сглотнул. Сердце билось в горле.

— Я… да. Просто увидел сторис. Узнал клуб. Подумал, может, заглянуть.

Она кивнула.Парень рядом, кажется, понял, что тут намечается что-то серьёзное, сделал шаг назад, но не ушёл — наблюдал с интересом.

Тэйт посмотрела на меня снова.

— Что ж, Лондон тесный. Вечер обещает быть… насыщенным, — сказала она, а потом отпила из бокала.

Вот теперь я понял, что эта игра будет не по моим правилам.

Она вдруг резко повернулась к тому парню, тронула его за плечо:

— Эй, только не уходи, хорошо? Сейчас будет весело.

Парень чуть улыбнулся и кивнул, будто заранее знал, что я ему не понравлюсь.

— Кто это вообще? — спросил я, хмурясь, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

Тэйт подняла брови и медленно повернулась ко мне:

— А тебя с каких это пор волнует? — в голосе лёд и язва.

— Я просто спросил.

— Он — известный дизайнер, — специально подчеркнула она. — Один из тех, кто, в отличие от некоторых, умеет не только петь под фанеру, но и говорить честно в лицо.

Я молча стоял, чувствуя, как слова бьют под дых. Придурок. Вот кто я сейчас.Перед ней. Перед этим типом. Перед всем клубом.

— Приятно, что ты меня всё ещё упоминаешь, — выдавил я, — даже в таком ключе.

Тэйт сделала шаг ближе. Лицо почти вплотную. От неё пахло её духами… теми самыми, которые я обожал. Сердце дёрнулось.

— Приятно? — прошептала она. — Ты не представляешь, как сильно мне НЕ приятно всё это время. Особенно — после того, как ты уехал, ничего не объяснив. И хотел, чтобы я поняла всё сама.

Она выпрямилась и добавила, уже вслух:

— Так что не притворяйся, будто имеешь право спрашивать меня, с кем я разговариваю.

И вернулась к разговору с дизайнером, оставив меня стоять, как дурака.

---

Я не ушёл. Хотел, но не смог. Ждал, пока она немного отвлечётся, пока закончится смех с тем дизайнером, пока отведёт взгляд. И когда она пошла в сторону бара — взял себя в руки и подошёл. Осторожно, но уверенно.

— Тэйт, — тихо сказал я, — можно поговорить? Только ты и я. Пару минут. Пожалуйста.

Она обернулась, в глазах — усталость и что-то колючее, как иглы.

— Только если ты не собираешься снова ничего не объяснять, — отрезала она. — И держи дистанцию.

— Хорошо. — Я отступил на полшага, поднял руки в знак мира. — Не буду подходить ближе. Но мне правда нужно сказать это. Не потому что я хочу вернуть тебя силой. Не потому что не могу без тебя дышать… хотя и это тоже. Просто… ты должна знать.

Она скрестила руки на груди, молчала. Я продолжил:

— Я в Лондоне. Шесть месяцев. Контракт, звукозапись, продвижение. Всё это должно было быть началом чего-то большого. Для меня. Для карьеры.Но я уехал без тебя. Без объяснений. Потому что испугался. Я боялся, что ты не поддержишь, что обидишься, что уйдёшь.

Она только усмехнулась.

— А получилось в точности наоборот, Кайл.

— Я знаю. — Я сглотнул. — Я идиот. Но я не хотел, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого. Я просто не знал, как тебе сказать. Как объяснить, что я хочу и тебя, и это… всё сразу.Ты — не просто моя девушка. Ты мой человек. Моя музыка. Моя вдохновляющая боль и единственное счастье.И я не ждал, что ты простишь. Я просто хотел сказать, что...Я всё ещё люблю тебя. Не уехал от тебя. Уехал — ради нас. Хотел создать что-то, чем ты бы гордилась.

Она стояла, молча. Ни жеста, ни слова. Только взгляд. Тот самый, от которого у меня сжималось всё внутри.

— Спасибо, — сказала она наконец. — За честность. Хоть и очень позднюю.

— Я всё ещё здесь. Не уехал из твоей жизни окончательно.Я рядом. Если когда-нибудь захочешь поговорить — я всегда подниму трубку. Даже если между нами океаны. Даже если ты меня ненавидишь.

