thirty six

Аланна

Два дня, которые Гарри провёл в отделении интенсивной терапии, были, по сути, двумя днями в чистейшем аду на земле, но ничто и никто не мог подготовить меня к той невыносимой боли, которую я испытала, когда мне пришлось оставить Гарри в больнице и вернуться домой к дочери. Мне казалось, что моё сердце вырвали из груди после того, как я провела с ним последние несколько часов.Мне сказали, что ему нужно отдохнуть, и я могла подождать в приёмной вместе со всеми остальными, но мне надоело сидеть на пластиковых стульях и полагаться на информацию от других людей. Я чувствовала, что медленно схожу с ума, просто наблюдая за тем, как проходят минуты.Было почти четыре часа, когда я наконец-то отошла от Гарри в первый раз после всей этой неразберихи, и Энн с тяжёлым сердцем отвезла меня обратно в квартиру. Я могла бы прождать всю ночь в приёмной, но мне нужно было вернуться домой к маленькой девочке, и я не могла её подвести. Я больше не могла оставлять её с родителями, зная, что у неё будут вопросы, и зная, что расплачусь, как только увижу её, не говоря уже о том, когда она спросит, где Гарри.Я действительно не могла взять себя в руки, когда Хармони бросилась ко мне в объятия, когда я наконец вернулась домой, почти не спав и с тяжёлым сердцем. Всё во мне просто сломалось, я просто рухнула на пол, всё рухнуло, когда я держала Хармони на руках, и её маленькая щёчка прижималась к моему животу, как будто она тоже обнимала своего братика или сестричку. Это согрело моё сердце, но в то же время разбило его.Конечно, первыми словами, которые слетели с её губ, было что-то вроде «где Гарри?» И тогда слёзы полились снова. Хотя на этот раз мы плакали обе.Мне пришлось усадить её на диван и сказать, что Гарри пострадал.Я не могла ей лгать, не могла ничего от неё скрывать или что-то придумывать, потому что в конце концов она увидела бы Гарри всего в синяках и ссадинах и захотела бы узнать почему. У неё были бы вопросы, поэтому я была честна с ней с самого начала и со слезами на глазах рассказала ей правду. Я сказала ей, что он попал в аварию, что он ранен и что ему нужно восстановиться в больнице, прежде чем она сможет снова его увидеть.Хармони не очень хорошо восприняла эту новость, что было совсем неудивительно. Она начала брыкаться и кричать, требуя, чтобы я немедленно отвел ее к Гарри. Я клянусь, что никогда в жизни не видела, чтобы Хармони так сильно плакала, даже когда она упала и ушиблась. Она просто так отчаянно нуждалась в ответах, которые у меня пока не хватало сил дать.После этого мы, должно быть, проплакали на диване около двух часов, пока Хармони не отключилась от усталости и слёз.Когда Хармони впервые услышала эту новость, в ней было много гнева. В основном она кипела от того, что не могла сразу увидеть Гарри и быть рядом с ним в качестве его сообщницы по преступлению. Она нуждалась в нем так же сильно, как и я. Ни один из нас не мог дышать без него, и это просто показало, какое влияние он оказал на нас обоих. Он был всем нашим миром.В итоге я присоединилась к Хармони в её мечтах на диване. Мне потребовалось некоторое время, чтобы заснуть, в то время как мой разум лихорадочно перебирал всё, что могло пойти не так в процессе выздоровления Гарри. Мне было трудно расслабиться, потому что тревоги кружили в моём сознании и терзали моё сердце. Каждая мысль разрывала меня на части. Хотя в какой-то момент я, должно быть, крепко заснула, потому что на следующий день, когда меня разбудила Хармония, я уже была готова встретиться лицом к лицу с миром.Я, как обычно, отправила Хармони в школу и сразу же отправилась в больницу, чтобы снова посидеть с Гарри. Следующие два дня всё шло как по маслу. Я сидела с Гарри весь день, а потом возвращалась домой, чтобы забрать Хармони из школы, где она расспрашивала меня о Гарри и спрашивала, когда ему станет лучше, чтобы она снова могла его увидеть.