Часть 1 Кролики умирают молча. 1

1 — Ты уже придумала себе новое имя? Я улыбаюсь. — Нет. — Ничего, у тебя еще есть время пофантазировать. Мне кажется, тебе бы подошло имя Николь. — Красивое. А как тебя зовут? — Логан. — Логан… Что теперь со мной будет? — Хочешь узнать, какой теперь будет твоя жизнь? Глория, все будет так, как ты захочешь. Для начала мой приятель сделает тебе новые документы, на это потребуется несколько дней, но ничего. Я снял тебе квартиру в Мэрионе. Городишко спокойный, там до тебяникому не будет дела. Устроишься на работу или продолжишь учебу и будешь дожидаться своих парней. — А если все поймут, что я инсценировала свою смерть? — Не думай об этом. Все будет хорошо. * * * Логан всю дорогу пытался меня разболтать. Парень тот еще любитель дорожных разговоров: истории из ниоткуда, неизвестно, правдивые или выдуманные; шуточки, понятные только одному ему и комментарии по поводу каждой встречной кочки. С каждой наверстанной милей мой энтузиазм постепенно таял, бесследно исчезал в воздухе вместе с дорожной пылью. Недолго я пребывала в эйфории. Пока Логан что-то там рассказывал, я постоянно оборачивалась, смотрела в стекло, проверяла, не преследует ли нас кто-то. Вдруг я допустила ошибку? Я ведь вполне могла что-то сделать не так. Сомнение и страх терзали меня весь путь, и я даже не заметила, как мы оказались у мотеля. — Держи, – сказал Логан, протягивая мне флакончик с краской для волос. – Ты ведь понимаешь, что тебе придется завязать с образом Леди Гаги? Я позволила себе улыбнуться, но паника все еще грызла меня изнутри. — Когда закончишь, спустись вниз, я буду ждать тебя в кафешке. Я побрела в ванную. Небольшое рассказывал, я постоянно оборачивалась, смотрела в стекло, проверяла, не преследует ли нас кто-то. Вдруг я допустила ошибку? Я ведь вполне могла что-то сделать не так. Сомнение и страх терзали меня весь путь, и я даже не заметила, как мы оказались у мотеля. — Держи, – сказал Логан, протягивая мне флакончик с краской для волос. – Ты ведь понимаешь, что тебе придется завязать с образом Леди Гаги? Я позволила себе улыбнуться, но паника все еще грызла меня изнутри. — Когда закончишь, спустись вниз, я буду ждать тебя в кафешке. Я побрела в ванную. Небольшое прямоугольное зеркало висело напотрескавшейся стене. Я посмотрела на свое отражение. «Запомни себя такой, – сказала я себе, – голубоволосой, сумасшедшей девчонкой. Теперь ты должна смириться с тем, что тебя больше нет. Глория Макфин умерла. Она пустила в легкие воду, и сердце ее остановилось. Все ее ошибки, проблемы, наказания, все, что ей было дорого, теперь покоится с ней на дне. Посмотри на себя в последний раз и запомни». Когда я напомнила себе, что никогда больше не увижу свою семью, я почувствовала, как немеют мои конечности, а в груди холодеет от ужаса. Хотелось лезть на стену и кричать от боли, но тут я вспомнила о моем предназначении: я должна дождаться ребят.Они – единственное, что у меня осталось. Они – моя жизнь, мой стимул. Я буду ждать. Ждать и верить, что с ними все хорошо, что мы обязательно встретимся и начнем нормальную жизнь без погонь и драк, без убийств и потерь. Я буду ждать. Как и сказал Логан, я спустилась вниз, в кафешку, где под звуки старого радио постояльцы мотеля набивали брюхо жирной едой. Все пытались перекричать шипящую музыку, гремели тарелками, бокалами, смеялись и громко чавкали. Я просмотрела каждый дюйм, но Логана не обнаружила. — Кого-то ищешь? Возле меня стоял парень с татуировкой на все плечо с изображениемкакого-то воина с копьем, щитом и массивным шлемом, и возвышалась над всем этим великолепием надпись ARES. — Да… — Не меня, случайно? Я растерялась на миг. Может, это человек Логана? — Я Престон. — Ты от Логана? — Не-а. — Тогда иди своей дорогой, Престон. Но парень не отступал, принялся меня рассматривать, что заставило меня занервничать. — Слушай, а я ведь тебя где-то видел. Я остолбенела от страха и растерянности.