Часть 25

— Я могу тебе верить? — отстранив Чеён от себя и заглянув в её глубокие раскосые глаза, вкрадчиво спросил Чонгук. 

— ... даже если я отвечу «ДА», ты ведь все равно не поверишь мне...?! — её ответ прозвучал словно вызов... вряд ли нашлись бы другие слова, способные настолько убедить брюнета... И он улыбнулся... 

— Пошли! — скомандовал он и потащил девушку из комнаты, принудив перепрыгнуть через окровавленный труп... 

— ... а он? — робко спросила она, будучи не в состоянии даже смотреть на убитого — рвотный рефлекс подкатывал снова и снова, и она насилу сдерживала позыв... 

— Я найду того, кто приберет здесь... — почти волоча блондинку за собой, на ходу ответил Чонгук. Предполагая, что на этом покушении может всё не закончится, он действовал быстро и решительно. 

    Затащив Розэ в женскую раздевалку для персонала, он наспех нашёл ей более или менее сносное платье и вывел на улицу. Усадив её в свой дьявольски-черный Bugatti, Чон тронул с места и уже через несколько секунд гнал по еще оживленным ночным улицам... Впервые за столько времени заточения оказавшись на свежем воздухе, Чеён не могла поверить глазам, созерцая в затонированное стекло проносящиеся на высокой скорости подсвеченные ночными огнями многочисленные витрины... Через слегка приоткрытое окно сквозил свежий воздух и приятно пьянил девушку... Какие-либо вопросы были излишни — она слепо доверяла своему мужчине... Выехав за город, Чонгук чуть подрасслабился и сбавил скорость. Проехав ещё с пару километров, он свернул налево, съехав с главной дороги на второстепенную, и уже минут через пять остановился у больших кованых ворот. Брюнет пару раз «моргнул» фарами и огромные ворота радушно распахнулись, пропуская гостей... 

— Сейчас я тебя познакомлю кое с кем... — разорвал он напряжённое молчание, и девушка подняла на парня испуганный взгляд. — Всё будет хорошо... — прошептал Чон, открывая дверь своей спутнице, пытаясь успокоить её... — Надо сказать, ты — первая, кого я представлю ему... — взяв её под руку, чуть слышно пробормотал он. 

    Подойдя к огромным дверям внушительных размеров особняка, Чонгук набрал код на встроенной в дверь панели, раздался характерный звук, и двери поползли... распахиваясь настежь перед гостями... Переступив порог, девушка осмотрелась — абсолютно всё, начиная с паркета из красного дерева и до хрустальной огромной люстры под высоченным потолком, было пропитано достатком и исключительным вкусом... 

— Папа! — неожиданно прокричал брюнет, и девушка невольно вздрогнула... — Папа! — повторил он, увлекая её за собой, вглубь особняка... 

— Сын! — радостно отозвался мужской голос откуда-то сверху, и, запрокинув голову вверх, Розэ увидела седовласого статного мужчину лет пятидесяти. — Сын! — сияя от счастья, мужчина засеменил по лестнице, спускаясь вниз... 

— Папа, — чуть тише повторил парень, обнимая отца... высвободившись из крепких мужских объятий, он обернулся к девушке... — Пап, это Чеён... — многозначно произнёс брюнет... 

— Гостья или пленница? — подозрительно обведя девушку взглядом, спросил мужчина. Наспех выбранное платье в женской гримёрке ночного клуба явно было не лучшим нарядом для знакомства... 

— Моя женщина, пап... — и парень нежно притянул её к себе... — И, судя по всему, мать твоего будущего внука... — чуть тише добавил он, заглядывая в карий омут раскосых глаз... 

— Тогда — рад знакомству! — значительно смягчившись, произнёс мужчина, любуясь влюблённым взглядом своего единственного сына... 

Надо отдать должное скрытности Чонгука, ведь только благодаря этому качеству, отец не был осведомлен о роли отца Чеён в судьбе Чон Теён, единственной женщины, что он когда-то любил, и имени которой был предан и по сей день... 

***

    Токсикоз, впервые давший о себе знать в день покушения, изводил девушку ежедневно, с каждой неделей все сильнее и сильнее... И если вначале ее тошнило только от резких запахов и вида крови, то уже через месяц ее обоняние обострилось, а спектр тошнотворных запахов расширился... И, словно собака, чуя всё «за версту», она не могла и шагу ступить, чтобы рвотный позыв не напомнил о себе... Желудок отказывался принимать еду, изливая всё наружу, что бы она не съела... Девушка стремительно теряла вес и падала в обмороки... Обеспокоенный состоянием своей любимой женщины, Чонгук приставил к ней Намджуна в круглосуточный надзор и опеку... И, дабы спасти мать и дитя, Розэ был назначен постельный режим и поддерживающие капельницы... Вот так, вызволившись из одного заточения, она угодила в другое... 