Я совсем не возражала против того, чтобы Хармони увидела Гарри, но только не сейчас. Это было неподходящее время. Не тогда, когда Гарри в реанимации, всё ещё без сознания, опутанный проводами, а трубка в буквальном смысле дышит за него. Это травмировало бы её на всю жизнь, и мне было всё равно, как сильно она кричала, чтобы я взяла её с собой к нему, — это было для её же блага. Я физически не могла взять её с собой и позволить её маленьким глазкам увидеть такое.Я хотела бы сказать, что два дня пребывания Гарри в отделении интенсивной терапии пролетели в мгновение ока, но это было бы абсолютной ложью. Каждая секунда была похожа на пытку, и я поклялась, что никогда в жизни не была так счастлива, когда мне сказали, что они удалят дренаж из боков Гарри, а также уменьшат его дозу успокоительного, чтобы посмотреть, насколько хорошо он справится самостоятельно. Казалось, у врачей появилась надежда, и у меня не было причин им не доверять.Всё это происходило сегодня. Хотя Гарри уже начали отучать от седативных препаратов, сегодня они надеялись, что смогут полностью его от них избавить. Я не знаю, почему это меня так напугало. Может быть, дело было в том, что процесс выздоровления шёл полным ходом, или, может быть, в том, что его планировали перевести из отделения интенсивной терапии в обычную палату. У него не было бы защиты в виде медсестёр, которые бегали бы за ним в любое время суток, следили бы за каждым его шагом и находились бы у его постели в любое время.В обычной палате у него больше не будет такой защиты, и, думаю, это меня тоже немного пугало. Конечно, я знала, что за ним будут присматривать в обычной палате, но это совсем не то же самое, что отделение интенсивной терапии.В последний раз, когда я видела Гарри, он был в довольно заторможенном состоянии. Вентиляционную трубку убрали, и он мог поддерживать стабильное состояние, просто дыша через кислородную маску. Мы все в основном беспокоились, что без седативных препаратов организм Гарри просто не справится.Больше всего я боялась, что седативные препараты отменят, и его жизненные показатели резко ухудшатся, потому что его организм не успеет восстановиться.Все врачи сошлись во мнении, что к этому моменту можно будет безопасно вывести его из состояния полной седации, но нам придётся следить за ним как ястребам. Даже Найл согласился, что это правильный курс, но я беспокоилась, что ещё слишком рано и его бедному телу едва ли дали шанс восстановиться после пережитой травмы.-Привет. - бормочу я Найлу, когда снова оказываюсь у постели Гарри на еще один день. Я мысленно перебирала дни, пока он не сможет окончательно выбраться отсюда, но я знала, что все не так просто. У нас все еще были недели или, возможно, даже месяцы, прежде чем мы подумаем о том, чтобы вернуть его домой.Найл сидел в кресле рядом с Гарри, подперев подбородок руками, и смотрел на неподвижное тело Гарри с болью в глазах. Найл всё ещё страдал гораздо сильнее, чем показывал. Я могла сказать, как только заходила в любую комнату, что над ним нависали эти ужасные тёмные тучи.Я думаю, он сильно винил себя в случившемся и действительно мучился из-за того, что допустил это, находясь при исполнении. Я тоже много слышала о чувстве вины выживших, и хотя Гарри до сих пор был жив, я всё равно думаю, что Найл страдал от этого. Он вышел из этого невредимым, без единой царапины, а Гарри последние три дня лежал в отделении интенсивной терапии с аппаратами, помогающими ему дышать, и трубками в боку, чтобы остановить кровотечение вокруг лёгких.Физически Найл был в порядке, и я почти уверена, что были моменты, когда он искренне желал, чтобы это было не так. Должно быть, были моменты, когда он хотел, чтобы это был он, лежащий в той постели. Я точно знаю, что он бы в мгновение ока поменялся местами с Гарри.Я думаю, что в тот момент Найл чувствовал себя очень виноватым и расстроенным. Он был сам не свой, и даже Кармен пришла спросить меня, всё ли с ним в порядке, потому что он сразу же вернулся к работе, даже не дав себе хотя бы сутки, чтобы прийти в себя после случившегося. Он вернулся в редакцию на свою следующую смену, и каждый раз, когда кто-нибудь спрашивал, все ли с ним в порядке, он отвечал все той же старой фразой, что с ним все в порядке, но по его монотонному голосу и остекленевшим глазам всем было ясно, что в данный момент он справляется не очень хорошо. И тот факт, что даже Кармен заметила это, означало, что с ним действительно что-то было не так.