Мои глаза округлились, а дыхание замерло. Конечно, ты мог меня видеть, ведь мое лицо целыми днями показывали по новостям. — Ты что-то путаешь. Я понимала, что сейчас выгляжу, как напуганный щенок, а мне ни в коем случае нельзя было подавать виду. — Нет, мне твое лицо определенно знакомо, – не унимался он. Я стояла и не знала, что сказать. Мне не хватало воздуха, и в какой-то момент я осознала, что придорожное кафе, некогда казавшееся мне одним из самых шумных мест на Земле, затихло. На нескольких столах лежалиножи. Не слишком острые, конечно, но ранить можно, если кто-то будет стоять у выхода, не позволяя мне уйти. Это единственный вариант. Я только начала строить новую жизнь и не позволю этому случаю все испортить. — Точно! Ты смотрела «Бешеные ковбои»? — Что? Э… Нет. — Там актриса, что играет дочку главного героя, очень похожа на тебя. Нет, ну надо же! Как две капли воды! А затем Престон начал смеяться. Я стояла, ошарашенная, будто мне кто-то хорошенько врезал по голове, и тоже смеялась. — А что означает это слово на твоей татуировке? — Арес? Это имя бога войны. Древнегреческая мифология. — Оу, какие-то проблемы, дорогая? Логан появился внезапно, заставив подпрыгнуть от страха меня и Престона. — Нет, все в порядке, – ответила я. – Парень просто спросил, который сейчас час. * * * Той ночью мне не сразу удалось заснуть. Логан храпел в кресле возле моей кровати, надоедливые сверчки пели за окном унылую песню, капли падали с крана на железную раковину. Прошлой ночью ты была дома, в своей родной постели, а теперь ты призрак. У тебя даже имени нет. Хотя… Я бесшумно покинула номер. Вышла на улицу: только я и пара курящих девушек на другом конце двора. Подошла к ним, попросила сигарету. Курить хотелось так, что легкие сжимались. Девушки вскоре ушли, и я осталась одна. Никотин смешался с кровью, подарил капельку успокоения. Может, не все так плохо? Тебе в любом случае нужно было бежать. Другого выхода не было. За исключением смерти. Но имела ли ты право выбрать второй путь, когда за твое спасение поплатился человек? Ты должна жить. С новым именем, с новым настоящим, с забытым прошлым, с надеждой на светлое будущее. А будущее действительно будет светлым, даже не сомневайся. Я поступлю так, как сказалЛоган. Устроюсь на работу, а потом, как только встану на ноги, снова пойду в школу. Закончу ее, поступлю в колледж. Обустрою квартирку, что снял мне Логан, буду ходить на свидания к Алексу, Стиву и Джею. Мы будем вместе, хоть так. Я шла, расставив руки в стороны, словно хотела кого-то обнять, во рту сигарета, глаза закрыты, а ноги танцевали, заставляя тело кружиться. Я почувствовала себя свободным, счастливым человеком. Человеком, у которого нет за плечами страшной истории, нет печали, травм и шрамов, нет едких мыслей и разбитого сердца. Он свободен и чист. Подняла голову, посмотрела на небо. Как много звезд! Это безмолвныесвидетели моей прошлой жизни. Они хранили мою историю. Они помнили, как я плакала в Бревэрде, сидя на крыльце своего дома, помнили ту ночь, когда мы с Беккс сбежали с музыкантами. Помнили, мое счастливое лицо, когда мы со Стивом гуляли на нашем первом свидании, помнили мои крики, когда я держала руку своей умирающей подруги. А сейчас они вновь смотрели на меня и запоминали такой: с довольной улыбкой и блестящими от слез глазами. * * * Несколько месяцев назад я думала, что этот