28

После ужина они все, опустив головы, для вида, пришли в кабинет директора.

— Что вам там понадобилось?— вздохнула Ирина Николаевна, оглядывая «преступников». Все молчали.

— Любопытство,— наконец сказала Мареся.

— Любопытство кошку сгубило,— отрезала директор.

— Но не нас,— пробормотал Костя, но тут же замолчал под строгим взглядом.

— Так, наказание будет…— она задумалась,— Уборка спортзала завтра утром.

Мареся облегчённо выдохнула.

— И чтобы больше никаких походов в запретные зоны, ясно?

— Ясно,— хором сказали они.

Когда вышли, все заулыбались.

— Ну, не так уж страшно,— хмыкнула Даша. Глеб кивнул.

— Но завтра встаём в 6:30.

— Ну, спасибо, бля,— простонала Мареся.

Но внутри всё равно было весело. Этот день точно удался.

На следующий день в 6:30 Глеб постучал в дверь каждому.

— Вставайте, уборщики!

Мареся застонала, спряталась под одеяло.

— Я не пойду, пусть выгоняют…

Но Костя уже тоже проснулся и в шутку угрожал вылить на всех воду. Пришлось вставать.

В спортзале пахло пылью и старым деревом. Швабры, тряпки, ведра с водой – вожатая молча показала на инвентарь и ушла, оставив их наедине с беспорядком.

— Ну что, кто что берёт?— лениво спросил Глеб.

— Я могу подмести,— сказала Даша.

— А я тогда швабру,— кивнула Мареся.

Костя взял тряпку и начал вытирать лавки, а Глеб сел на шведскую стенку и сказал.

— Я – надзиратель.

Мареся кинула в него губку.

— Работай давай, умник.

Через час все уже были вымотанные, но гордые, спортзал сиял чистотой.

— Ну, теперь мы официально самые порядочные нарушители лагеря, — усмехнулся Костя.

— Это мы ещё не всё сделали,— Глеб хитро прищурился.

— Что ещё?— насторожилась Мареся.

— Сегодня ночью будет звёздопад.

— И?

— Пойдём смотреть. На крышу.

Даша взвизгнула:

— Глеб, ты с ума сошёл?

— Чего? Это же красиво!— Мареся покачала головой.

Когда лагерь уснул, они крались к хозяйственному корпусу. Именно там, по словам Глеба, была удобная лестница на крышу.

— Если мы свалимся и сломаем ноги, это будет на твоей совести,— шепнул Костя.

— Не свалимся,— уверенно сказал Глеб, первым залезая на крышу. Мареся вздохнула, но всё равно полезла за ним.

Когда они выбрались наверх, перед ними открылось тёмное звёздное небо. Лагерь внизу был тихий, окна корпусов тёмные, только где-то далеко слышались редкие шаги вожатых.

— Стоило того,— прошептала Даша.

Они молча легли на тёплую черепицу, разглядывая небо.И тут первая звезда сорвалась вниз.

— Загадывайте желания,— сказал Глеб.

Мареся закрыла глаза, быстро придумала что-то. Когда она открыла их, Глеб смотрел на неё.

— Что загадала?

— Не скажу,— она усмехнулась.

Ночью, когда все разошлись, он пригласил Маресю к себе. И та уже пришла к нему.

Он не сказал ничего, просто шагнул вперёд, и их губы встретились. Он прижал её к стенке, и она ответила ему с такой страстью, как будто эта ночь могла стать последней.

Все слова исчезли. Их тела говорили друг за друга, и всё стало ясным, чистым и откровенным. Эта близость была не о том, чтобы что-то скрывать или запрещать, а о том, чтобы быть рядом, когда оба переживали одно и то же.

— Так я у тебя первый,— во всю улыбался Глеб.

— Глееб,— протянула она, красная.

Когда всё закончилось, Глеб и Мареся лежали в тишине, пытаясь успокоить свои бурные сердца.

— Ты не пожалела?— спросил Глеб, слегка приподнявшись на локте и глядя на неё.

Мареся молчала. Она чувствовала, как её тело горит от его прикосновений, но внутри оставалась пустота. Она не знала, что будет дальше. Это было настоящее, но что-то внутри подсказывало ей, что они слишком быстро начали.

— Нет, не пожалела,— сказала она через какое-то время, но голос её дрожал.