глава 27

АваЯ улыбаюсь. Все время со вчерашней ночи. Думаю, я ни разу не переставала. Даже когда сегодня днем Оукли проводил меня до машины и поцеловал на прощание, или когда я сидела на пассажирском сиденье и четыре часа слушала бесконечный плейлист рок-музыки Тайлера.В голове пусто, а сердце парит.Мне следовало бы нервничать из-за такого счастья, но я просто не могу. Еще нет. Я собираюсь жить в этом пузыре блаженства столько, сколько смогу.Жжение между ног – напоминание о том, почему я так высоко в облаках, но это не единственная причина. Причина – Оукли. Боже, я определенно не была готова к чувствам, которые вызывает у меня этот мужчина. И близко нет.Я не должна была влюбляться в хоккеиста, тем более в такого, у которого впереди будущее, которое с высокой вероятностью нас разлучит. Но я не могу найти в себе сил сожалеть об этом. Не тогда, когда этот парень – Оукли. Парень с диким сердцем и открытой душой, и такой яростной готовностью защищать, что почти перехватывает дыхание.С ним я ощущаю себя в безопасности. Я чувствую себя любимой и доверяю ему больше, чем кому-либо до него. Наверное, это смешно – смешно признаться самой себе, – но это правда. Стопроцентная.Дверь квартиры заперта, когда я пытаюсь повернуть ручку, но прежде чем я успеваю найти ключ, ее отпирают и распахивают.– Слава богу! Я думала, ты никогда не вернешься, – пищит Морган, загоняя меня внутрь.– Меня не было одну ночь, – смеюсь я, сбрасывая куртку, и с любопытством наблюдаю за Морган. Она подпрыгивает на месте, глядя на меня. – Ты сделала что-то плохое, пока меня не было? Выглядишь странно.– Ого, спасибо. – Ее губы сжимаются в прямую линию.– Ой, перестань. Ты знаешь, о чем я.– Может, я просто соскучилась по тебе.Я поднимаю бровь:– И как? Соскучилась?– Конечно. Хочешь сегодня потусить?Я снова смеюсь:– Видишь, ты ведешь себя странно. С каких это пор ты просишь меня потусоваться, а не просто требуешь?Она хмурится:– Сегодня ты действительно жаждешь крови. К счастью, я в настроении для сплетен, и поскольку я знаю, что ты просто переполнена ими, то прощаю тебя за такую грубость.Внезапно все встает на свои места.– Ты хочешь узнать, что произошло у Оукли дома?– Ну, это очевидно. Ты оставалась ночевать.– Оставалась.Она фыркает.– И? Согласна потусить и поболтать? Можем отправиться за последними рождественскими покупками, которые так любим.Я вешаю пальто и тащу сумку в свою комнату. Морган преследует меня по пятам.– Сейчас канун Рождества. Что-нибудь вообще открыто?– Торговый центр открыт еще несколько часов. Просто брось чертову сумку и пойдем.Вместо этого я водружаю сумку на кровать и смущаюсь, когда вся моя одежда вываливается наружу.– Кажется, я забыла ее застегнуть.Морган поворачивается ко мне, играя бровями.– Симпатичные трусики. Очень сексуальные.– Заткнись. – Я беспорядочно начинаю сбрасывать одежду с кровати в импровизированную кучу на полу. – И перестань смотреть на мои трусы.– Ладно-ладно. Как будто это не я помогала тебе выбирать половину твоей сексуальной коллекции.Не обращая на нее внимания, я сгребаю кучу одежды руками и запихиваю ее в шкаф. Затем поворачиваюсь на пятках и оставляю смеющуюся Морган одну в своей комнате.– Ладно, извини. Блин, может быть, вы не переспали, как я думала.Я закатываю глаза.– О, мы определенно переспали. – Как по команде, между ног вспыхивает боль. – Отлично, теперь мне снова больно. Спасибо.– Тебе больно? Боже мой. Рассказывай все! – вопит она позади меня.– Я думала, ты хочешь пройтись по магазинам? – Я смотрю на нее через плечо, натягиваю обратно варежки и смеюсь над выражением отчаяния на ее лице. – Давай, ты за рулем.– Идет! Уже бегу.Ах, хорошо быть дома.* * *– Ты уже купила подарок Мэтту? – спрашиваю я, когда мы входим в оживленный торговый центр. Здесь так много людей, что мою кожу покалывает от дискомфорта, но я смиряюсь с этим.