день будет особенным. Еще бы, с него начинается последний год до совершеннолетия. Мы с Тезер много думали надтем, как провести мой семнадцатый день рождения: снять дом, или арендовать клуб на ночь, или же просто пойти на пляж и устроить нечто грандиозное? Да… Если бы я знала, как обернется моя жизнь. Пятьдесят не спонтанное число. Я планировала умереть за день до своего дня рождения. Я представляла свое надгробие, даты на нем,гласящие о жалком клочке жизни. Я поспала, наверное, пару часов, а затем до рассвета лежала неподвижно и вспоминала… * * * — Тише, не разбуди ее, – шепотом сказала мама. — Да я и так уж на цыпочках иду, – шипел папа. В день своего шестнадцатилетия я проснулась как можно раньше, потому что знала, что родители как обычно заявятся ко мне в комнату, чтобы спрятать подарок. Я смотрела на них и улыбалась. — Мам, пап? Они испуганно обернулись, будто я их застала за каким-то преступным действом. — С днем рождения, Глория! –сказал папа. — Вот черт, весь сюрприз насмарку! — Я же говорил, что нужно было ночью прятать подарок. — Вы каждый год прячете его под комодом, – смеялась я. — Так сюрприз и заключается в том, чтобы ты думала, что мы в этот раз будем непредсказуемыми, но не тут-то было, – папа всегда умел перевести любую ситуацию в шутку. За это я его и любила. — С шестнадцатилетием, дорогая, – мама подошла ко мне, держа в руках огромную коробку с бантиком на боку. Осознав, что там внутри, я была приятно шокирована. — Музыкальный центр?! — Да, о котором ты мне все уши прожужжала. — Господи, я вас обожаю! — Кажется, теперь в нашем доме навсегда поселится шум. Ох, как же ты был прав, папа! Только шумно будет отнюдь не из-за музыки. Год назад у меня была идеальная семья. По крайней мере, мне так казалось. Папа еще ночевал дома и лишь изредка задерживался на работе, а мама еще не была измождена бракоразводным процессом. Но только снова прокручивая все это в голове, до меня, наконец, дошло, как много моментов я не замечала. Наша «идеальная» семья уже тогда рушилась. Помню, как мы сидели с мамой на кухне, а из ванной доносился голос папы, он с кем-то разговаривал по телефону. — С кем это папа так долго говорит? — Понятия не имею, – спокойно ответила мама. – Дэвид в последнее время стал таким скрытным… Может, у него появилась любовница? — Мам, что ты такое говоришь? — Шучу, шучу. Внезапно нам позвонили в дверь — Бабушка! – радостно крикнула я и побежала к двери. Но мои ожидания были напрасными – на пороге я увидела курьера. — Глория Макфин? — Да… — Вам посылка от Корнелии Мальбресс. — А, спасибо. До того как я поставила себя на счетчик, мы с бабушкой очень редко виделись. Она вечно была в разъездах, мне удавалось ее увидеть только на Рождество, да и то на пару часов, потому что потом она обязательно спешила в аэропорт. Рождественские каникулы бабушка всегда проводила в Италии. — Ну что, она опять прислала тебе праздничного курьера? – язвительно спросила мама. — Бабушка просто очень занята. — Да, так занята, что даже не может приехать на день рождение единственной внучки. Ну, давай показывай, что она тебе подарила. Я быстро избавилась от подарочной упаковки. — Кашемировый свитер! — О, очередная ненужная вещь, – недовольно промямлила мама. — Перестань, он такой мягкий! — Ладно. Так, нужно успеть до ужина испечь торт. И тут я внезапно вспомнила про Тезер и про вечеринку в ее доме с кучей гостей. Тезер всегда занималась организацией моих праздников, а мне было так гораздо спокойнее и выгоднее, потому что если вечеринку устраивает Тезер Виккери, то она обязательно пройдетна ура. — Мам, меня вечером не будет дома. — Почему? — Тезер устраивает вечеринку в