Найл почти каждую минуту проводил рядом с Гарри, он работал всю ночь, а потом приходил прямо к постели Гарри в течение дня.Он был с ним, когда я не могла, и он был с ним, когда я приходила.Думаю, Найл за последние три дня провёл в кресле рядом с Гарри больше времени, чем я. Хотя он никогда не сидел там и не разговаривал с Гарри. Обычно он просто здоровался или прощался, но не более того. Он никогда не заговаривал со мной в одностороннем порядке, как это часто делала я. Он был таким тихим. Найл просто смотрит на меня, когда я говорю, но его лицо остаётся каменным, и он ничего не отвечает. Как будто он даже не знает, что делать или говорить. Как будто он физически не может заставить себя чувствовать что-то, кроме сожаления.— Как он себя чувствует? — я сажусь в кресло напротив Найла, устраиваюсь поудобнее и протягиваю руку, чтобы взять Гарри за руку.Эти стулья были настолько неудобными, что мне пришлось попросить что-нибудь поудобнее, потому что моя спина в конечном итоге заболела бы, если бы я часами сидела на этих пластиковых стульях. Малышка тоже не была фанаткой, мне часто приходилось делать регулярные перерывы в движениях, чтобы они не били меня по ребрам и немного успокоились. Небольшая прогулка, казалось сделала свое дело.Я просто отчаянно хотела забрать Гарри домой, это всё, о чём я могла думать. Это был единственный способ расслабиться, я просто думала о том, как привезу его домой и наконец устрою в каком-нибудь знакомом месте, где не будет пищать аппаратура и не будут каждые две секунды загораться мониторы. Я просто хотела, чтобы он оказался в более уютной обстановке, чем эти белые стены.-Всё то же самое.- бормочет Найл. В последнее время он стал немногословен, и я бы солгала, если бы сказала, что его внезапная перемена в поведении меня не беспокоит. Я понимала, что он пережил травмирующее событие и ему действительно нужно с кем-то поговорить, но это было слишком свежо, слишком рано, и он был слишком упрям, чтобы вообще кого-то из нас слушать. Я не думаю, что он принял бы чью-либо помощь, просто он был таким человеком. Слишком гордым для своего же блага. Он скорее спрячет голову в песок, чем обратится за помощью.-Что ж, его стошнило, так что это хорошая новость, — замечаю я, зная, что слова Найла были не совсем правдой. Он просто не хотел говорить об этом прямо сейчас, вот и всё. Он просто не хотел обсуждать это. Он не хотел говорить больше пяти слов.— Как ребёнок? - Найл наконец поднимает взгляд и смотрит на меня.Рози только вчера сказала мне, что, по её мнению, Найл чувствовал себя виноватым во всей этой ситуации, но в основном из-за того, что поставил меня в такое стрессовое положение. Конечно, он чувствовал себя виноватым из-за того, что Гарри оказался в реанимации, но Рози сказала, что, по её мнению, он чувствовал себя виноватым в основном из-за того, что довёл меня до стресса, из-за которого я могла потерять ребёнка. Думаю, у семьи Гарри были те же опасения, и Джемма постоянно спрашивала.Найл просто хотел знать, всё ли в порядке с ребёнком или он мог сделать что-то, что навредило бы не только Гарри, но и ребёнку, и мне.-Малышка в порядке, в последнее время она сильно пинается, думаю, она хочет, чтобы её папочке стало лучше, — бормочу я, положив руку на свой живот, который с каждым днём становился всё больше и больше. До восемнадцатой недели оставалось всегодва дня.— Она? — Найл хмурит брови. — Ты сделала сканирование? Ты узнала пол?Я ловлю себя на том, что издаю сдавленный смешок, когда беруГарри за руку, и его пальцы слегка подрагивают от прикосновения моей ладони.-Гарри думает, что это девочка, я уже три дня называю ребёнка «она», и это как-то прижилось.— я пожала плечами, не придавая этому особого значения. Я всё ещё была уверена, что это мальчик, но раз я стала называть ребёнка девочкой, то теперь могла представить, что это девочка.