Хоть мне и не хотелось идти в переполненный торговый центр сразу после четырехчасовой поездки, мне нужен подарок для Оукли. Я слишком долго откладывала, но только вчера поняла, что ему подарить.– Ага. Я подарю ему новые кроссовки и нашу фотографию в рамке со свадьбы его кузена, потому что я из таких девушек. В их квартире очень не хватает наших фотографий. Я думаю, Брейден их прячет, чтобы его одноразовые подружки не видели ничего женского, когда он трахает их на диване или где-то еще.– Возможно, ты права. Мэтту нравится, когда повсюду твои фотографии, так что это не он их убирает.– Жду не дождусь дня, когда Брейден найдет подружку. Удачи ей, – ворчит Морган.– Ты правда думаешь, что он когда-нибудь остепенится? Он как Тайлер, только хуже.– Кстати о Тайлере, – тянет Морган, и я стону. Подставилась. – Он хорошо себя вел у Энн? А ты?– Он был очень воспитанным и вежливым, да.Она щипает меня за бедро.– Ты прекрасно знаешь, что мне плевать, как он себя вел.Я ахаю:– Правда?– Я буквально ненавижу тебя.– Нет, не ненавидишь. А теперь спроси прямо, что ты хочешь знать. Ты уже знаешь, что я переспала с Оукли.Она хватает меня за руку и тянет в более тихую часть торгового центра.– Но как это было? Ты его любишь? – Она смотрит на меня звездами в глазах.Я прикусываю нижнюю губу, но мне трудно сдержать улыбку. Она расплывается по собственной воле.– Любишь. Боже мой. Ты любишь этого парня.– Люблю.На ее лице расцветает широкая улыбка, как у меня.– И? Ты ему сказала?– Да.– Прекращай односложные ответы! Я тут теряю выдержку, а ты вся такая расслабленная и собранная. Ар!Я хихикаю.– Извини. Наверное, я еще не привыкла. Это похоже на опыт вне тела.– Он ответил тебе взаимностью? Пожалуйста, скажи, что ответил. – Она складывает руки под подбородком.– Ответил. Разве не безумие?– Что ты имеешь в виду? Ты потрясающая. Как он может тебя не любить?– Я не это имела в виду. – Я хмурюсь.– Хорошо. Потому что, если кому здесь и повезло, так это ему. Он получил твою любовь. От девушки, которая любит, черт возьми, всей своей душой.Мои глаза затуманиваются от бурных эмоций, нарастающих в груди. Это моя лучшая подруга. Самая преданная.– Спасибо, Мо.Она закатывает глаза, но ее улыбка говорит за нее. Пожалуйста.– А теперь хватит прохлаждаться и пора за работу.Рука об руку мы идем по одному из корпусов торгового центра и останавливаемся перед спортивным магазином. Морган издает возбужденный звук, пока я тереблю ремень сумочки, по позвоночнику гуляют нервные импульсы. Продавец длинной жердью вешает свитера «Бостона» на высокий крючок, но быстро улыбается нам, когда видит, что мы глазеем внутрь магазина.– Хочешь зайти и внимательно рассмотреть, как выглядит хоккейный магазин, прежде чем имя твоего мужчины будет повсюду? Возможно, это твой последний шанс просто порассматривать, не подвергнувшись опасности, – предлагает Морган, пожимая плечами.Я кривлю губы.– Как-то не вдохновляет. Но мне нужно зайти, чтобы купить подарок.– Просто к слову. Это не надуманная идея, Ава, скорее всего, она станет реальностью. Особенно сейчас, когда у вас все серьезно.– Я знаю. Поверь мне, я знаю.Она внимательно смотрит на меня, прежде чем повести в магазин. Не взглянув на товары для баскетбола и бейсбола, которые занимают, наверное, треть магазина, она тянет меня к гораздо более просторному хоккейному отделу, где наконец отпускает мою руку.Я нахожу свитера «Ванкувер Варриорс» без имен игроков на спине и начинаю перебирать первый ряд.– И вообще, что ты подаришь Оукли? Разве у него уже не тысяча хоккейных свитеров?– Как думаешь, какой у него размер? – спрашиваю я, игнорируя ее вопрос.Она начинает просматривать ближайшие к себе стойки.– Гигантский?Я хмыкаю.– Спасибо. Это сужает поиск.