Глава 35

— Уверена? — качает головой отец Тэхёна. — Мы же хотели защитить оставшегося сына. Неужели ты хочешь открыть всё именно так, Суён?Мать Тэхёна склоняется к нему и что-то тихо шепчет ему. Отец усмехается.— Что ж... Я не думал, что придётся вновь поднимать эту тему. Надеялся, что это никогда не всплывёт. Увы, мои надежды не оправдались...Отец поднимается сам и помогает подняться своей супруге.— Поговорим наедине, Тэхён. Это тайна касается исключительно нашей семьи.— Надо же, какая ирония. Дженни носит ребёнка. И он, нравится вам это или нет, тоже часть нашей семьи! — почти рычит Тэхён. — Так что Дженни останется и услышит всё. Потому что это напрямую касается и её тоже!Мать вздыхает:— Твой характер ничуть не изменился, даже после...— Суён! — предупреждающего говорит Отец. — Я сам всё расскажу. Сам. Тебе не стоит волноваться. Хорошо?— Спасибо... Пойдём в его комнату или расскажем здесь?— Какая разница, где он узнает правду. Просто дай приказ принести ту самую коробку...Родители Тэхёна отдают распоряжения. Они выглядят так, словно готовятся произнести самую важную речь в своей жизни. Тэхён сидит, застыв без единого движения. Словно муха в капле янтаря. Каждый его мускул напряжён и трогая его руку, я чувствую только камень.Я не пытаюсь привлечь его внимание к себе, просто сажусь чуть ближе, разделяя с ним эти моменты тягостного ожидания. Они тягучие и мучительные, изматывают нервы и заставляют сердце мужчины грохотать невероятно быстро. Кажется, я слышу только это — грохот его сердца в напряжённой тишине.Наконец, прислуга ставит на стол перед родителями Тэхёна небольшую коробку.— Спасибо. Можете идти. Закройте двери, — благодарит отец прислугу.Родители Тэхёна дожидаются, пока двери закроются.— Что в коробке? — отрывисто спрашивает Тэхён.— Давняя история. Думали, что забытая. Оказывается, что нет. Увы... — разводит руками отец. — Не хотелось бы это говорить, но ты не был на Тенерифе два с лишним месяца назад.— Был. Отель. Номер. Броня... У меня есть фото с отдыха! — возражает Тэхён.— Нет, милый, это фото с прошлого твоего отдыха, — вставляет пару слов мать и умолкает, говоря извиняющимся тоном своему мужу. — Лучше, действительно, скажи ему сам...— Ты собирался отдыхать на Тенерифе. Забронировал билеты. Мы считали, что ты улетел! Ты постил фото и говорил, как чудесно проходит твой отдых, который внезапно ни с того, ни с сего затянулся надолго... — подаёт голос отец Тэхёна. — Однако через некоторое время мы поняли, что ты не на Тенерифе. Ты в Корее. Мы поняли это, когда уже было слишком поздно. Попытались образумить тебя и наставить на путь истинный, но ты заявил, что дойдёшь до конца и попросил не мешать тебе.— Не мешать в чём? Папа, это бред! Я хорошо знаю, где я провёл время. У меня есть билеты. Туда и обратно!— Да. Есть! Но посмотри операции по своей карточке в это время. Нет ни одной. Почему?— Я расплачивался наличкой! — парирует Тэхён.— При том, что всегда расплачиваешься картой? — усмехается отец. — Нет, сын... Ты не был на Тенерифе. Ты просто пускал нам пыль в глаза, желая убедить, что находишься на отдыхе. А сам в это время был в Корее...— Бред... Почему я ничего не помню, а? — хмыкает Тэхён, но сам в это время проверяет данные по своей карте. Судя по лёгкой тени, прокравшейся по его лицу, слова родителей подтвердились.— Ты ничего не помнишь, потому что пострадал. От рук грабителей. Жить как простой человек — означает ходить без охраны и подвергать себя опасности. Тебя обнаружили без сознания в подворотне. Нападавшие сбежали. Ты очнулся в больнице и был в прострации. Многое не помнил, — отец делает паузу. — Мы не хотели, чтобы снова лез в эти безумные игры, поэтому предпочли подать тебе безопасный вариант правды. Твои фото и сообщения, наши рассказы, разговор с грамотным специалистом убедили тебя в правильности этого варианта реальности...— Я помню, что лежал в больнице после возвращения из Тенерифе с пищевым отравлением...— Увы, — качает головой отец. — Ты не был в Тенерифе. Не было никакого пищевого отравления. Ты восстанавливался после сотрясения и амнезии. Внести нужные данные в медицинские выписки несложно. После твоего возвращения накопилось много дел: кастинг, сделки, встречи...Тэхён, кажется, даже не дышит.