Я просто хотела сказать что-нибудь, что могло бы порадовать Гарри и, возможно, ускорить процесс выздоровления. Я хотела дать ему какую-то мотивацию, что-то, что помогло бы ему двигаться дальше.Я ничего не имела в виду, я просто хотела поднять ему настроение. Я хотела, чтобы он нарисовал красивую картину, которая помогла бы ему продолжать двигаться вперёд.- О, точно, — Найл кивает, возвращаясь в своё сгорбленное положение на стуле, опустив взгляд в пол, как будто он действительно мучил себя. Он даже не мог заставить себя смотреть на Гарри больше пяти секунд.— Как ты? — сначала я задаю вопрос Найлу. Я начну говорить сГарри через минуту, но сначала я хотела узнать, как дела у Найла, чтобы убедиться, что он не тонет под тяжестью мира.-Хорошо, - пожимает он плечами, не задумываясь о своём ответе.Он просто сказал это, чтобы угодить мне, а не дал настоящий ответ.-Как ты на самом деле?— я подталкиваю его, умоляя впустить меня, а если не впустит, то хотя бы впустить Рози или кого-нибудь ещё. Он больше не мог держать всё это в себе, это закончилось бы слезами.-Лана, — он смотрит на меня сквозь ресницы, предупреждая, чтобы я не настаивала. Не думаю, что имело значение, сколько бы я его ни спрашивала, ответ всегда был бы одним и тем же. Он ещё не был готов открыться.Я делаю вдох и быстро киваю, признавая, что Найл не хочет говорить об этом со мной, и я не собираюсь спорить с ним или давить на него прямо сейчас. Это неподходящее место и неподходящее время.-Твоя девушка сейчас здесь, Гарри, так что я пойду, но я вернусь, да?-Найл поднимает глаза на Гарри, пока говорит с ним, но как только он поднимает взгляд, то тут же опускает его обратно на пол.Гарри едва слышно пробормотал что-то в ответ на слова Нила, он был не в восторге от этого, но бормотал односложные ответы или мычал, хотя я не была уверен, что он вообще понимает, на что отвечает.-Найл, тебе не обязательно уходить, - говорю я Найлу, когда он встаёт со стула. Мы с ним были как проходящие мимо корабли. Я приходила, а он уходил. Он не оставался, чтобы посидеть со мной, он уходил почти сразу, как только я заходила в комнату, и я не верю, что это было потому, что ему было куда-то нужно. Я просто не думаю, что он мог это вынести.-Нет, ты можешь провести с ним немного времени, они начали снижать дозировку успокоительных, так что ты можешь остаться и немного поболтать с ним. — предлагает Найл, просто умоляя, как можно скорее выйти из палаты. Я думаю, ему было физически больно видеть нас в таком состоянии.- Останься, - устало бормочет Гарри себе под нос. Было так тихо, что я едва не пропустила это.В последние двадцать четыре часа он бормотал какие-то странные слова, хотя и был под действием лекарств и успокоительных.Каждое слово, слетавшее с его губ, было таким невнятным, что большую часть времени было трудно понять, о чём он говорит.-Я останусь, я здесь, Гарри. Я с тобой. - Я поворачиваюсь к Гарри, взяв его за руку, стараясь не задеть капельницу. Последнее, чего я хочу, — причинить ему боль прямо сейчас.-Увидимся позже.— отмахивается от слов Гарри Найл и очень быстро уходит от его кровати, а вскоре и из палаты. Я была слишком сосредоточена на Гарри, чтобы заметить, как Найл покидает комнату.-М-м-м, Лана.— Гарри говорит, не открывая глаз, и его пальцы слегка подрагивают в моей руке.Казалось, что его лицо исказилось от боли, хотя это продолжалось уже целый день. Медсестры в отделении интенсивной терапии заверили меня, что всё в порядке и что его тело просто реагирует на случившееся, хотя ему не обязательно было больно, скорее он испытывал дискомфорт. Но это больше не успокаивало меня, я не хотела чтобы ему было больно или некомфортно.-Привет, красавчик.— я не могу сдержать лёгкую улыбку, глядя на него и ожидая, когда он откроет глаза и, возможно, мы сможем поговорить. Мне не терпелось снова увидеть его красивые зелёные глаза. Мне не терпелось поговорить с ним и услышать его голос, а не сидеть и разговаривать с его бессознательным телом, в ответ на что я слышала только ровное биение его сердца на мониторах.