Часть 17

      Вернув девушку обратно в офис, Чонгук испытывающе всмотрелся в её лицо — мертвые, абсолютно пустые, глаза не выражали ничего... Чеён определенно была далека от действительности — казалось, она тонула в самой себе, уходя на самое дно... Ей надо было «переварить» случившееся и побыть одной... и он дал ей эту возможность... Вновь заперев девушку в «логове», он подошёл к столу и щедро наполнил бокал любимым виски. Развалившись в родном кресле в привычной для себя позе, он ещё долго сидел, цедя бокал за бокалом... Чувство абсолютного контроля над ситуацией действовало упоительно... История, затянувшаяся на целых два года, казалось, подходила к концу — он и его мать были отомщены, не считая полудохлого Джунёна в подвале, часы которого были уже сочтены... Купаясь в собственных размышлениях, его взгляд то и дело возвращался к заветному шкафу, и образ девушки тотчас всплывал перед глазами, а подсознание вырывало из памяти её сладкие скупые стоны... — его воспоминания будто играли с ним... Закусив губу, он то и дело преодолевал желание, подкатывающее снова и снова... «Не стоит её трогать сейчас.» — мысленно останавливал он себя... «Она никуда не денется...» — продолжал он убеждать... Пытаясь гнать от себя одни мысли, он вновь окунался в другие... «Странно, как, отняв одну женщину, судьба предоставила ему другую...» — неожиданно для самого себя вдруг заключило его подсознание. Невольно хмыкнув этой бредовой аналогии, Чонгук залпом осушил очередной бокал... 

   Проснувшись среди ночи и продрав ещё сонные глаза, он осмотрелся: полумрак пустого офиса, бутылка недопитого виски на столе... Потянувшись в кресле и протяжно зевнув, он попытался вспомнить, как заснул, но не смог, как не смог вспомнить и сон, а также то, что заставило его проснуться. Желудок сводило от голода — он даже не помнил, когда ел в последний раз. Позвонив в ближайший ресторан, он заказал еды, и его взгляд вновь вернулся к заветному шкафу... Решив, что пора проведать девушку, он встал с кресла, подошёл к дверцам и открыл проход... 

— Да чтоб тебя! — выругался он от увиденного, молниеносно изменившись в лице... — на полу среди осколков стекла лежала уже бледневшая Чеён со вскрытыми запястьями... кровь всё еще сочилась из вспоротых вен, пропитывая рубашку и образуя вязкую лужу под ее телом. Моментально среагировав, брюнет схватил телефон и набрал номер:— Джун! Мигом ко мне! — рявкнул он в трубку. 

— Что случилось? — предусмотрительно поинтересовался Ким — такого Чонгука он не слышал уже давно... 

— У нас потеря крови, — кратко ответил Чон. 

— Какая группа? — продолжал тянуть информацию Намджун, чтобы прихватить всё необходимое. 

— Да хрен знает какая у нее группа!.. Дуй ко мне, я сказал! — хлестко отрезал он и отключился.— Да что же ты... — укоризненно прошептал парень, подымая девушку с пола. 

Положив ее на диван в офисе, он закрыл комнату, подошёл к столу и нервно опрокинул очередной бокал... Время шло на минуты, и он буквально чувствовал, как они сменяют друг друга, меряя шагами двадцать квадратов своего офиса, и то и дело поглядывая на диван с бессознательной Чеён... «Нет! Не сейчас!» — мысленно твердил он, словно пререкаясь с самой смертью... терять её сейчас он был не готов — не хотел! 

   Уже через десять минут в офис ворвался Намджун. Переведя дыхание, он в пару шагов подскочил к дивану. Достав из чемоданчика все необходимое, он обработал и перевязал раны, и поставил капельницу. 

— Выкарабкается... — прошептал он, словно успокаивая брюнета. 

— Спасибо, — холодно поблагодарил тот. 

Чуждое ему чувство вины подкатывало к сердцу, сжимая его в тиски... Но ведь виноват был не только он! От вскипавшего в крови гнева сводило скулы... 

— Отвечаешь за неё головой! — прорычал Чонгук и, схватив пиджак со спинки кресла, стремительно вышел из офиса, громко хлопнув дверью. 

***

— Тащите эту крысу в допросную! — на ходу набрав номер телефона, отдал указания брюнет и отключился. 