честь меня… — Глория, а почему ты раньше мне об этом не сообщила? Помню, как я растерялась и начала виновато бормотать себе под нос. — Я не могла решиться. — Ну что ж, хорошо, тогда у нас сегодня будет просто праздничный обед без торта. Мама отвернулась к плите, а я почувствовала себя самым неблагодарным существом на планете. — Ты обиделась? — Нет, что ты… Я прекрасно понимаю, что сейчас у тебя в приоритете друзья, тусовки, так что… Удачно тебе повеселиться. Я никогда не ценила маминого внимания ко мне. Я всегда убегала, находила тысячу причин, чтобы лишний раз не поговорить с ней. Я только сейчас понимаю, как сильно она любила меня и как тяжело ей жилось в нашем доме. Она чувствовала себя одинокой среди родных людей. А это, пожалуй, самое страшное в жизни. Вечером я все же отправилась на вечеринку. До сих пор помню то огромное количество людей, большинство из которых я даже не знала. Это были богатенькие знакомые Тез, она любила их приглашать, потому что обычно ониприходят со своим алкоголем и дарят дорогие подарки. Но мне не было дела до этих крутых, «золотых», детей, а также до их подарков. В толпе я искала лишь одного человека. Мэтта. Я обошла весь дом, мне пришлось обнять по меньшей мере около сорока человек и выслушать кучу поздравлений, хотя на самом деле я лишь делала вид, что слушаю их, я продолжала искать его. Но затем, накрутив еще несколько кругов по дому, я с горечью осознала, что его здесь нет. Да уж, как же я была раздосадована! — Ты уже открыла мой подарок? – спросила меня Тез. Хотела бы я тогда сказать, что главным подарком для меня был бы ее парень, но… — Еще нет. — Открой немедленно. Я привыкла беспрекословно выполнять указания Тезер. Под шуршащей упаковкой скрывалось то самое изумрудно-черное платье, в котором я через несколько месяцев пойду с Мэттом на свидание. — Оно потрясающее! Спасибо, Тез. Мы крепко обнялись, а в следующий момент я готова была раствориться от охватившего меня счастья: я увидела Мэтта. — Привет, Глория, с днем рождения, – протараторил он. — Привет… И только я собралась поблагодарить его, как тут же меня перебила Тез: — Милый, почему ты опоздал? — Да тренер с ума сошел, отпустил нас на полчаса позже. — Да уж, вот кретин! — Глория, ты извини, я твой подарок дома забыл, – сказал Мэтт, обвивая талию Тезер. — Да ничего страшного! Главное, что ты пришел… — Там ничего особенного, но тебе все равно понравится, ведь его выбирала Тез. И в этот момент он ее поцеловал. А я стояла напротив них с идиотской улыбкой и с разбившимся на сотни осколков сердцем. Как же я была рада оказаться дома! Именно в тот день я впервые задумаласьзадумалась о суициде. Я стояла, оперевшись о дверь, слушала тишину и плакала. Потому что тогда мою хрупкую девичью душу волновала лишь эта гнетущая, пожирающая меня изнутри невзаимная любовь. Я чувствовала себя абсолютно разбитой и ни на что не способной. Я прошла на кухню, меня привлек сладкий, аппетитный аромат. В центре стола стоял огромный торт. И тогда я начала плакать еще больше, потому что понимала: мама, несмотря ни на что, решила меня порадовать, и это самый ценный для меня подарок. Я поднялась по лестнице, зашла в спальню родителей и застала маму в одиночестве. — Уже вернулась? — Да… Я подошла к ней, села на кровать и взяла ее за руку. — А где папа? — Он позвонил, сказал, что будет поздно. Не знаю, что там у него на этой работе, но, видно, что-то серьезное. Я взглянула на часы, что стояли на тумбочке у кровати. Было около двух часов ночи. В моей душе уже тогда зародилось сомнение в искренности его слов, но я все равно даже и подумать не могла, что папа способен на такое отвратительное