Последние три дня моя жизнь была ужасно одинокой, несмотря на то, что вокруг меня собралось так много людей, готовых поддержать меня и подбодрить. Я не могла не чувствовать себя одинокой в этой комнате, наполненной тишиной, от которой я не могла избавиться, и жутью, которая отнимала жизни. Она преследовала меня повсюду и каждую секунду моего дня.-Я весь день ждала, когда услышу твой голос» - говорю я ему, не отрывая взгляда от лица Гарри, на случай, если мне удастся хоть мельком взглянуть в его зелёные глаза. Я умоляла увидеть их и не собиралась упускать такую возможность только потому, что была невнимательна.-Детка. - говорит он, его тон звучит почти обеспокоенно, как будто что-то было у него на уме, но он не мог произнести ни слова, ни был достаточно в сознании, чтобы понять что-либо прямо сейчас.Но мы принимали это понемногу, день за днем. У меня была надежда, что совсем скоро он вернется к своему обычному состоянию, хотя, возможно, это было принятие желаемого за действительное. Возможно, это было немного чересчур амбициозно.-Малыш, всё хорошо, — говорю я ему, проводя подушечками пальцев по тыльной стороне его ладони, чтобы он почувствовал моё прикосновение и знал, что я рядом.Я читала, что физические прикосновения помогают стимулировать и активизировать мозг, а некоторые врачи и учёные даже говорили, что, согласно их исследованиям, это помогает ускорить процесс выздоровления. Это высвобождает какие-то химические вещества в мозге... Не знаю, но после прочтения той статьи я не могла просто сидеть здесь и не держать его за руку или не прижимать ладонь к его лбу, шепча ему на ухо милые глупости.-Она слоняется без дела, ожидая, когда ее папочке станет лучше, - говорю я с легкой улыбкой на лице. Даже сейчас я чувствовала, как она извивается внутри меня, хотя это все еще было ощущение, которое могла чувствовать только я, и хотя ее удары казались мне сильными, они были недостаточно сильными, чтобы ощущаться снаружи моего бугорка прямо сейчас. Я была уверена, что она ждала, пока Гарри не сможет положить свою руку на мой живот, чтобы почувствовать удары.Малышка всегда казалась мне намного более активной, когда я была рядом с Гарри, как будто она знала, что прямо перед ней её папа. Я бы хотела сказать, что, может быть, она узнавала его голос, но он молчал последние три дня, так что я знала, что дело не в этом. Должно быть, она просто понимала, когда Гарри рядом, малышка была совсем маленькой, но она была очень сообразительной.-Знаешь, она пинается только тогда, когда я здесь с тобой, и я не думаю, что это совпадение, — я продолжаю говорить ему что-то, как часто делаю. Обычно я говорю о вещах, которые даже не имеют смысла, хотя я не думаю, что он вообще меня слушает. В основном я говорю, чтобы успокоить себя, чтобы не чувствовать себя здесь такой одинокой.-Малышка, - снова бормочет он, и мое сердце замирает каждый раз, когда он произносит хоть слово. Мой мозг воспринимает это как шаг к возвращению домой. Шаг к выздоровлению, а это была моя главная цель на тот момент.-Подожди, я положу твою руку мне на живот, и ты посмотришь, сможешь ли ты её почувствовать, — говорю я ему, прежде чем начать двигать его руками, чтобы он прижал ладонь к моему животу и действительно смог немного приблизиться к нашему медвежонку.Ощущение его руки на моем животе поначалу кажется немного странным. В течение последних трех дней он не мог протянуть руку и потереться о мою кожу, он не мог прижаться губами к моему бугорку или пробормотать что-нибудь приятное, он не мог почитать малышу сказку или рассказать малышу все о том, как прошел его день. Он не был способен ни на что из этого, и поэтому это чувство было волшебным.-Ты чувствуешь, как она брыкается?-Я спрашиваю его с улыбкой на лице. Несмотря на ужасную ситуацию, через которую мы проходили, я просто не могла не улыбнуться всем тем маленьким вещам, которых Гарри уже достиг. Это был прогресс, и в моих глазах это было все и даже больше. Это было все, о чем я когда-либо мог просить.