Глава 28. Настоящая Антарес

«Пять элементов - это элементы, из которых состоит все мироздание: дерево, огонь, вода, земля, металл. Десять тысяч вещей - это неисчислимое количество вещей, которые охватывают всю полноту мироздания».

 Звук ужасен. Писк и треск стекла становятся запредельно громкими. Такими громкими, что все присутствующие закрывают уши руками, в поиске спасения барабанных перепонок. Они падают на колени, продолжая скрючиваться пополам. Кроме нее. Мария смотрит только на раздавленные осколки медальона и на свет, сравнивая его с настоящим солнцем в космосе. Свет для всех — это убивающий их монстр: пищащий, кричащий, на ультразвуке. Для Марии — песня. Да, нет слов, но есть столько смысла и боли в голосе, что слышан только для нее одной.

Из оставшихся осколков кристалла, наружу выбрался синий дым. Сгустки так и валили, заполоняя комнату собой. Они так же, как и ручной, невидимый зверь Азага, будто бы рассматривали людей в каморке. Приближались, впитывались в одежду, кружили над головой в поисках доступного им существа. И когда они наконец-то заприметили Марию, издали последний, душераздирающий вопль, который показался ей звуками радости. Дым собрался в воронку, как смерч, движущийся в замкнутом пространстве, и достиг цели, закрывая девушку от внешнего мира. Некий синий вихрь лоснился к ее коже, как котенок, которого подобрали на улице. Касался ее лица, губ, шеи. Она и вправду ощущала прикосновения, но другие, нечеловеческие.

Когда звук затих, Хантер резво вскочил на ноги, доставая меч. Послышался лязг металла и кончик опасного орудия, уткнулся в шею Амелии, не успевшей подняться с колен. Моэ среагировал молниеносно, выставив свой меч, против друга.

- Полегче друзья, — замахала руками Кэли, показывая знак остальным не двигаться. - Хантер, что ты творишь?

- Что ты сделала, черт возьми? — сквозь зубы спросил охотник, слегка надавив лезвием на кожу. Показалась одинокая, но яркая капелька крови, сползающая к декольте.

- Нельзя было иначе, — глухо ответила Амелия, закрыв глаза.

- Я обещал, что ничего с ней не случиться, — говорил мужчина, даже не узнавая свой хрип, вместо голоса. - Обещал.

- Я тоже обещала, — сглотнула Мели не шевелясь. - Обещала маме, что, когда наступит момент, я освобожу Антарес. Верну ее к истокам. Поверь, только она может остановить Азага. И Мария, она это знала и добровольно согласилась.

- Она не сказала мне, — сжимая рукоятку меча до болей в костях, процедил Хантер. Внутри бушевал ураган Катрина, сносящий на своем пути все отголоски разума и терпения. Боль. Поглотила не щадящая души боль одиночества и горечь того, что он ожидал подобных событий.

- Хантер, убери оружие, — сурово и холодно приказал Моэ.

- Твоя любовь тебя слепит, — продолжала Амелия, но ее слова не помогали. Они, как нож, водящий по старой ране. - Одна она или тысячи людей? Чтобы ты выбрал?

Хантер сделал рывок, отбрасывая меч Моэ в сторону, и кинулся на подругу. Сильная рука схватила тонкую, женскую шею и пригвоздила девушку к полу. Он сжимал пальцы, видя, как краснеет ее лицо, но буря ненависти, что вдруг проснулась в нем, не давала отпустить. Моэ ухватил его за плечо, оборачивая к себе, и с размаху, врезал кулаком в глаз. Это позабавило охотника и, отвлекшись от Мели, он со всем энтузиазмом одарил друга ударом в живот. Тот недолго мучился и ответил ему, разбив другу губу.

- Прекратите, — вмешалась Кэли, встав между друзьями, глядя на них по очереди. Глаза ее загорелись жалостью и подобием ужаса. - Поубиваете друг друга, потом будете жалеть.

- Черте с два, — сплюнул на пол кровь Хантер, хищно оскалившись.

- Тебе нужно остыть, — тихо шепнула стражница, кивнув охотнику.