предательство. — Спасибо за торт. — Ох, если бы ты знала, сколько я с ним мучилась! Надеюсь, он получился вкусным. — Пойдем проверим? – улыбнулась я. Наверное, это была одна из самых спокойных ночей в моей жизни. Мы сидели с мамой на кухне, уплетали торт, о чем-то разговаривали и смеялись. Много смеялись. Будто предчувствовали, что скоро жизнь нашей семьи кардинально изменится. Скоро в этих стенах поселятся боль, отчаяние, ненависть и жуткое желание умереть. * * * Логан притащил кучу еды в номер. — Ешь побольше, ехать еще прилично, поэтому будем реже останавливаться. Я нехотя взяла первый попавшийсяпончик с застывшей сгущенкой. — Я выбрала имя. — Ну? — Арес. — Как? Айрис? — А-рес. Арес. — Странное имя. Лучше бы ты выбрала Николь. Я тяжело вздохнула. — Ты чего? — У меня сегодня день рождения. — Да ну? И сколько тебе стукнуло? — Семнадцать. — Что ж, поздравляю! Тогда моя новость будет как раз кстати. Сегодня мы заедем в тюрьму к твоим — Пойдем проверим? – улыбнулась я. Наверное, это была одна из самых спокойных ночей в моей жизни. Мы сидели с мамой на кухне, уплетали торт, о чем-то разговаривали и смеялись. Много смеялись. Будто предчувствовали, что скоро жизнь нашей семьи кардинально изменится. Скоро в этих стенах поселятся боль, отчаяние, ненависть и жуткое желание умереть. * * * Логан притащил кучу еды в номер. — Ешь побольше, ехать еще прилично, поэтому будем реже останавливаться. Я нехотя взяла первый попавшийся — Пойдем проверим? – улыбнулась я. Наверное, это была одна из самых спокойных ночей в моей жизни. Мы сидели с мамой на кухне, уплетали торт, о чем-то разговаривали и смеялись. Много смеялись. Будто предчувствовали, что скоро жизнь нашей семьи кардинально кардинально изменится. Скоро в этих стенах поселятся боль, отчаяние, ненависть и жуткое желание умереть. * * * Логан притащил кучу еды в номер. — Ешь побольше, ехать еще прилично, поэтому будем реже останавливаться. Я нехотя взяла первый попавшийсяпончик с застывшей сгущенкой. — Я выбрала имя. — Ну? — Арес. — Как? Айрис? — А-рес. Арес. — Странное имя. Лучше бы ты выбрала Николь. Я тяжело вздохнула. — Ты чего? — У меня сегодня день рождения. — Да ну? И сколько тебе стукнуло? — Семнадцать. — Что ж, поздравляю! Тогда моя новость будет как раз кстати. Сегодня мы заедем в тюрьму к твоимтвоим друзьям. В этот момент я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание, словно кто-то наполнил воздух каким-то отравляющим веществом. — Что?.. Логан, ты серьезно? — Серьезно. Считай, что это подарок. * * * Мы ехали уже почти полчаса, а я до сих пор находилась в невесомости. Я не слышала звука машины, не чувствовала скорости, не различала пейзажей. Я была полностью поглощена мыслью о предстоящей встрече. Господи, я не верила… Я просто не верила. Я пребывала в таком абсолютном восторге, что порой казалось, будто все это происходилоне наяву. Это все нереально… — Чего молчишь? — Я… не могу собраться с мыслями. Я правда их увижу? — Да, только не всех, разумеется. С кем именно хочешь встретиться сегодня? — Со Стивом, – не задумываясь, ответила я. — Значит, увидишься со Стивом. Я расплылась в улыбке. — Логан, если бы ты знал, какая я счастливая! — О, да. Едешь в тюрьму на свидание с заключенным. Вот это, я понимаю, счастье. — Нам долго еще ехать? — Думаю, часов шесть. Шесть часов. Всего шесть часов, и я увижу его. Я так долго ждала этой встречи. Так часто представляла себе, какой она будет. Возможно, я буду пару минут молчать и просто смотреть на него. Я не смогу его обнять и даже прикоснуться, так как это не регламентировано, поэтому я буду просто смотреть на него. Смотреть и представлять, что крепко-крепко обвиваю