Chapter 9

Мы переместились в комнату Стайлса, благо там уже никого не было. Правда, кровать находилась в абсолютном беспорядке. Гарри все-таки передал мне бутылку воды, и я с удовольствием припал к горлышку, наполняя желудок живительной влагой. Моя задница сильно саднила, поэтому я опасался приземляться на кровать. Кудрявый улегся на постель, блаженно откидывая голову на подушки, а я вновь вернулся к тому комоду, на котором расположились фотографии семьи Гарри. Я не знал, как начать разговор, да и вообще, о чем говорить. Мы только что трахнулись в туалете. И пусть я не рассчитывал, что мой первый раз будет происходить в окружении сотен свечей и лепестков роз, все равно секс в уборной был чем-то диким. Но, как ни странно, мне понравилась эта дикость.Я взял в руки фотографию, на которой счастливо улыбались Гарри и, по моему предположению, его мама. Она была очень красивой, и Стайлс многое взял от нее: улыбку, разрез глаз и эти чертовы ямочки, что сводят с ума. - У тебя очень красивая мама, - вскользь отметил я.Гарри негромко засмеялся и ответил:- Серьезно? Хочешь поговорить об этом сейчас?Я удивленно приподнял брови и спросил:- Чем плох мой вопрос?- Честно говоря, я думал, что ты заведешь шарманку о том, что после такого секса мы должны пожениться и бла-бла-бла, - произнес Гарри, сосредотачивая свой взгляд на мне.Я раздраженно вернул рамку с фотографией на место, сложил руки на груди и сказал:- Хватит преувеличивать. Я бы не стал так говорить.- Но, тем не менее, ты против бездумного траха на ночь, - приподняв уголок губ, произносит кудрявый. - И я был прав: ты - девственник.Я приложил ладонь к переносице и ядовито произнес:- О, ну, конечно. Давай. Расскажи всем, что ты поимел девственника Томлинсона, а он даже и не сопротивлялся.- Эй, - мягко произнес Гарри и сполз с кровати, приближаясь ко мне. - Извини, ладно? Я не стал бы хвастаться своим друзьям об этом.Я недоверчиво надул губы, молча взирая на него.- К тому же, - улыбаясь, продолжил кудрявый. - Мне понравилось, что ты не сопротивлялся.Я ничего не мог с собой поделать. Когда эти зеленые глаза смотрят на тебя, а ямочки украшают щеки, ты не можешь не улыбнуться в ответ.- Так, - протянул я. - Что мы теперь делаем?- Возвращаемся на вечеринку.- Нет, - помотал я головой. - Я имею в виду в глобальном смысле.Он молча взирает на меня, все еще не понимая, о чем идет речь.- Ты. Я. Мы занимались сексом...- Тебе понравилось? - перебивая, спрашивает Стайлс.- Что? - строю из себя дурачка. Не получается.- Секс, - с искрящимися глазами произносит Гарри. - Наш секс.Я улыбнулся от его уточнения «наш».- Это было...- Если скажешь неплохо, я привяжу тебя к кровати и буду трахать до потери сил.От такой перспективы я открыл рот, но быстро его захлопнул.- Это было хорошо, - наконец произнес я.- Ладно, - счастливо улыбаясь, сказал Гарри.Между нами повисла неловкая пауза. Я переминался с пятки на носки, ожидая его слов. Но он тоже молчал, только скользя взглядом по моему лицу. Такая тишина начала меня бесить, и я раздраженно выдохнул:- Слушай, ладно. Я не претендую на какие-то отношения или еще что, но, вероятно, сейчас между нами что-то изменится...- Да, - он снова перебивает меня. - Ты не будешь больше общаться с такими людьми, как Ник Гримшоу. И целоваться с ними. И уж точно ты не будешь подставлять им свою шикарную попку.Я задохнулся от возмущения:- Извини?! То есть ты подразумеваешь, что теперь мы в отношениях?- Нет, мы не в отношениях.- Тогда какого черта ты ставишь мне условия? - негодующе складываю руки на груди.- Потому что ты мой, - невозмутимо отвечает Стайлс.- Окей, я не знаю, в каком ты там мире живешь, но здесь, на планете Земля, если ты считаешь кого-то своим, то это означает, что вы в отношениях, - развожу руками в сторону.- Я знаю, что такое отношения, - пожав губы, произносит кудрявый. - Но я не из тех людей, которые любят сердечки и прочую сопливую ерунду. Просто у тебя не будет близости с кем-либо, кроме меня. Ты видел, что случилось с Ником? Не думаю, что ты захочешь повторения этой истории с другими людьми, которые посмеют прикоснуться к тебе.Последнее предложение прозвучало весьма собственнически. Он ревнует?- Ты ревнуешь меня? - озвучиваю мысли вслух.- Нет, - коротко отвечает Гарри.- Да, ты ревнуешь. Не подпускание меня к кому-либо, кроме тебя, означает ревность.- О, ты меня достал, - он всплескивает руками. - Я не знаю, что это, ясно? Мне просто не нравится, когда ты обжимаешься с кем-то кроме меня. Меня это бесит. Я будто весь объят пламенем и хочу убить того, кто к тебе прикасается.- Ладно, ладно, - успокаивающе кладу руки ему на лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. Он замирает.Его ладони накрывают мои, а щека плотнее жмется к моей руке. И снова этот беззвучный момент, когда время вокруг словно останавливается. Наши глаза сталкиваются и проводят безмолвную беседу. Я смотрю на его алые губы, отчаянно желая поцеловать их.- Что, если..., - хрипло произносит он. Я молчу, ожидая продолжения. Гарри не заставляет ждать.- Что, если я хочу поцеловать тебя. Что это значит? Что я должен сделать?Я судорожно выдыхаю, приближаясь к его лицу, и отвечаю в губы напротив:- Наверное, поцеловать меня.Волнение в его взгляде исчезает, и он целует меня. Сначала губы неуверенно прикасаются к моим, исследуя каждый миллиметр. Его губы мягкие, терпкие. Это странно, но они идеально подходят к моим. Отвечаю на поцелуй, пока руки кудрявого спускаются по моим предплечьям, опускаясь на талию. Его щеки под моими ладонями горят, и я кончиками пальцев ощущаю его неуверенность. Для него это впервые. Такая нежность. Я разрешаю ему делать так, как ему удобней. Он не спешит углублять поцелуй, временами отрываясь от моих губ, а затем вновь возвращаясь. Поцелуй оказывается недолгим, но очень сладким. Несмотря на то, что мы не съедали губы друг друга, наше дыхание сбилось. Открываю глаза, чтобы посмотреть на Гарри, и вижу, что даже кончики его ушей красные. Меня пробирает смех, но я сдерживаюсь, чтобы не спугнуть его. Так мы и стоим пару минут в тишине, вбирая вздохи друг друга. Наконец, кудрявый разрушает молчание:- Ладно, я не знаю, как эта хрень работает, но я попытаюсь понять. - Правда? - удивленно спрашиваю я.- Да. Я никогда не признавал всю эту мишуру с отношениями, но, если такова цена, чтоб ты принадлежал только мне, то я готов заплатить.И в ту секунду я чувствовал себя невероятно особенным. И его.