И только в этот момент, среди толпы на пыльном полу, он разглядел Марию, что крепко спала на спине. Забыв про участников драки, подполз ближе и ласково коснулся ее щеки. Холодная. Грудь Мими мирно, но слабо вздымалась, и охотник облегченно выдохнул. Вытерев губы рукавом, оставив багровый след, он бережно взял ее на руки, желая одного — скрыться.

- Я должна быть рядом, — тут же подскочила Амелия, отчего Хантер отпрянул, кривя носом.

- Ты не подойдешь к ней.

- Хантер, думаю, только она знает, что будет дальше. Мими нуждается в ее помощи, — мягко вмешалась Глей, глядя на него с сочувствием.

Эта мягкость и жалость окружающих, раздражала. Он фыркнул, открывая дверь ногой.

- Если бы не она, помощь бы не потребовалась.

Амелия шла позади, выглядывая из-за спины Моэ. Тот был бледен после нескольких ударов, что пропустил от охотника, но шел прямо и уверенно, держа наготове меч. Остальные, предпочли остаться в комнате, все еще смотря на осколки белого камня и зловещий дневник на столе.

- И что дальше? — прервал молчание Скай, усаживаясь за стол. Согнув руки в локтях, оперся о края, закрывая лицо руками.

- Будем ждать, пока Мария очнется, — кратко ответил Оли, устало потирая глаза.

- А очнется Мария? — задала всех интересующий вопрос, Кэли, обнимая Ская за плечи.

- Думаю, она уже будет не совсем собой, — откашлялась Агата. - Не знаю, какая Антарес, но есть вероятность, что она откажется возвращаться к Азагу. Ведь один раз она уже сбежала.

- Есть вероятность, что мы вообще больше не увидим Марию? — грустно спросила Глей, вспоминая их знакомство и недолгое путешествие.

- Мария и есть Антарес, глупая, — хмыкнула Агата. - Мария — это ее человечность, что так стремилась жить среди людей. И думаю, раз кусочек этой человечности будет в Антарес, она все закончит.

Все замолчали, глядя в пустоту. В ушах все еще стоял тихий звон.

- Нужно предотвратить панику среди людей, — едва слышно произнесла Арья. - Когда они начнут понимать, что происходит, станет еще хуже. Мария без сознания, Азаг на пороге.

- Верно, — поддержал Оли. - Мы с Глей этим займёмся, — подмигнул мужчина.

- И необходимо, чтобы кто-то был рядом с Хантером. Он сам не свой. Чувствую, натворит бед.

- Я присмотрю, — вызвалась Кэли.

- А я расскажу Киарану о случившемся, — уверенно кивнул Скай. - Им с Бэллой сейчас нужно подготовиться к нападению Азага. Настроить стражников.

- Серьёзно? — рассмеялась Агата, схватившись за стул. - Как вы будете противостоять магии?

Скай цокнул, но помрачнел. Девушка была права. Против магии они ничто.

***

Девушка почувствовала, как теряет сознание. Ноги подкосились и, падая на пол, Мими зажмурилась, ожидая удара со спины о твердую поверхность, но его не последовало. Ощутив резкие порывы воздуха в лицо, приоткрыла глаз, осознавая, что летит в полнейшей темноте. Куда? Вокруг ни души, ни звука. Только оглушающая пустота и холод, обволакивающий тело.

Когда до земли оставалось несколько метров, ее тело зависло в воздухе и плавно приземлилось на ноги. Пошатнувшись, ища равновесие, она вытянула руки в стороны и устояла. Темнота начала окрашиваться в яркий, белый цвет, что буквально резал глаза. Но вновь ничего живого поблизости. Пугающее одиночество и светлый коридор, ведущий в некуда. Где она? Все еще в мире живых? Или некая сила, принадлежавшая богине, остановила ее несчастное, страдающее сердце?

Мария огляделась и зашагала вперед. Эхо шагов, словно в пещере, взлетало в воздух и разлеталось, как осколки недавно разбитого медальона. Она замерла, когда вдалеке показалась чья-то фигура. Та также не двигалась, будто присматриваясь к незнакомке. Девушка волнительно сглотнула и сделала шаг вперед. Фигура повторила, и пугливое, но настойчивое чувство тревоги отразилось где-то в легких, сжимая их в кокон. Закусив нижнюю губу, дабы почувствовать хотя бы боль в этом странном месте, она уверенно пошла к собственной тени. Неизведанное ей до этого момента стоящее, двинулось следом, сокращая расстояние.