его руками, чувствую его тепло, его запах. Смотреть и наслаждаться каждым миллиметром его образа. А потом я скажу, что люблю его. Слишком мало будет времени на всякие «привет», «как жизнь», я просто скажу самое главное: «Я люблю тебя». И не дай бог, я разрыдаюсь при нем. Нет. Я должнадержаться мужественно, уверенно. Я хочу, чтобы он понял, что у меня все хорошо, беспокоиться за меня не нужно. Я справлюсь со всеми трудностями так же, как и он справится со своими. Черт возьми! У меня уже были слезы на глазах, они так жгли, что невозможно сдержаться. Я едва контролировала себя. Мое тело было охвачено дрожью, кровь бешено пульсировала, а легкие с жадностью требовали кислорода. * * * Забавно осознавать, что я смогла пережить несколько дней разлуки, а в данный момент не могла потерпеть эти чертовы шесть часов. Они превратились в вечность. Да тут еще и Логан решил притормозить у огромного кукурузногополя. — Почему мы остановились, Логан? – не скрывая недовольства, спросила я. — Я, конечно, понимаю, тебе не терпится увидеть своего музыканта, но моему мочевому пузырю тоже не терпится. Я выдохнула. — Извини. Логан покинул автомобиль и скрылся в зарослях кукурузы. Я смотрела на свой браслет S, поднесла его к губам и тихо прошептала: — Моя «смерть» не была напрасной. Я скоро увижу тебя, Стив. Я… скоро увижу тебя. Я посмотрела в окно, затем-то от скуки и нетерпения стала копаться в бардачке, но у Логана там не было ничего интересного: только права и сигареты. Ожидание меня начинало постепенно раздражать, я ерзала в кресле, вновь смотрела в окно, и тут… Я услышала крик. У меня мгновенно перехватило дыхание. Я испуганно посмотрела в сторону зарослей и долго не соображала, что мне делать. Затем я решила вылезти из салона. Обернулась – вокруг никого. Даже трасса пуста, ни одной машины. Ветер колыхал стебли кукурузы, и казалось, что там, в глубине, затаилось нечто ужасное. — Логан? В ответ только шелест. Я подошла ближе к зарослям,разгребла шершавые стебли руками и интуитивно пошла вперед. А страшно было так, что я пропустила вдох. Я продвинулась еще дальше, оказалась со всех сторон замурованной массивными, длинными стеблями, что так и норовили воткнуться мне в глаз. Пройдя еще несколько метров, я остолбенела от ужаса. Я увидела Логана. Он, зажмурившись, лежал на земле, крепко прижимая руки к животу. — Логан, что случилось?! Я бросилась к нему. — Беги, Глория, – с трудом выговорил он. — Кто это сделал? — Беги… — Нет… Нет. Так, давай вставай. Я пыталась помочь ему подняться, но боль настолько завладела его телом, что он не мог пошевелиться. — Пожалуйста, Логан, вставай! С трудом он поднялся, я перекинула его руку через свою шею, и мизерными шагами мы начали двигаться в сторону дороги. Стебли резали наши руки, лица, но мы не останавливались. Я не знала, почему я до сих пор не потеряла самообладание. Я не понимала, что происходит и почему это происходит. Вдох – сердце тревожно билось, а его удары болезненно отражались в висках. Вдох – ноги подкосились, казалось, что тело Логана с каждой секундой становится все тяжелее и тяжелее. Вдох – руки наавтомате раздвигали стебли. Вдох – я увидела свет, и мы наконец-то выбрались из этой западни. Вдох – я увидела перед собой шесть человек, облаченных в черные массивные куртки. Я пыталась разглядеть лица незнакомцев, но тьма, создаваемая огромными капюшонами, накинутыми на головы, скрывала их. Я растерянно смотрела на них, как загнанная собака. Не успев и слова сказать, я услышала, как кто-то подходит ко мне сзади, и далее последовал удар. Вдох – я упала, немигающим взглядом продолжая смотреть на этих шестерых, а затем я погрузилась во тьму.