Тэйт ничего не ответила. Просто развернулась и ушла обратно к Элис.Но перед тем как полностью исчезнуть в толпе, на долю секунды она остановилась… и обернулась.Именно в этот момент я понял — всё ещё не конец.

---

Музыка гремела, свет мигал, люди смеялись и танцевали. Я всё ещё стоял у барной стойки, пытаясь переварить разговор с Тэйт. Она снова была рядом с Элис, пила коктейль, улыбалась. Я знал эту улыбку — натянутая, фальшивая. Для всех — кроме меня.

И тут появился он.

Какой-то тип, высокий, в рубашке, явно слишком самоуверенный для своей внешности. Он подошёл к ним, что-то сказал — возможно, шутку. Элис проигнорировала, а Тэйт сделала вежливую полуулыбку. Но он не ушёл.

Он продолжил. Подсел ближе. Слишком близко.А потом…Он взял её за талию. Грубо, будто имел на это право.

Мир будто стукнул меня током.

Внутри всё взорвалось — злость, боль, ревность.Но главная мысль, как молот: "Тварь. Тебе не жить."

Я увидел, как Тэйт попыталась отступить. Она отодвинулась, но тот придурок лишь приблизился. Его рука всё ещё была на ней, а ей это явно не нравилось.

Всё. Хватит.

Я швырнул свой стакан на стойку, прошёл сквозь толпу как буря, подлетел к нему — и вмазал.Одним чётким ударом. В челюсть. С хрустом.

Он отлетел назад, шатаясь и матерясь, но мне было плевать. Я даже не смотрел на него.

— Пусть знает, как лапать чужое, — пронеслось в голове.

Тэйт стояла в ступоре. Не закричала. Не бросилась ко мне. Просто уставилась. Даже Элис замерла с бокалом в руке.

А я…Развернулся и ушёл как ураган.Без слов. Без объяснений.

Мне хватило на сегодня. На эту неделю. На всю эту боль.Пусть теперь все думают, что хотят. Я поступил как мужчина.

---

Тэйт.

Я стояла, как вкопанная. Музыка шумела, люди смеялись, кто-то толкал меня локтем в попытке пройти мимо — а я не слышала ничего. Только своё дыхание.И его уходящие шаги.

Кайл.Он просто вмазал тому парню, как будто это был уличный бандит, а не очередной навязчивый фанат, и ушёл. Даже не посмотрел назад.Как ураган. Как всегда.

Элис догнала меня через минуту, в глазах — смесь паники и удивления.

— Ты в порядке? Он тебя не тронул?— Я… всё нормально, — ответила я, но голос дрожал. — Только… Кайл…

Я не знала, что чувствовать.Гнев? Радость? Страх?Я же сама ушла из этих отношений. Я сказала — пауза.Я пыталась строить дальше карьеру, забыть, выдохнуть…А он появляется в самом центре Лондона, как буря, как наваждение, как…

Как любовь, которую я до сих пор чувствую.

Я села на мягкий пуф в углу клуба, сжала в руках бокал, но не пила.В голове — каша.В груди — пустота.И всё, что я могла повторять себе:

— Почему он делает всё вот так? Почему всегда по-своему?

А потом, спустя пару минут, когда пульс начал успокаиваться, я взглянула в сторону выхода. Его уже не было.И мне стало так… больно, будто он только что снова ушёл из моей жизни.

---

Я зашёл в квартиру, хлопнув дверью так, что эхо прокатилось по стенам. Сбросил куртку прямо на пол, прошёл на кухню и достал из морозилки пакет со льдом. Приложил к покрасневшим костяшкам.

Боль была резкой, но привычной. Гораздо легче вынести, чем ту, что творилась внутри.

Сел на диван. Тишина. Только тиканье часов.И перед глазами снова она.

Тэйт. С её взглядом. Тем самым…Презрение, разочарование, обида.Я видел это всё в её глазах. Даже когда молчала.Особенно когда молчала.

— Придурок, — пробормотал я себе. — Не удар, не ревность… Это всё уже неважно.

Важно только одно — она больше не моя.

Но тут же внутри что-то загорелось. Сначала искра, потом целое пламя.

Нет. Я не сдамся.

Она может злиться, кричать, не отвечать, игнорировать —но я не отступлю.