Тревога превратилась в страх, и Мария остановилась, сжимая ладони в кулаки, держа вырывающийся крик. Для нее стало удивлением, когда фигура не остановилась, а стала плавно и вальяжно идти к ней. Пытаясь скрыть панику, она вжала голову в шею, ожидая увидеть того, кто повторял за ней. Это оказалась девушка, полная копия ее, только более прекрасная и сияющая. Блестки, так и отскакивали от бледной, идеальной без изъянов кожи. Она шла босиком, и шаги ее были беззвучны. Пальчики ног плавно касались холодной поверхности и бесшумно передвигали тело. Она плыла над землей, как призрак, освещающий темноту. На тонкой, изящной, но худой фигуре выделялось белое, шелковое платье на бретельках, обтягивающее бедра и грудь. Между тонкими, длинными ключицами, в целости и сохранности горел ярким, синим пламенем медальон, озаряя ей дорогу. Пшеничные волосы, пышным и аккуратным каскадом падали на плечи и живот, завиваясь в легкие, но большие волны.

На Мими сверкнули два раскосых, голубых глаза, наполненные заинтересованностью и озорством. Пухлые, красные губы растянулись в хищную, язвительную улыбку, как только девушка достигла Марии. Она с вызовом глянула на нее, пару раз обходя вокруг. Пальчики рук коснулись ее талии, пробежались по плечам, оставляя след из холодных мурашей.

Закончив трогать и вдыхать ароматы, знакомая незнакомка остановилась напротив Марии, распахнув объятия.

- Обнимемся? — послышался статный, но такой бесчувственный, высокий голос.

- Ты Антарес? — глупо моргнув, задала вопрос Мария, понимая, что ответ очевиден.

Богиня разочарованно опустила руки и закатила глаза.

- Ты тоже, — кивнула она, быстро облизнув губы. - Долго же до тебя доходит, но, наверное, потому, что ты слишком эмоциональная и больше похожа на человека. Когда-то, и я была такой. Наивной, милой и глупой, даже будучи обладательницей невероятной силы.

Антарес обошла Мими и остановилась за ее плечами, щелкнув пальцами. Перед ней тут же, в два ряда по волшебству показались двери, парящие в воздухе. Все как на подбор: оттенка темного, отполированного дерева.

- Что это? — голос Марии дрогнул.

Рядом с Антаресом, она чувствовала себя ничтожной букашкой, которую пытаются раздавить. В Тари глубинная власть, соединяющаяся с манящей сексуальностью. Все ее движения расчетливые, на грани агрессии и нежности одновременно.

— Это память. Все, что забыла я. Все, что нажила ты. Я знала, что рано или поздно, мне придется вернуться в свою ипостась, так как Азаг не позволит быть человеком — вечно. Но ты, — она коснулась носом мочки ее уха. - Ты оказалась сильнее. Твоя любовь и воля к жизни, твоя чувственность и юмор. Поддержка и доброта. Ты— моя человечность. И ты – сильнее меня.

Мария всхлипнула, понимая, на, сколько она важная во всей этой истории. Маленькая крупица в целой Вселенной под названием жизнь. Одинокая, чистая слеза скатилась от ресницы до уголка губы, проникая на язык. Такая же соленая, как и осознание.

— Значит, я никто. Я не целиковая личность. И неполноценный человек.

Антарес усмехнулась, ухватив одну из слез своими губами, и живенько улыбнулась.

- Что ты, малышка. Ты столько времени жила самостоятельной жизнью и теперь сомневаешься, существуешь ли? Я, будучи запертой в тебе, в этих дверях постоянно возникавших воспоминаний, — кивнула она на двери. - Твоих воспоминаний, тоже сомневалась в себе. Без сил, без магии. Сидела и ждала, когда же смогу выбраться и закончить этот концерт.