— Твой брат мёртв. С этой девушкой, — кивает в мою сторону отец. — Проводил время ты сам. Просто забыл об этом после травмы.— Или вы помогли мне забыть? Грамотный специалист-психолог? — рычит Тэхён. — Опять? Довольно с меня вашего удушающего внимания! Слышите? Не лезьте в мою жизнь.Родители бледнеют.— Мы всего лишь хотели, как лучше...— Что ещё за игры? Ну? — требует Тэхён. — Говорите. В вашем разговоре проскользнули слова о безумных играх! Что это?— Вызов, — нехотя выдавливает из себя отец Тэхёна, подталкивая коробку на середину стола. — В закрытом клубе её называют так.— В каком клубе?— Увы. Мне неизвестно. Всё, что мы нашли после смерти твоего брата в его комнате, находится здесь. Судя по всему, он... играл в эту игру.— Дон Ук...— Суён, я расскажу! — говорит отец. — Суть в том, что все желающие проверяют себя на прочность, задания самые разные. И сложные, и опасные, и иногда откровенно нелепые и просто смешные... Твой брат играл в этот «Вызов». Последний «Вызов» оказался смертельно опасным для него. Гоночная машина упала с обрыва в лепёшку. Возгорание. Погиб не только твой брат, но и его штурман...— Но как это связано со мной?— Судя по всему, ты решил продолжить «Вызов» за своего брата. Только и всего. Или докопаться до сути того, кто за этим стоит, — натянуто улыбается отец. — Вот там есть приглашение на твоё имя.Тэхён хватает коробку и раскрывает её. Там лежат плотные, чёрные конверты, на каждом из которых золотистыми вензелями выбито только одно слово «Вызов». Внутри каждого — карточка с кратким описанием текущего вызова, вверху стоит фамилия «Ким». Тэхён быстро перебирает конверты, доходит до самого раннего, судя по дате. Читает задание.— Изображать из себя простого смертного? — фыркает он. — И в чём тут «Вызов»? Бред!— Нет, не бред, мальчик мой... — возражает отец Тэхёна. — Задание не такое простое, как кажется. Сколько денег ты тратишь в день? Что ты ешь? На чём передвигаешься? Какие предметы тебя окружают? Это твоя привычная жизнь и ты почти не задумываешься о том, что каждый тратишь сумму денег, кажущуюся баснословной для таких, как Дженни, — кивок в мою сторону. — По этому заданию же ты оказываешься один на один с реальной жизнью, имея в кармане жалкую миллион вон. И на неё тебе нужно выстроить повседневную жизнь, словно ты живёшь так не один год. Нужно не просто попытаться не сдохнуть с голоду и не сорваться к привычному luxury, нужно воссоздать полностью образ жизни. Работа, знакомые, отношения...— Откуда ты знаешь так много, папа? Здесь просто написано «Пройди тропой простого смертного!»— Ты сам мне это рассказал. Когда мы попытались это прекратить, ты отказался. В очень грубой и категоричной форме. Даже съездил мне по лицу... Хотя никогда не поднимал на меня руку.— Я помню этот день, — внезапно говорю я, смотря только на Тэхёна. —Ты всегда встречал меня после работы, но в тот вечер опоздал и догнал меня почти у самого дома. У тебя были разбиты руки. Ты выглядел очень взбудораженно. Ты сказал, что подрался с хулиганами и вышел победителем. Я тебе поверила...— Потом, Дженни. Я обязательно... — прямой взгляд в глаза. — Обязательно со всем разберусь, хорошо? Просто сейчас я реально не понимаю...— Эти задания только кажутся лёгкими, — продолжает говорить отец. — В самом начале. Ты побеждаешь в одном раунде, переходишь во второй. Сложность возрастает, а тебя пьянит вкус победы и новых ощущений. Мы прекрасно знаем, до чего довела эта опасная игра твоего брата. Поэтому когда ты ввязался в неё, а потом произошло это несчастье с твоей памятью, мы решили, что это шанс забыть. Всем нам. Забыть и сохранить в семье единственного сына...Повисает тишина. Мать Тэхёна утирает слёзы платком. Отец сидит прямо и смотрит только вперёд. Тэхён держит конверт. Его пальцы напряжены. Длинные, умелые пальцы, сильные. Но сейчас они дрожат. Тэхён резко сминает конверт и закидывает его в коробку.— Мы уезжаем. Я забираю это с собой. Вы лгали мне. И заставили лгать всё моё окружение!— Всё твоё окружение — это штат людей, работающих на нашу семью не первый год. Мы с мамой желаем тебе только добра.Тэхён резко встаёт с места и утягивает меня за собой.— Тэхён! Тэхён! — кричит отец.Я едва успеваю переставлять ноги. Мы почти бежим. Прочь из дома родителей.