– Дамы, я могу вам помочь с поисками? Хотите свитер с индивидуальным дизайном?Я резко поднимаю голову. В нескольких шагах позади Морган стоит тот продавец, которого мы видели на входе. Он примерно нашего возраста, с очень симметричными чертами лица и коротко стриженными светлыми волосами. Его губы растягиваются в улыбке.– Ага. Какого размера свитер покупать для хоккеиста ростом шесть футов три дюйма и весом двести двадцать три фунта? – спрашивает Морган, выстреливая цифры, словно пустяки. Когда я недоверчиво смотрю на нее, она пожимает плечами. – Я знаю его параметры. Подай на меня в суд.Парень молчит минуту, видимо, он так же потрясен, как и я, но затем приходит в себя.– Одежда для повседневного использования, для участия в любительских играх или для чего-то еще?Они оба смотрят на меня, и я бормочу:– Ну, это не для того, чтобы носить.– Что? – одновременно спрашивают они.– Думаю, это будет скорее подарок на память. Я не знаю, что именно он с ним сделает.– Дорогой подарок на память, – бормочет парень, странно глядя на меня. Я прикусываю внутреннюю часть щеки, чтобы не огрызнуться в ответ. – В таком случае я бы посоветовал заказать на размер меньше того, что он обычно носит. Они сидят свободно, и если он не собирается носить свитер поверх какого-либо снаряжения, вам не нужен размер больше.– Хорошо, а какой это размер? – спрашивает Морган.Парень хмурит брови, видимо, разочарованный нашим недостатком знаний.– Вы не знаете его обычный размер? Как его повседневные свитера или что-то в этом роде?– Ну, никто из нас не является его матерью, так что нет, – бормочет Морган.Я сглатываю смех.– Как будет выглядеть большой? Если я увижу, то смогу определить на глаз.Возможно, если бы у хоккейных свитеров не было таких странных размеров, а использовалась обычная размерная сетка, проблем бы не возникало.Продавец снимает с вешалки один свитер и расправляет на весу. На вид довольно большой, но я на всякий случай сохраню чек.– Выглядит отлично. Спасибо, – говорю я. Он протягивает его мне. – Сколько времени потребуется, чтобы вышить на спине имя?– Я могу сделать это ко дню подарков.Морган подходит и встает рядом.– Когда он возвращается?– Вечером в день подарков. – Еще два дня, а я уже соскучилась. Здорово. Повернувшись к продавцу, я говорю: – Подходит. Давайте оформим.* * *В итоге Морган, несмотря на то, что сама предложила отправиться за покупками, ничего не купила в торговом центре, но я так и подозревала, что все это было уловкой с целью вытянуть из меня информацию.Кажется, теперь она насытилась и покачивает головой под песню Арианы Гранде, пока везет нас домой.Дороги почищены и посыпаны солью после метели, но, как мы с Тайлером узнали по возвращении в город, метель здесь была намного тише.Поездка проходит быстро, и вскоре мы подъезжаем к обочине и я выхожу на мороз. Зимой солнце садится слишком рано, и на тротуаре темно, свет дают лишь несколько уличных фонарей. Осторожными шагами я иду по тротуару, стараясь не поскользнуться на льду, когда замечаю, что Морган позади меня нет.Оглядываясь через плечо, я замечаю, что она все еще в машине. Я закатываю глаза и стою, уперев руки в бедра, пока она не поднимает голову и не показывает прижатый к уху телефон. Она машет мне рукой, чтобы я шла домой, что я и делаю.Оказавшись в здании, я поднимаюсь по лестнице, перешагивая через ступеньку, до нашего этажа.Заметив женщину, прислонившуюся к стене напротив моей квартиры, я ускоряю шаг, меня охватывает любопытство.Если это одна из одноразовых подружек Адама пришла просить информацию, клянусь, я убью его.Подойдя ближе, я понимаю, что она слишком стара, чтобы быть подружкой на одну ночь. По крайней мере, я на это надеюсь.Волосы у женщины тонкие, темно-каштановые, почти черные, что подчеркивает бледность ее кожи. Ее зеленые глаза с лопнувшими капиллярами без всякого выражения смотрят на меня.