— Нет, — выдыхает он, по-прежнему не открывая глаз, но его односложный ответ звучит чуть более чётко, чем остальные.-Она скоро родится, я обещаю.- успокаиваю я его, чтобы он не слишком расстраивался. Я втайне надеялась, что она слегка толкнётся, чтобы папа почувствовал, но она явно не собиралась играть по правилам.— Хармо-Хармония? — хрипит он, прилагая все усилия, чтобы произнести слово из трёх слогов, хотя для меня это было самое важное слово, которое я когда-либо слышала.У меня на самом деле наворачиваются слёзы, когда я слышу, как он произносит имя моей маленькой девочки. Хармони так отчаянно скучала по Гарри. Она спрашивала о нём по миллиону раз в день и требовала, чтобы он пришёл. Последние несколько дней были настоящим испытанием. Я боролась за то, чтобы она пошла в школу, боролась за то, чтобы она легла спать, боролась за то, чтобы она ела или просто делала что-нибудь, кроме как звала Гарри.Прошлой ночью я была в отчаянии, потому что всё, что я могла делать, — это сидеть и слушать, как она кричит у входной двери, умоляя Гарри вернуться, умоляя его войти в эту дверь и взять её на руки. Я пыталась объяснить ей это миллион раз, но она не понимала, она была слишком маленькой, чтобы осознать, что Гарри поранился. Наверное, она думала, что он просто упал и поцарапал колено или что-то в этом роде. Её маленький разум не мог постичь тот факт, что он не мог просто наложить пластырь и вернуться домой. Она не понимала, что дело было гораздо серьёзнее.Я знала, что рано или поздно мне придётся привести её в больницу, чтобы она увидела Гарри, но я просто ждала подходящего момента. Я ждала, когда его хотя бы переведут в обычную палату и он станет немного более бодрым, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы привести к нему Хармони. Не говоря уже о том, что прямо сейчас он был сам на себя не похож, он был весь в синяках и накладывал швы, на правой руке у него была перевязь, а ссадина налица выглядела совсем не приятно, но я знала, что все это было частью процесса заживления - выглядеть хуже, прежде чем станет лучше. Я просто не хотела пугать ее в любом случае, и я определенно не хотела, чтобы Гарри чувствовал себя виноватым за то, что расстроил ее или заставил чувствовать себя неловко.Больше всего на свете я хотела привести её к нему и не могла дождаться, когда они воссоединятся, но я просто не могла этого сделать, это напугало бы Хармони, и время было неподходящее.-Она в школе, - говорю я ему, слегка вздыхая и стараясь говорить как можно тише, чтобы не расплакаться.Мое сердце было невероятно хрупким в тот момент, потребовалось всего одно крошечное событие, чтобы я разрыдалась. Все, что я сделала вчера, - это уронила виноградину на пол на кухне и обнаружила, что рыдаю, как ребенок. Я была уверена, что это всего лишь симптом беременности, я помню, что была чрезмерно эмоциональна, когда была беременна Хармони, но часть меня также была уверена, что мои частые слезы были как-то связаны с моей психической нестабильностью прямо сейчас.-Она скучает по тебе как сумасшедшая, всё, о чём она спрашивает, — где Гарри. - Я стараюсь не рассказывать ему слишком много о том, что происходит, и о том, как каждая секунда с Хармони часто превращалась в ссору. Я не хотела подвергать его организм ещё большему стрессу, чем он уже испытывал, и не хотела, чтобы он думал, что я страдаю.-Скучаю по ней, — он слегка кивает, подтверждая мои слова, и я понимаю, что он меня слушает. Он не просто бормочет или соглашается с чем-то, чего не слышит. Я знаю, что он сосредоточен, знаю, что он внимателен.Должно быть, ему потребовалось много сил, чтобы хотя бы слегка приоткрыть глаза, но когда он чуть-чуть разлепляет веки, я клянусь, что внутри у меня всё обрывается.-Как... как она?-Спрашивает он, его глаза приоткрываются, но, возможно, недостаточно, чтобы посмотреть на меня или по-настоящему оценить обстановку. Я даже не была полностью уверена, что он знал, где находится и что произошло, но он, казалось, осознавал тот факт, что Хармони здесь нет и что он скучает по ней, его мозг был достаточно активен, чтобы осознать это.