Я верну её. Раз и навсегда.Как бы трудно ни было. Как бы далеко она ни отдалилась.

Я верну её.Не потому, что скучаю.А потому что она — моё всё.

---

Утро.Свет пробивался сквозь плотные шторы, но я не спешил вставать.Лежал, уставившись в потолок.В голове — хаос.

Я не знал, как завоевать её обратно.Потому что Тэйт — это не просто девушка.Это — вулкан в платье от кутюр. Это стихия, у которой всегда свои правила.Это женщина, которая сначала насмешит тебя, потом разнесёт в клочья, а потом ещё и заставит скучать по себе так, что ты захлебнёшься собственным воздухом.

Я вздохнул.Сильнее и сложнее её — не существует.И всё бы ничего, если бы я понимал, что делать дальше.

Потому что с Тэйт нельзя просто сказать "извини, я был дурак, начнём с начала" — она укусит, скажет "ага, так я и поверила", и уйдёт, оставив за собой запах духов и грохот каблуков.

Как её вернуть?Цветы? Ха, она скорее на них чихнёт.Подарки? Скажет — не продавайся, Алессандро.Письмо? Тоже нет. Она в 18 лет уже старше меня по эмоциональной зрелости лет на десять.

И всё же…Я должен попробовать.Не потому что соскучился. Не потому что болит.А потому что люблю её, чёрт возьми.

Я встал. Принял душ.Посмотрел на себя в зеркало — уставший, но злой и решительный.

— Ладно, Тэйт. Ты загадка? Что ж.Я буду разгадывать тебя всю оставшуюся жизнь, если придётся.

---

Ладно.На сегодня у меня есть дело — не менее важное, чем разбираться в том, как всё так быстро пошло под откос.Студия. Работа. Музыка. Мой якорь.

Я встал с кровати, потянулся и тихо выдохнул.Кулаки ещё немного ныли после вчерашнего, но я их проигнорировал.Надел свою серую футболку, ту самую, которую она когда-то назвала «обнимательной».Наверх — чёрную куртку.Кольца — по привычке.Ушёл, не завтракая. Аппетит пропал ещё тогда, когда она сказала, что хочет паузу.

Вышел в город. Лондон шумел. Люди жили, спешили, смеялись, влюблялись.А я просто шёл.Как будто без цели. Хотя она была.

В студии меня ждал Андреас.Он кивнул, молча — мы давно работали вместе, понимали друг друга без слов.Я включился в процесс: бит, аккорды, накидал строчки в блокнот.Но всё, что выходило — это она.Её глаза, её голос, её злость, её гордость, её шутки, её тишина.

Каждая строчка, будто шрам.Каждая рифма, будто признание.Я смотрел в экран, и у меня внутри всё кричало:

> "Если бы я мог вернуть тот вечер…

Если бы не молчал, не боялся…

Если бы рассказал тогда, когда было нужно…"

— У тебя сегодня какой-то исповедальный вайб, — сказал Андреас, когда я зачитал демку.Я хмыкнул.— Просто… мозги вываливаются на бумагу.

Он ничего не ответил. Лишь включил запись снова.А я стоял у микрофона и будто кричал в никуда.

Она не отвечает.Она там, в городе, в этом же Лондоне. А между нами — километры, которых не видно на карте.

И я понял.Никакая музыка меня не спасёт.Пока я не верну её — я не верну себя.

---

После студии я, как обычно, зашёл в ту самую кофейню, где всегда брал кофе. Бариста уже узнавал меня издалека и встретил приветственной улыбкой.

— Как обычно? — спросил он, протягивая стакан с дымящимся эспрессо. Тэйт любит это кофе и я полюбил.

— Да, спасибо, — кивнул я, крепко схватил кофе и стал искать своё место.

Взгляд инстинктивно скользнул по залу, и я направился к последнему свободному столику у окна — моему убежищу. Там можно было спрятаться от мира, отключиться от мыслей.

Но как только я развернулся, чтобы сесть, встретил её взгляд.

Она сидела прямо посередине зала. Лицо немного скрывала от света, но глаза горели. Тэйт. Одна. В этом людном месте, словно специально выбрала это место, чтобы никто не мешал.