– Здравствуйте? Вам что-то нужно? – спрашиваю я и только тогда понимаю, что она стоит прямо напротив моей квартиры.Она отталкивается от стены и выпрямляется, проводя руками по разорванной одежде. Ее толстовка не самое приятное для глаз зрелище. Грязная и выцветшая, желтая ткань свободно висит на худом теле женщины.– Ты прекрасна, – шепчет женщина, ее голос грубый и отрешенный.Я поднимаю брови и осторожно отступаю от нее, крепко сжимая ключи в руке.– Мы знакомы? – бормочу я в панике и не знаю, что сказать.Женщина вздрагивает от моего вопроса. Я хочу спросить еще, но передумываю.– Ты не знаешь, кто я? – недоверчиво спрашивает она, чем только больше запутывает меня.Звук захлопнувшейся двери на лестнице заставляет ее вздрогнуть. Она прислоняется к стене и смотрит в сторону шума.Я отвожу взгляд от женщины и вижу, как по коридору идет Морган, потирая ладони из-за отсутствия варежек. Ее глаза вылезают из орбит, когда она замечает нашу посетительницу. Переводя взгляд с нее на меня, она произносит что-то одними губами, чего я не понимаю, после чего расправляет плечи и подходит прямо к женщине.– Вы кто, черт возьми? – спрашивает Морган, но не получает никакого ответа, только бесстрастное выражение лица. – Ну?Однако женщина ничего не говорит. Она просто смотрит на меня, как будто ждет, что я вдруг узнаю ее. Я начинаю чувствовать себя еще более неловко, когда она смело кладет руку мне на предплечье.Я съеживаюсь и отдергиваю руку.– Можете вы просто сказать, кто вы?– Я хочу поговорить с тобой наедине. Без нее, – добавляет женщина с усмешкой, не скрывая своей неприязни к Морган.– Ага, щаз. Ни за что. – Морган смеется и показывает на нее ключом. – Предлагаю вам убраться в ту дыру, из которой вы вылезли. Я позвоню своим друзьям, если понадобится. Парень моей подруги настоящий боец, и вам не захочется познакомиться с его гневом. Или с моим, если уж на то пошло.Я ловлю в глазах женщины вспышку интереса, прежде чем она моргает и отступает назад. Она настороженно смотрит на Морган, прежде чем снова обратить свой взгляд на меня.– Ты этого хочешь, Октавия?Откуда она знает мое имя? Мое сердце колотится от страха, руки начинают дрожать.– О ком вы говорите? Мы даже не знаем Октавию, дебилка, – гладко лжет Морган. Она встает передо мной, словно защищая, и достает из кармана пальто телефон. – Последний шанс. Все, что мне нужно сделать, это отправить одно сообщение, и вас ждет куча проблем.– Всего пять минут. Это все, чего я хочу, – умоляет женщина.– Зачем? – настороженно спрашиваю я.– Я не хочу говорить об этом здесь. Мы можем как-нибудь попить кофе?Морган мрачно смеется.– Нет. Вы не можете как-нибудь попить кофе с моей лучшей подругой. Мы даже не знаем, кто вы, черт возьми, такая.Женщина просто продолжает смотреть на меня, и у меня сводит живот, когда я наконец замечаю вокруг ее зрачков коричневые и темно-синие крапинки. Они слишком похожи на те, что в моих глазах, но этого недостаточно для полной уверенности.Однако это не мешает моей коже похолодеть. Или желчи подступить к горлу.– Конечно. Дайте мне свой номер, и я позвоню, – вырывается у меня.Ей нужно уйти прямо сейчас, и я знаю, что это единственный способ это обеспечить.– Что ты делаешь? – шепотом спрашивает меня Морган. Я не обращаю на нее внимания.Женщина передо мной быстро называет номер, и я ввожу его в телефон. Когда она заканчивает и я отрываю взгляд от экрана, то чуть не падаю.Уходи, уходи, уходи.– Я вам напишу. Мне нужно домой, – бормочу я, прежде чем сунуть ключ в замок и, спотыкаясь, войти в квартиру.Даже знакомый запах дома не может успокоить мой желудок. Я, не останавливаясь, прохожу до самой ванной. Я падаю на колени перед унитазом, и меня рвет раз за разом, пока в голове не остается ничего, кроме воспоминаний о разбитом детстве.