Part 18

На пары Глеб не пошел. Позвонил куратору, наговорил, что заболел, лежит с температурой и кашляет.

Мария Евгеньевна позволила парню сегодня не приходить.— Надеюсь, ты не врешь и действительно болеешь, — сказала кураторша напоследок, а Глеб только хмыкнул. Врал, конечно. Но у него сегодня крутая подработка была — не до учебы. Деньги на жизнь надо как-то зарабатывать. и пора решать как бы это сделать. что у него успешно получилось.

Домой он приехал уставший, как пес. покормил Арбуза, по быстрому приготовил себе ужин и уселся на подоконнике, попивая энергетик и смотря на окна зеленоглазой. Она тоже сидела на подоконнике, но его не видела. Сначала Дождь не понимал, что с ней — даже обидно стало, что не замечает. А потом увидел, что она закрыла лицо руками. И, кажется, стала плакать.Глебу стало не по себе. Он вообще не любил, когда девчонки плакали. Сразу вспоминал слезы матери и злился. А тут растерялся. Внутри откуда-то взялось желание успокоить девушку, но как ему это сделать? Да и вообще, он что, должен ее успокаивать? Она ему никто.А может, ее обидел кто-то?

«Стоп, — сам себя мысленно прервал парень. — Девчонки все время плачут из-за ерунды. Эта не исключение».Перед сном он все же взял лист, черный маркер — единственный в доме. И написал крупными буквами: «Плачут только идиотки». Потом понял, что звучит грубо, взял другой лист, подумал еще немного и написал другое: «Сильные не плачут».— Черт, фигня какая-то, — вслух произнес Глеб.Пришлось писать третий раз. «Не плачь».Он прилепил лист к окну и пошел спать. Темноволосая вновь снилась ему. Сидела у него на коленях, обнимала за шею и смеялась. От нее пахло лесом и ягодным ароматом.На следующий день он опять не пошел на учебу — нужно было закончить по рабочим вопросам. А с самого утра его доставала Вика. Позвонила, и устроила настоящую истерику. Мол, он ей на сообщения не отвечает, не звонит, доброе утро не желает, и вообще, не уделяет ей внимания. Знает же прекрасно, что он работает Какого фига достает?— Глеб, ты меня обижаешь своим игнором! — выкрикнула в трубку Вика. — Подруги уже спрашивают, где ты, почему я все время одна. Ты вообще мой парень или кто? Вот Маше ее парень все время пишет. А Насте подарки дарит! И мне все бывшие подарки дарили и внимание уделяли. А ты.... — Она всхлипнула.Глеб вспыхнул.— Слушай, мы же с тобой говорили — у нас свободные отношения, — отрывисто ответил он.— А ты не заметил, что наши свободные отношения стали другими?— Не очень.— Идиот! Я думала, мы пара — в голосе Вики появились истерические нотки.— Не в курсе того, что ты думала, но повторюсь. Я тебе с самого начала сказал, что в отношениях не нуждаюсь, — отрезал парень. Это было правдой. Когда они говорили об этом, Вика смеялась и говорила, что сама такая же. Они просто нашли друг друга. Просто будут тусоваться вместе без обязательств.— Разве я тебе не нравлюсь? Разве я недостаточно хороша для тебя? Глеб, я просто хочу внимания! Я что, многого прошу?— Слушай, ты мне надоела. Не звони больше, — сказал Викторов. Ее поведение его раздражало.— Глеб...— Пока.— Глеб!Дальше слушать Глеб не стал. Сбросил звонок. Почему все красивые девушки истерички? А самая главная ненормальная — это зеленоглазая. Как ее там, Даяна?Да какого хрена она опять у него в голове?!

***

На следующий день я не хотела идти на учебу. Сначала решила, что притворюсь, будто больна — знаю, как сделать так, чтобы градусник показывал высокую температуру. Однако лежа в кровати и вспоминая, как меня называли мышью, я вдруг поняла — я не хочу прятаться. Я встала, привела себя в порядок, оделась. В окно смотреть не стала — за ним шел дождь. Пришла на кухню, чувствуя себя просто ужасно. Там меня уже ждали мама и отчим.Вместо традиционного доброго утра от мамы я услышала другое:— Ты наказана, Даяна.— Что? — не поняла я.— Ты наказана, — повторила мама и глянула на Лешу. Он улыбнулся ей уголками губ.— В смысле?— За вчерашнее. Тебе не стоит повышать голос на нас и дерзить, — продолжала мама. — Мы с Лешей решили, что должны тебя наказать. Ты лишаешься всех карманных денег на этой неделе. И домой должна приходить в семь.— У меня репетиторство в семь заканчивается, — насмешливо сказала я. — Мне нужно добраться до дома за мгновение?— Не дерзи, — нахмурилась мама.— Значит, будешь приходить домой до половины восьмого, — холодно сказал отчим.— Хорошо, — пожала я плечами. Теперь у меня нет друзей, гулять мне не с кем. Задерживаться тоже негде.— И попроси прощения, — вдруг сказала мама. — У Леши.— За что?! — выкрикнула я. Чего уж так точно, а этого я не ожидала.— А сама не догадываешься?— Мам, я ничего ему не сделала!— Ты сказала, что Леша тебе не отец, — выдала мама и с беспокойством глянула на отчима. Тот кивнул, словно подбадривая ее.— Но это ведь действительно так...— Этим ты обидела Лешу. Он все делает для тебя — так, как это делал бы твой отец. А ты оскорбляешь его. Извинись за свои слова. — Мама была зла. Я понимала это по ее тону, по выражению лица, по жестам. И не знала, что делать. Просить прощения за то, что отчим мне не отец — это абсурд. Но молчание... Оно себе дороже.— Прости, — сквозь зубы сказала я, опустив глаза.— Впредь веди себя адекватно, — снисходительно бросил мужчина. — Сядь за стол. У тебя десять минут на завтрак.Завтракала я в тишине. Мама молчала, отчим — тоже. На улицу мы тоже вышли молча.— Если я еще раз услышу от тебя это, наказание станет другим, — обронил Леша уже в машине, и я почему-то сжалась. Его голос был спокойным, но взгляд, который он кинул в зеркало заднего вида, пугал.Я ничего не сказала. Лишь опустила глаза, про себя кроя его трехэтажным матом.Мы быстро доехали до универа, и я вышла, специально громко хлопнув дверью — знала, что отчим это ненавидит. Он вновь подозвал меня к себе, открыв окно.— Что?— Сегодня до половины восьмого не появляйся, — услышала я в ответ. — Мы должны отдохнуть без тебя. Но опаздывать не смей. Поняла?— Поняла, — прошипела я. Он холодно мне улыбнулся и уехал, а я отправилась на пары, надеясь, что сегодня день пройдет не так плохо, как вчера. Однако проблемы начались, едва я только ступила в школу.