-Она...- Мне приходится остановиться и сделать вдох, прежде чем я разрыдаюсь. Совсем недавно я чувствовала себя так, будто вишу на волоске. - Она в порядке, она просто очень скучает по тебе, но она в порядке, — говорю я ему, слегка приукрашивая правду. Она совсем не в порядке, и я тоже.- А ты? - спрашивает он меня, слегка сжимая мои пальцы, что является ещё одним признаком того, что ситуация медленно, но верно улучшается.У меня дела шли не очень хорошо, но у меня не хватало духу говорить об этом Гарри. Я чувствовала, что с каждой секундой разваливаюсь на части. Я не могла контролировать ни одну из своих мыслей, и моя жизнь была в полном беспорядке. По сути, я была в старой шаткой деревянной лодке на скалистых волнах, и вода прибывала быстрее, чем я успевала её вычерпывать, но я ничего не могла с этим поделать. Всё, что я могла сделать, - это сидеть и изо всех сил стараться удержать ситуацию под контролем, но это не означало, что я была этому рада.В последние несколько дней я тоже почти не спала. Мне было невероятно трудно закрывать глаза и позволять своим мечтам завладевать мной, когда в голове у меня крутились такие ужасные мысли. Мне нужно было чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума.Эти два фактора шли рука об руку.У меня совсем не ладилось. Я была на автопилоте, работала как зомби, просто чтобы продержаться ради дочери и Гарри. Если бы не Хармони, я бы, наверное, так и лежала, свернувшись калачиком, на диване, отказываясь двигаться, отказываясь ставить одну ногу перед другой, отказываясь смотреть правде в глаза.Но я не могла быть честной с Гарри прямо сейчас, я не могла сказать ему ничего, кроме того, что со мной всё в порядке. Я просто не хотела, чтобы он переживал, не хотела, чтобы его здоровье ухудшилось из-за беспокойства обо мне. Это было несправедливо.-Я в порядке, просто скучаю по тебе, и мне не нравится видеть тебя таким. - я надуваю губы, хотя не думаю, что он может меня сейчас видеть. -Тебе больно?- спрашиваю я, переводя вопрос на него, чтобы он не так сильно сосредоточился на мне. Я задыхалась под волнами, но не могла показать ему это.-Моя-моя рука и мой-мой бок?— говорит он, но с вопросительной интонацией, как будто не совсем понимает, почему ему больно.Никто не сел и не объяснил ему, почему ему больно, и он, вероятно, до сих пор не понимает, почему ему больно.-Ты вывихнул плечо, не пытайся его двигать, какое-то время оно будет на перевязи, - объясняю я ему как можно мягче, чтобы он не взбесился и не запаниковал. - И тебе пришлось сделать небольшую операцию, в груди было немного крови, которую нужно было уладить.— Я изо всех сил стараюсь объяснить ему это как можно проще. Несмотря на то, что он был врачом и знал значение всех этих непонятных терминов, сейчас он был не в том состоянии, чтобы их понимать.-Произошёл несчастный случай.— он говорит так, словно только что вспомнил об этом, и слегка хмурит брови, пытаясь вспомнить, что именно произошло и как он оказался в таком положении.— Да, было, - соглашаюсь я, глубоко вздохнув, мысленно умоляя его не спрашивать, что случилось, потому что я была не в том состоянии, чтобы рассказать ему. Я не могла даже думать об этом, не то что объяснять ему всё. — Но ты в порядке, с тобой всё будет хорошо, — заверяю я его, хотя он всё ещё не совсем оправился. Ему предстоял такой долгий путь отсюда.-Мужчина, - бормочет он, как будто все еще спит, за исключением того, что я точно знаю, о чем он говорит, и от этого у меня по коже бегут мурашки. - С ним все в порядке? - Он спрашивает, и я жалею, что у меня нет новостей получше, чтобы сообщить ему. Хотела бы я сказать ему, что все его усилия стоили того, и этот человек выздоравливает в больнице вместе со своей семьей. Я хотела бы, чтобы был лучший результат.-Да-да, — говорю я ему со слезами на глазах и с тяжёлым сердцем. - С ним всё в порядке, он со своей семьёй, ему... ему становится лучше, — лгу я сквозь зубы, и мне ужасно стыдно за это, особенно сейчас, когда он так уязвим. Я не должна была лгать ему, но я не могла разбить ему сердце, я не могла его ничем расстроить. Я просто хотела, чтобы он сейчас был спокоен и расслаблен, насколько это возможно.