Part 48

Мне не нравилось, что он считал себя плохим. И бесило то, что он считал, будто бы мне нужен кто-то другой. Не знаю, откуда в нем брались эти мысли. Тяжелые, темные, давящие. И я всячески пыталась показать кудрявому, как он мне нужен. Ведь чем больше мы общались, тем сильнее я понимала — образ плохого парня лишь защита. Маска, которую он много лет носит.

— Буду его девушкой, а не твоей, — продолжала я. Хотя на самом деле к Артему я относилась как к другу и не больше. Мы изредка переписывались, и Глеба это ужасно бесило. Он ревновал. И сейчас ревность взяла вверх над всем остальным.— Я твоего Артема поломаю, — ухмыльнулся парень.— Тогда не говори о расставании. Бесит.— Ладно, — он коснулся моих волос и вытащил из них сухой листик. А затем, не сдержавшись, снова обнял и зарылся носом в волосы.— Что у тебя за духи? — пробормотал Глеб, сжимая меня в своих объятиях.— Я ими не пользуюсь, — растерялась я.— Да? А почему так вкусно пахнешь?

Я смутилась еще сильнее. Иногда, когда мы оставались наедине, Викторов становился таким милым, что порою я не знала, как реагировать. Наверное, сказывалась моя неопытность в отношениях.

Нашу идиллию прервал звук нового сообщения, и мне пришлось доставать телефон из кармана. Вдруг репетитор по английскому? У меня занятие через полчаса. Вдруг перенесет, как на прошлой неделе? Но это оказался не репетитор, а Артем. Будто чувствовал, что мы о нем говорим.«Привет! Может быть, погуляем?» — написал он.Глеб, разумеется, прочитал сообщение.— А может быть, ты прогуляешься в задницу, идиот? — приподнял бровь кудрявый. — Дай-ка мне телефон, малыш. Я с ним поговорю.— О чем? — не поняла я и на всякий случай спрятала телефон за спину.— О том, чтобы не думал о прогулках с моей девушкой.— Глеб, мы просто друзья детства. Ты вообще в себе?Парень хрипло рассмеялся.— Даяна, дружбы между мужчинами и женщинами не существует. Кто-то с кем-то хочет переспать, вот и все.

Иногда он был до безумия прямым. Но при мне почти не выражался — старался быть милым.— И это явно не ты, — продолжал татуированный. — Твой дружок хочет завалить тебя в кровать.Я стукнула его по плечу — о таком я даже не думала. Связь с Артемом казалась противоестественной. Он же мне как брат, что ли.— Бред, Глеб.— Отвечаю. Никто не будет общаться с тел... девчонкой, потому что хочет быть ей другом. Кому в своем уме захочется быть во френдзоне? Если чел затирает тебе, что он твой друг, это фигня. Шли его, он врет.— Я в любом случае не буду гулять с Артемом, — нахмурилась я и быстро написала ему ответ — извинилась и сказала, что занята. А после взглянула на время и поняла, что опаздываю. Через десять минут я должна быть у репетитора!Едва я сказала это Глебу, как он снова взял меня за руку, и мы побежали в сторону нужного дома. Он довел меня до подъезда, а сам остался ждать внизу, хотя я и просила его вернуться домой.Я скрылась за тяжелой дверью, но она не успела захлопнуться — Глеб поймал ее и вошел следом за мной в подъезд. Он поймал в ловушку — прижал спиной к стене и уперся об нее локтем, рядом с моей головой, не давая мне возможности вырваться. А сам склонился для очередного поцелуя. Сам при этом не целовал. Ждал, когда это сделаю я. Ему нравилось меня дразнить. А меня это всегда раздражало. Я проигрывала каждый раз, не в силах сопротивляться притяжению.