Антарес схватила ее за запястье, с силой сжимая пальцами, и повела к дверям. Мими ахнула от силищи, такой хрупкой девушки и едва переставляя ноги, поплелась следом. Та начала открывать двери, впихивая Марию на долю секунды в эти проемы. В каждой из них существовал целый мир, который был показан ее же глазами. Встреча с Киараном; нырок в реку; фиалковый взгляд Хантера; забор из тени, желающей высосать чувства из жителей Антарес; приказы Джойс, чей голос сейчас казался острее и грубее; полет на Графе и его последний, обиженный взгляд, янтарных пуговиц; ландышевое поле, где разгорячённые тела, касаются друг друга; объятия Ники, которые она так долго ждала.

- И что теперь? — вырывая руку, плакала Мария, прижимая их к груди, где сердце обливалось кровью.

Тари обернулась. Брови ее удивлённо поползли вверх.

- Как что? Теперь ты останешься здесь и будешь наблюдать. Но это ненадолго, дорогая. Тебе нет места в моем сердце и памяти. С тобой я никогда не смогу быть прежней.

— Значит, я умру? — не узнала свой хриплый голос Мими, шагнув назад.

Антарес зацокала, сложив губы в трубочку.

- Бедная Мария, — смакуя ее имя, проговорила Антарес. Она схватила свою прядь волос, ласково накручивая ее на палец. - Нужно принять, что ты частичка моего характера и не более. Только я могу спасти всех твоих друзей. Точнее, моих.

Мими кивнула, захлёбываясь в потоках эмоций. Жалость к себе, нежелание расставаться с сознанием и тоска по любви — вот что с силой душило за горло. Но наступление Азага все ближе, а значит, в опасности близкие люди. Люди, рискующие собственными жизнями, ради нее. Люди, благородные и любящие.

- Я понимаю.

- Ну конечно, — ехидно заметила Тари. - Ты же самое доброе, отчаянное во мне. Как ты можешь не понимать. Ты то, от чего так отчаянно хотел избавиться Азаг, всё это время, но не мог, пока я настоящая внутри.

- Поэтому он всё время преследовал меня и мучил, — прошептала Мими в ужасе.

- Да. Он хотел пробудить настоящую свою любовь. И так сильно злился, когда каждый раз натыкался на жалкую и слабую тебя. И какого его было удивление, что чем дольше ты живешь, тем сильнее становишься. Я сама удивлена. Запечатать все прошлые воспоминания – это шаг, которым я до сих пор восхищаюсь.

- Тебе явно что-то нужно от меня, раз я здесь, — время Марии победно улыбнуться. - Иначе ты бы давно очнулась.

Антарес оскалилась и раздосадовано дернула плечом.

- Мне нужно вспомнить все до конца, но стоит мне оказаться за дверью, я не могу вернуться. Застреваю там, — с жаром вымолвила богиня, но все же гордо вскинула подбородок. – Всё дело в тебе. Пусти меня к памяти и весь мир, который ты так любишь, все люди останутся целы.

- Но, ведь и ты их любишь. Ты хотела стать человеком, признай, — жестче добавила Мария, желая увидеть в ледяных глазах не только сталь, но и отголоски мягкости.

Антарес рассмеялась, и эти высокие, скачущие нотки голоса забрались в самую душу.

— Это было так давно, что потеряло всяческий смысл.

- Я помогу, но.

- Но? Смеешь делать мне одолжение? — повысила тон Тари, краснея от злости.

Она подскочила к Мими, как следует встряхнув ее, заглядывая почти что в собственные глаза, в которых отражалась смелость. Две частички одного неотрывно смотрели друг на другу, вцепившись в локти и повторяя движения. Дыхание сравнялось в единый нервный поток.

- Мы пройдем с тобой все вместе, но ты вернешь долг. Ты будешь защищать каждого жителя, как собственного ребенка. Не зря ты назвала эту Вселенную, своим именем. Мое согласие – твоя яростная защита того, что мы любим обе. Я знаю, ты любишь это место. Любишь всё, что с ним связано, — без перерывов и сквозь зубы, гневно шептала Мария. – Я не для того, столько всего пережила, чтобы сдаваться в самом конце.

- Долг? — не поняла та, сморщив нос.

Богиня отпустила уже посиневшие руки девушки, с каждым словом отступая.

- Да. Жизнь за жизнь, Антарес.