Я взглянул на неё, и в моих глазах отразилась вся та боль, что копилась внутри — мягкая и беззащитная, как у котёнка, которого она когда-то кормила и защищала.

Внутри всё сжалось. Кажется, мир вокруг замедлился.

Я повернулся и направился к последнему столику, пытаясь скрыть свои эмоции.

Но тут произошло нечто неожиданное.

Бариста, заметив моё замешательство, тихо подошёл и сказал:

— Ты знаешь, что она тоже твой кофе заказала? Только не эспрессо, а латте с ванилью. Говорит, что ждёт кого-то.

Я повернул голову обратно к ней, но она уже посмотрела в сторону двери, будто ждала именно меня.

Сердце начало биться быстрее.

— Пожалуй, — подумал я — сегодня будет разговор, который мы давно откладывали.

Она подошла ко мне, держа стакан с латте. Не улыбалась. В её глазах — холод и усталость.

— Вот твой латте, — сказала ровно, протягивая мне стакан.

Я взял его, удивлённо посмотрел.

— Ты не пьёшь такую гадость? — спросил тихо.

— Нет, — коротко ответила она, — я предпочитаю крепкий и горький. Как твой эспрессо.

Я посмотрел на свой стакан и подвинул его к ней.

— Меняемся? — предложил.

Она кивнула, не отводя взгляда.

— Ладно, — ответила сухо, — только не жди, что это значит, что у нас всё хорошо.

Я взял глоток из её стакана — слишком сладко и ванильно, не моё.

— Горький и крепкий, — пробормотал я, — как и ты.

Она фыркнула.

— Не сравнивай меня с кофе. Ты всегда умел всё испортить.

— Вот именно поэтому я хочу поговорить. Потому что всё испортил.

Она скрестила руки.

— Тогда скажи, почему ты молчал, когда это было важно? Почему просто уехал и не дал ни слова?

— Боялся. Боялся потерять тебя. Я думал, если скажу, ты уйдёшь.

— Вот и ушла, — резко сказала она.

— Я не хотел. Я хотел защитить нас.

— Защищал по-своему. Отстраняясь. Лжёшь и прячешься.

— Я готов быть честным. Сейчас. Слушай меня.

Она долго смотрела на меня, в её взгляде смесь сомнения и боли.

— Тогда начни, — сказала наконец.

— Чтобы не превращать это в бесконечную перепалку в шумном кафе, — сказал я, — предлагаю пойти ко мне домой. Там спокойно, сможем нормально поговорить.

Она хмыкнула и покачала головой.

— Больше не поведусь на твои уловки, Кайл. — Голос был твёрдым и холодным. — Мы решим этот вопрос здесь и сейчас. Не потом, не когда тебе будет удобно. Прямо здесь, среди людей.

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение накаляется. Вокруг — гул разговоров, звуки посуды, но для нас двоих всё будто замерло.

— Ладно, — сказал я тихо, — говори.

Она уперлась в меня взглядом, который мог пробить бетон.

— Почему ты уехал и не сказал ничего? Почему заставил меня гадать, ждать, ломать голову? Почему я должна верить, что ты не сбежишь снова?

Я молчал, слова застряли в горле.

— Это не просто контракт, — прошёлся она взглядом по мне. — Это побег. От меня. От нас.

Я наконец взял себя в руки.

— Я боялся. Боялся, что потеряю тебя, если всё расскажу. Но теперь понимаю — потерял уже, просто сам того не хотел видеть.

— Значит, потерял, — сухо сказала она. — И нам теперь решать, как дальше жить с этим.

Я почувствовал, как всё внутри меня сжимается, и сказал тихо, почти шёпотом, но с такой искренностью, что дрожь прошлась по коже:

— Ты всё ещё любишь меня?

Она отвела взгляд. Молчала.

Молча.

Потом выдохнула и сказала:

— Не знаю.

Это было как нож под рёбра. Не в ярости, не в обиде. Просто — боль. Глухая, прямая, до самой глубины.

Я опустил взгляд, поставил стакан с кофе на стол и на мгновение закрыл глаза. Подумал, что, может, стоит просто уйти. Исчезнуть. Сдаться.

Но потом снова поднял глаза:

— Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни... или попробовать всё заново?

Она снова посмотрела на меня, и я знал, что этот взгляд не принесёт облегчения. И правда.