Я обхватила его руками за шею и слегка укусила за нижнюю губу. Пусть знает, что нечего со мной играть. Прижалась к его телу, заставив коротко выдохнуть, поймала губами его дыхание и только потом поцеловала. Коротко и дерзко.— А ты хорошая ученица, — прошептал парень, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы. Но почти тут же отпустил меня — в подъезд вошла какая-то пожилая женщина. Она окинула нас недобрым взглядом.— Чего это вы тут устроили? Идите в свой подъезд и делайте, что хотите. А не по чужим шатайтесь!— Я иду к репетитору, — мило ответила ей я, прежде, чем Глеб успел нагрубить. Он вспыхивал словно спичка.— Вот и иди, а не стой в подъезде.

Мы с Глебом переглянулись, и он вышел на улицу, а я поднялась на второй этаж к репетитору, хотя последнее, чем мне хотелось сейчас заниматься, был английский. И вообще, какие уроки, когда в голове любовь?

От репетитора я сбежала через два часа. Она заметила, что я стала хуже заниматься и почему-то решила, что это ее вина. А значит, нужно уделить мне больше времени. Потом и вовсе посадила меня пить чай с конфетами, когда за окном шел дождь и больше всего на свете мне хотелось оказаться рядом с Глебом, который ждал меня.

Когда я вышла на улицу, дождь хлестал как из ведра, а Глеб стоял под козырьком подъезда, засунув руки в карманы куртки. Кажется, он замерз. У многих краснеют щеки, а у него — скулы.— Холодно? — спросила я жалобно, подходя к парню и обнимая. Откуда только появилась эта привычка — постоянно обнимать его?— Все окей, — ответил он, а я взяла его за руку — она была ледяной, и я попыталась ее согреть своим дыханием.— Прости, я не хотела так надолго задерживаться. Поедем домой? Я такси вызову, — сказала я, чувствуя вину за то, что он замерз из-за меня.— Говорю же — все окей.Он склонился, и нашли лбы соприкоснулись. Сердце кольнуло нежностью. Почему рядом с ним я чувствую себя такой счастливой?.. Иногда до такой степени, что плакать хочется.А такси я все-таки вызвала. Оно приехало минут через пятнадцать, и все это время мы с ним стояли, обнявшись, под козырьком подъезда. Как и всегда, расплатился Глеб — он терпеть не мог, когда это пыталась сделать я. А когда я пыталась доказать, что девушке платить за парня — это нормально, он морщился. И как-то раз бросил фразу, что мать сказала: «Платит мужик». Правда потом он резко замолчал. О матери Глеба не любил говорить — сразу же замыкался в себе. А отца и вовсе терпеть не мог. Называл Стариком.

Мы приехали в наш двор и хотели пойти к нему. Я привыкла, что мы часто зависаем у Глеба дома, и иногда к нам присоединятся Макс и Милана. Однако в этот раз нас увидела моя мама, которая возвращалась откуда-то. И как назло именно в тот момент, когда мы шли за руку.— Даяна! — закричала она, и я вздрогнула, подумав, что вместе с ней отчим.Из-за него мы с Глебом старались не гулять в нашем дворе, да и вообще держались подальше от нашего района. Вдруг заметит?.. Мне не хотелось разборок. Однако в этот раз были неосторожны.Дождь остался стоять у своего подъезда, а мне пришлось подбежать к маме.— Ты была у репетитора? — осторожно спросила она.— Конечно, — махнула я головой. — Мам, ты не веришь, что ли? Позвони ему и узнай..— Верю, конечно. Просто ты снова с этим мальчиком — Глебом, верно? Вы ведь встречаетесь, да? — спросила она.

Я не знала, что сказать. Мама не поверит, что мы просто одногруппники, к тому же она давно догадывается, что мы встречаемся. Врать нет смысла.— Да, мам, — вздохнула я. — Только Леше не говори, ладно? Пожалуйста. Он Глеба ненавидит. Говорит, что тот мусор.— Не обижайся на него, — отвела глаза в сторону мама. — Просто у него сложный характер. А за тебя он чувствует ответственность, как за дочь.