*** 

    Чонгук уже ехал домой, когда позвонил Намджун... 

— У нас отошли воды... — голос парня казался неподдельно взволнованным... 

И брюнет втопил педаль газа, «пролетая» перекресток за перекрестком под предательски «красную полосу» светофоров... 

***

— Мы ещё двадцать минут назад вызвали скорую... — в бессилии разводя руками, оправдывался блондин перед стремительно влетевшим в особняк Чонгуком... 

— Ты как? — подбежав к Чеён и взяв её за руку, обеспокоенно спросил Чон. 

— ... мне страшно... — еле вымолвила она... девушку трясло... 

— Чёрт! — метался брюнет по комнате... — Я сам тебя отвезу! — вдруг выпалил он. И, подхватив девушку под руки, парни помогли ей спуститься и уложили на заднее сиденье авто... — Держись, моя хорошая! — прошептал он, успокаивая то ли её, то ли себя... И в следующее мгновение мотор взревел, и машина дернулась с места, выпуская густые клубы дыма... 

    Схватки, изначально редкие и слабые, становились частыми и болезненными... девушка неистово кричала, корчась от боли... и Чонгук выжимал из машины всё, судорожно кусая губы... 

    Подъехав к больнице, он помог Розэ выбраться из машины и, подхватив ее на руки, почти вбежал в приемный покой... 

— Врача! Срочно! Она рожает! — заорал он на всё отделение. 

Медперсонал тут же засуетился, и девушку на каталке увезли в родильный блок... Брюнет было ринулся вслед, но медбрат остановил его на входе: «Туда нельзя». Выдохнув, с чистой совестью от того, что он «сделал всё, что смог», Чонгук упал на скамью в приемном покое и, закинув голову, упёрся затылком в стену и закрыл глаза... Но чувство беспокойства не отпускало его... Вскочив с места, он размеренно начал ходить по помещению, будто меряя его шагами, пытаясь хоть как-то убить время и отвлечься... Из родильного бокса выбежала медсестра... 

— Как она? — вмиг преградил он ей дорогу... 

— Ох, — тяжело выдохнула она, — у ребёночка тазовое предлежание — будем кесарить... Я — за неонатологом! — жестом руки отстранив обеспокоенного папашу, девушка побежала дальше... 

— Чё-ёрт! — взревел Чонгук, хватаясь за волосы... 

    Время словно ползло, тревога зашкаливала, начинало шуметь в голове и звенеть в ушах... Через пару часов мучительных ожиданий, в приёмный покой вышла акушерка... 

— Как она? — будучи уже вне себя от волнения, почти закричал он ей. 

Но женщина опустила взгляд... И в парне словно что-то оборвалось... 

— Большая кровопотеря... мы не смогли... соболезную... — пыталась она подобрать слова... 

Чона будто подкосило, и он упал на колени, а слёзы солеными ручьями побежали по щекам... 

— Я всё-таки убил её... — взревел он, с силой хватаясь за волосы... — Прости меня!!! — не унимался он... Скорбь перерастала в истерику... — Я убил её! — убивался он, сбивая костяшки в кровь о кипенно-белый кафель... 

    Детский плач за спиной заставил выплыть из отчаяния... Чонгук обернулся... — за ним стояла девушка с белоснежным свертком в руках... 

— Это ваша дочь... — вкрадчиво произнесла она, сочувствуя его горю... и протянула ему заветный конверт... 

— ... дочь?.. — прошептал он чуть слышно, всматриваясь в ангельское личико ребенка... и слёзы в мгновение подсохли... послышалось мирное угуканье, и лёгкая улыбка тронула солёные губы и угольно-черные глаза... — Моя девочка... — ласково прошептал он, слегка шмыгнув носом... — Какие у тебя красивые глазки... — шептал он ей, робко проводя пальцем по нежным розовым щёчкам... — Кажется, в них отражается целый космос... 

— Как назовёте? — обрадовавшись такой перемене, поддержала его девушка... 

— ... Теён... — немного помолчав, ответил он... — Чон Теён...