— Не знаю, Кайл. Правда. Я устала. Я запуталась.

Я замер, сжав кулаки под столом, потом резко выдохнул и уже на грани срыва сказал громче, чем хотел:

— А кто знает?! Объясни мне, Тэйт! Кто знает?! Я готов ради тебя на всё, ты слышишь?! Всё, что угодно! Просто... просто дай шанс. Один. Последний. Дай мне тебя вернуть. Пожалуйста.

Она молча смотрела на меня. В её глазах не было злости — только грусть. И внутренняя война.

Она молчала.

Долго.

Слишком долго.

Я ждал. Каждый её вдох, каждый взгляд в сторону — как отсчёт моего терпения. И всё же — я не перебивал. Думал, что если она просто скажет «да», пусть даже шёпотом — этого хватит.

Но она подняла глаза и произнесла тихо:

— Я подумаю.

Пауза.

Глухой стук в груди. Как будто весь воздух вытянуло из комнаты.

Я отвёл взгляд, стиснул зубы, сглотнул ком в горле — но не удержался. Поднялся, отодвинул стул так резко, что он заскрипел, и сказал:

— Приятного раздумья.

Молчание.

Я посмотрел на неё — не с упрёком, нет. С болью. Настоящей, вымотанной, накопленной.

— Я тоже не железный. Если ты вдруг не знала.

И ушёл.

На этот раз — не оглядываясь.

Я шёл быстро. Слишком быстро, будто мог убежать от этой боли. От «не знаю».

Что это вообще значит? Она не знает, любит ли меня? Не знает, хочет ли, чтобы я остался?

А я?Я, чёрт возьми, всё знаю.

Я знаю, что скучал по ней каждую ночь. Что смотрел на проклятую лестницу в своей квартире и представлял, как она по ней спускается, в моих рубашках.Знаю, что пытался забыться в музыке, но каждая строчка выходила о ней.Что каждый раз, когда мне казалось, что стало легче — достаточно было вспомнить, как она морщится от сладкого латте, и всё начиналось сначала.

А она «не знает».

Может, я и вправду дурак. Может, я зря вообще прилетел сюда в тот клуб, бился за неё, как последний идиот. Может, стоило просто оставить всё как есть — пауза, холод, молчание.

Но знаешь, что больнее всего?Я бы всё равно выбрал её. Даже если бы снова знал, чем это закончится. Даже если бы снова получил в ответ — «не знаю».

Потому что я люблю её.Не модно, не зрело, не разумно — а по-настоящему.

И если это конец... то это будет конец, который я не забуду никогда.

---

Я вошёл в квартиру, не включая свет. Просто стоял в темноте, прислонившись к двери. В груди всё будто онемело. Странно… Её духи. Её любимый гель для душа, которым она иногда пользовалась и у меня. Казалось, что она просто вышла на минутку — и вот-вот вернётся. Только вот не вернётся.

Я прошёл в гостиную, кинул куртку на диван и рухнул рядом. Уставился в потолок. Пытался не думать. Не вспоминать её глаза, когда она смотрела на меня сегодня… Словно я чужой.

Телефон завибрировал. Сообщение от Элис:

«Завтра у нас показ. Я договорилась — ты будешь среди гостей. Тэйт не знает. Галерея Artium, 19:00. Только, прошу, не накосячь.»

Я немного завис. Даже не знал, что ответить. Потом написал:

«Спасибо, Элис. Скажи, что с проходом и дресс-кодом. Я всё понял.»

Пришёл ответ почти сразу:

«Black tie. Я тебе вышлю пригласительный. За кулисы не суйся. Просто наблюдай. И, ради всего святого, не устраивай драму. У неё важный день.»

Я поставил телефон на стол, встал и открыл шкаф. Пальцы нащупали чёрный костюм. Тот самый, в котором она когда-то гладила воротничок и говорила: «Ты похож на шпиона, только горячее».

Улыбка сама скользнула по губам, но тут же исчезла. Всё иначе теперь.

— Один вечер, Тэйт, — сказал я вслух. — Один вечер, чтобы ты вспомнила, как мы были настоящими.

Закрыл шкаф. Завтра всё должно быть идеально. Прическа, духи, костюм. Даже манжеты.Если это мой последний шанс — я использую его. До конца.