Меня передернуло от воспоминаний о том, как отчим ударил меня. К счастью, за последнее время конфликтов у нас почти не было — у Леши было много работы и он ни на что не отвлекался.— Помнится, дочь он выставил за порог, — хмыкнула я.— У них сложные отношения.— У Леши все сложное — и характер, и отношения.— Перестань, пожалуйста, — нахмурилась мама. — Позови лучше своего Глеба к нам в гости.— Чтобы твой муж его выставил? — рассмеялась я, но без веселья. — Потому что окажется в сложном положении, да? Мам, он не сложный, он душный.— Какой? — не поняла она.— Ну, неприятный, мелочный, скудный...Мама вдруг рассмеялась, но спохватилась.— Даянка, не говори ты так! Леша много для тебя делает. И для меня тоже. А недостатки бывают у каждого. Лучше познакомь меня со своим Глебом нормально, а не как в прошлый раз. Леша в срочную командировку уехал в Москву. Вернется через несколько дней. У него по работе проблемы, какие-то проверки, — вздохнула мама.

В последнее время отчим действительно все время был занят, и она не знала, куда себя деть. Конечно, он ведь был единственным человеком, с кем она общалась — ни друзей, ни коллег рядом. Даже с родственниками почти перестала разговаривать. Например, ее двоюродных сестер Леша терпеть не мог, говорил, что они слишком распущенные, потому что у них мужей нет и они вечно в поиске. А с маминой хорошей подругой умудрился поругаться по скайпу. Вернее, сделал ей несколько неприятных замечаний, а та обиделась и начала грубить. Мама попыталась их помирить, но не вышло. Я сама слышала потом, как отчим говорил ей: «Или я, или она, выбирай, Наташа». Он замкнул мамину жизнь на самом себе. Стал центром ее Вселенной, постепенно вытесняя меня. И наслаждался этим. Козлина.— Ты действительно хочешь пообщаться с Глебом? — недоверчиво спросила я. Мама кивнула.— Конечно. Мне же нужно знать, с кем встречается моя дочь. А Леше мы ничего не скажем. Идет?Я осторожно кивнула и побежала к парню. Сказала, что моя мама зовет его в гости и за рукав кожаной куртки потянула за собой.— Это обязательно? — спросил он.— Конечно, нет, — вздохнула я. — Если не хочешь, не пойдем, мама поймет. Она у меня хорошая.— Нет, идем. Раз мать зовет, нельзя отказываться.Мы втроем поднялись в квартиру. Мама была дружелюбной, задавала кудрявому какие-то вопросы, а он отвечал — сначала сухо и настороженно, однако потом раскрепостился. Понял, что она не представляет угрозы.Я вихрем промчалась по квартире, убрав кое-какие вещи со стула в своей комнате и сняла нижнее белье с сушилки. Не очень хотелось, чтобы Глеб его увидел, однако в итоге он все равно увидел, потому что я врезалась в него и все уронила. Прямо ему под ноги.

Глебу стало смешно, а я, кажется, покраснела от смущения.— Да ладно тебе, — хмыкнул тот, пытаясь помочь мне поднять белье с пола, но я стукнула его по руке.— Не трогай!— Будто я никогда трусов не видел.— Моих точно не видел.— Все бывает в первый раз...— Отстань!На его лице заиграла ухмылочка, а я, сграбастав белье, убежала. Вот блин! Хотелось быть для него прекрасным ангелом, а в результате я ношусь с большими глазами по квартире и снимаю трусы с полотенцесушителя. Верх романтики..

Мама усадила нас за стол и накормила обедом. Дождь барабанил по стеклу, бормотал телевизор, а мы ели, болтали и смеялись. Странно, но мама и Глеб быстро нашли общий язык и казалось, будто бы они давно знают друг друга. Им нравилось меня обсуждать.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Даяна с детства очень вредная, — поделилась мама с улыбкой. — Все всегда делала по-своему— Она и сейчас вредная, — наигранно вздохнул кудрявый.— Обижает тебя?Он закивал и тут же получил от меня тычок в ребра.— Когда это я тебя обижала, идиотина?!— Сейчас обижаешь... — Смиренно опустил он глаза.