-Это хорошо, - кивает он, снова закрыв глаза. Слишком много всего происходило чтобы он мог оставаться в сознании слишком долго, даже без седативных препаратов, его тело все еще нуждалось в отдыхе, а это означало, что какое-то время он в основном будет спать. Ему нужно было восстановить уровень энергии.— Ты устал? — спрашиваю я его, наклоняя голову к его руке, чтобы нежно поцеловать его кожу.-М-м-м.— соглашается он, явно слишком уставший, чтобы говорить. Скорее всего, я измотала его всего за несколько коротких минут, но, боже, я была так благодарна за эти минуты.Несколько минут с Гарри - и мне казалось, что всё в мире снова стало радужным. Даже лёжа на больничной койке, он смог волшебным образом собрать моё сердце по кусочкам и аккуратно сшить их самой дорогой золотой нитью. Даже находясь в полубессознательном состоянии, он всё равно знал, как сделать всё лучше, знал, как починить моё сердце.-Я так сильно тебя люблю, — я продолжаю прижиматься губами к тыльной стороне его ладони, стараясь не задеть капельницу, через которую в его организм поступали обезболивающие и жидкости.-Ты... ты никогда раньше так не говорила, — шепчет он, едва шевеля губами, но я точно уловила его слова.-Я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы ждать, особенно когда я знала это с самого начала, — говорю я, пожимая плечами, хотя по тому, как расслабилось его лицо, я поняла, что он снова заснул, — он мог выдержать лишь столько за раз. Он через многое прошёл, ему нужно было отдохнуть.-Я люблю тебя, я знаю, что люблю тебя, и я клянусь, что никогда не перестану тебя любить.— говорю я ему, прежде чем ещё раз нежно поцеловать его в ладонь.Мы с ним были вместе навсегда, и ничто не могло нас разлучить. Даже это. Ничто не могло встать между нами.-Привет, красавчик.— я не могу сдержать лёгкую улыбку, глядя на него и ожидая, когда он откроет глаза и, возможно, мы сможем поговорить. Мне не терпелось снова увидеть его красивые зелёные глаза. Мне не терпелось поговорить с ним и услышать его голос, а не сидеть и разговаривать с его бессознательным телом, в ответ на что я слышала только ровное биение его сердца на мониторах.Последние три дня моя жизнь была ужасно одинокой, несмотря на то, что вокруг меня собралось так много людей, готовых поддержать меня и подбодрить. то какое-то время он в основном будет спать. Ему нужно было восстановить уровень энергии.— Ты устал? — спрашиваю я его, наклоняя голову к его руке, чтобы нежно поцеловать его кожу.-М-м-м.— соглашается он, явно слишком уставший, чтобы говорить. Скорее всего, я измотала его всего за несколько коротких минут, но, боже, я была так благодарна за эти минуты.Несколько минут с Гарри - и мне казалось, что всё в мире снова стало радужным. Даже лёжа на больничной койке, он смог волшебным образом собрать моё сердце по кусочкам и аккуратно сшить их самой дорогой золотой нитью. Даже находясь в полубессознательном состоянии, он всё равно знал, как сделать всё лучше, знал, как починить моё сердце.-Я так сильно тебя люблю, — я продолжаю прижиматься губами к тыльной стороне его ладони, стараясь не задеть капельницу, через которую в его организм поступали обезболивающие и жидкости.-Ты... ты никогда раньше так не говорила, — шепчет он, едва шевеля губами, но я точно уловила его слова.-Я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы ждать, особенно когда я знала это с самого начала, — говорю я, пожимая плечами, хотя по тому, как расслабилось его лицо, я поняла, что он снова заснул, — он мог выдержать лишь столько за раз. Он через многое прошёл, ему нужно было отдохнуть.-Я люблю тебя, я знаю, что люблю тебя, и я клянусь, что никогда не перестану тебя любить.— говорю я ему, прежде чем ещё раз нежно поцеловать его в ладонь.Мы с ним были вместе навсегда, и ничто не могло нас разлучить. Даже это. Ничто не могло встать между нами.