Свернув после морозильной камеры налево, он набрал код на металлической двери и оказался в просторном помещении квадратов в 20. Ещё через пару минут Чимин с Хосоком приволокли пленника. Джунён осмотрелся: полы, с уже впитавшейся в бетон засохшей кровью, кое-где окровавленные стены, цепи, вмонтированные в потолок, железный стул с коваными браслетами, целый стол с разного рода инструментами, топоры, бензопилы, мечи и целый арсенал подобного на перфопанели на стене... и огромная клетка здоровых крыс в углу... 

— Блядь! Боже! Нет! — завопил Джунён, изо всех сил пытаясь вырваться. 

Надо сказать, его «конвоирам» тоже стало не по себе... — к тому, что происходило в этой комнате привыкнуть было невозможно... Мельком взглянув на босса, они синхронно сглотнули — ярость в глазах и «ходившие ходуном» скулы не предвещали ничего хорошего... 

— Сажайте! — скомандовал брюнет. 

И парни тотчас же усадили мужчину в кресло, пристегнув руки и ноги. 

— Ты оказался редкостной сволочью... — холодно начал Чонгук, стоя спиной к пленнику, выбирая инструмент на столе...Остановив свой выбор на кусачках, он обернулся — глаза Джунёна, намертво прикованные к нему, источали ужас, сродни предсмертному... 

— Нет! Нет! ...пожалуйста... — запричитал мужчина и слёзы моментально навернулись на его глазах... 

— И всё бы ничего, если б это не возымело последствий... — не обращая внимания на слезные мольбы пленника, отрешенно и холодно продолжал брюнет. — Но я сделаю так, что ты больше не сможешь причинить вреда кому-либо... — пристально смотря на Джунёна, Чонгук приближался. 

Мужчина с ужасом посмотрел на свои и без того покалеченные руки... 

— Чон! Чон!.. — было начал он... но далее изъясняться связно уже не был способен — страх парализовал его. 

— Сейчас я укорочу твои поганые руки... сантиметров на десять... — ехидно процедил брюнет. — Фалангу за фалангой... — коварно добавил он. 

Джунёна судорожно затрясло... 

— А-А-А... — завопил он от боли, и в то же мгновение окровавленная крайняя фаланга мизинца полетела на пол. 

— Что стоите как истуканы?! — рявкнул Чон на притихших парней у входа. — Тащите крыс! 

В очередной раз ошеломленные жестокостью первого, они послушно схватили клетку и приволокли её к стулу. Чонгук пнул отсеченную плоть прямо к оголодавшим зверям. И зловещий истошный визг тут же разнёсся по камере — крысы драли друг друга в борьбе за кусок мяса. 

— Не будем заставлять их ждать... — произнёс Чонгук, и под пронзительные крики бедолаги очередная фаланга отлетела прямо в клетку, взорвавшись новым визгом давно некормленных грызунов. 

С отсечением третьей фаланги, Джунён обоссался от боли, под ногами образовалось целое месиво из крови и мочи. 

— Вот свинья... — прошипел Чонгук, вскинув бровь, немного отвлекшись от процесса. — Потерпеть не мог? — поднял он на того нарочито озлобленный взгляд. 

— ... прости... прости... — заливался мужчина слезами вперемешку с соплями. 

— О, нет... я не прощаю... — спокойно произнёс брюнет, и сменив кусачки на огромные ржавые ножницы, расстегнул пленнику ширинку... 

Джунёна затрясло от страха, будучи пристегнутым по рукам и ногам, он сопротивлялся, как мог, извиваясь на стуле... но все было тщетно... Истошный вопль разнёсся по помещению, многократно отразившись от бетонных стен. Чимин и Хосок, все это время невольно наблюдавшие за процессом, переглянулись, машинально поморщившись... 

— Су-ка!!! — взревел сквозь всхлипы бедолага, содрогаясь от адской боли. Кусок плоти отлетел в клетку и визг голодных крыс вновь разлетелся по камере. 

— Продолжим... — надменно произнес Чонгук, возвращаясь к предыдущему инструменту пыток... 

Потеряв десятую фалангу, Джунён выпал из сознания... 

— Приведите его в чувства! — приказал брюнет. 

Превозмогая отвращение, Хосок приблизился и вколол мужчине пару кубов «живительного» в сонную артерию, от чего уже через пару минут Джунён застонал от боли, выплывая в реальность... 

— С возвращением... — злорадно улыбнулся Чонгук... и крики мужчины возобновились... как и зловещий визг дерущихся за кусок мяса крыс...