Мама засмеялась, а он опустил руку под стол и коснулся моего колена. Я едва не подавилась котлетой от неожиданности, и Глеб заботливо постучал мне по спине.— Даянка, ты зачем его обзываешь? — развеселилась мама.— Она меня так всегда называет, — пожаловался Глеб.— Ах ты бедненький! — всплеснула я руками. — Плакал, наверное, каждый раз, когда я тебя так называла?!— Да...— Дать бы тебе по башке...— Хватит Глеба обижать! — встряла мама. — Глеб, ты не бери в голову, просто Даянка у нас раньше с мальчиками не встречалась! Опыта нет..— Мама! — вспыхнула я.— А что? Это же правда, — пожала она плечами. Ее глаза смеялись. — Так что, Глеб, ты ее первый парень. Присмотри за ней, хорошо?— Присмотрю. Со мной она в безопасности, — неожиданно серьезно ответил он и положил руку мне на плечо. — Не переживайте.Мама в ответ лишь кивнула. Веселье из ее глаз исчезло — их сменила печаль. Но мама почти сразу встала из-за стола и пошла мыть посуду.— Давай я вымою! — вызвалась я.— Я сама, ты с гостем побудь, — ответила она и открыла кран. Но вода едва бежала. Мама нахмурилась. — Это что еще такое? Вода совсем плохо течет.— Помочь? — спросил кудрявый и, не дожидаясь ее ответа, поднялся и стал осматривать кран, задал нам несколько вопросов. А потом сказал, что проблема в смесителе и спросил, есть ли какие-то инструменты. Удивленная мама принесла инструменты отчима — дорогой набор, которым он, кажется, никогда не пользовался.Парень нашел нужные инструменты, перекрыл воду и стал чинить смеситель. Мы с мамой понятия не имели, что он делает, и лишь переглядывались. Смеситель он починил быстро — напор восстановился. Честно говоря, я даже и не думала, что он способен на это.— Глеб, спасибо большое, — растрогалась мама. — У Леши все никак руки не доходят домашними делами заняться... Занят.— Может быть, еще что-то могу починить? — спросил брюнет.— Нет, что ты, все хорошо! И вообще, ты наш гость!— Да, — подхватила я. — Давайте лучше чай пить!Глеб поднял взгляд наверх — на натяжном потолке не работала одна из светодиодных ламп, она перегорела. Мы с мамой умели менять только обычные лампы, а у отчима, конечно же, заменить ее не было времени. И, подозреваю, желания.— Запасная есть? — только и спросил тот. Мы с мамой переглянулись, и она принесла лампу. Отключив электричество, он довольно быстро поменял ее, и на кухне стало светлее.— Ты просто чудо, — шепнула я ему на ухо, обняв, когда мама на минуту оставила нас наедине.

Дождь довольно ухмыльнулся. Ему нравилось, когда его хвалили. Я звонко чмокнула его в губы, но, услышав шаги мамы, тотчас отстранилась.Чай мы пили в гостиной, и я впервые ощутила себя в этой квартире по-настоящему счастливой. Рядом была мама и любимый человек, в воздухе вкусно пахло вишневым пирогом, а за окном все так же барабанил дождь.

Ладони грел горячий чай в чашке, а душу — Глеб, который сидел рядом и украдкой касался моей ладони.Правда, длилось это недолго. Парень глянул на часы и сказал, что ему пора — нужно покормить котенка, а потом у него будет подработка. То, что он сам старался заработать себе на жизнь, меня удивляло. Я еще больше уважала его за это.Мы тепло попрощались. Мама сказала, что очень рада знакомству и извинилась за Лешу. А Глеб сказал, что я очень на нее похожа, чем окончательно покорил. Дверь за ним закрылась, и мы остались вдвоем.

Я потащила маму смотреть Сериалы. И приготовила поп-корн. Она действительно отвлеклась от всего, смеялась, рассказывала какие-то истории из молодости, а когда я ушла делать уроки, позвонила своей подруге. Той самой, с которой поругался Леша. Кажется, пока его не было, все налаживалось.