Глава 17

ЛИСА.

Кутаясь в полотенце в собственной гостиной и пытаясь одеться до пробуждения Yéye или моего приводящего в бешенство нового соседа по комнате, я беру с комода топ и удобные штаны для йоги. Новая квартира Чонгука должна быть готова к нашему переезду послезавтра, что оставляет мне мало времени для работы с бутиком. Я полностью осознаю, что веду себя нелепо, отказываясь переезжать в роскошный пентхаус, но мне ненавистна мысль о том, что мой жених будет меня поддерживать.

Я провела достаточно времени в своей жизни, пресмыкаясь перед человеком, которого презирала просто потому, что была вынуждена жить под его крышей. Я давным-давно пообещала себе, что больше никогда не окажусь в подобной ситуации, вот почему я так стараюсь добиться успеха самостоятельно.

Я наступаю на скрипучую половицу, и Чонгук встает со своей импровизированной кровати на полу. После того, как я отказалась позволить ему спать со мной на раскладушке, он не выдержал и купил надувной матрас. Но ростом более шести футов огромный самец поглощает хрупкий матрас. Его ноги свисают с края, и матрас прогибается под его огромным весом. Ему, должно быть, ужасно неудобно.Усмешка растягивает мои губы.Высокомерный ублюдок заслуживает этого.

Бросив последний взгляд, чтобы убедиться, что он все еще спит, я надеваю стринги, сбрасываю полотенце и затягиваю лифчик вокруг талии, на всякий случай поворачиваясь спиной к Чонгуку. Я бы ни за что не уступила коварному боссу мафии. Надев лифчик, я надеваю топ.

— Ммм, классная задница, женушка. — От грубого голоса Чонгука у меня голова идет кругом.Он отрывает взгляд от моих обнаженных щек достаточно надолго, чтобы ухмыльнуться мне, его глаза искрятся весельем.

— Ты задница, — выдавливаю я из себя, натягивая штаны для йоги поверх стрингов так быстро, что теряю равновесие. Застряв одной ногой в эластичном материале, я переворачиваюсь, неловкий момент растягивается в отчаянно замедленной съемке.Мои веки сжимаются, и я жду, что мои колени хрустнут о старые половицы, но этого не происходит. Вместо этого сильные руки обвиваются вокруг моей талии, и моя щека прижимается к теплой обнаженной груди.

— Я держу тебя, Огонек. — Эти разноцветные глаза сверкают, и на мгновение я остро осознаю каждую точку соприкосновения: моя щека прижимается к его растрепанным волосам на груди, его крепкие руки обнимают меня за талию, моя нижняя половина прижата к…Я вырываюсь из его объятий, когда особенно твердая часть его нижней части тела ударяет меня в живот.

— Спасибо, — бормочу я, держась одной рукой за подлокотник дивана, а другой заканчиваю натягивать штаны. — Но в этом не было необходимости.

— Значит, ты бы предпочла, чтобы я позволил тебе упасть?

— Да… нет. — Я скрещиваю руки на груди и сжимаю челюсть. — Я бы предпочла, чтобы ты вообще не прикасался ко мне.

— Это сделает нашу брачную ночь довольно сложной. -Мое сердце бьется о ребра.— Но нет ничего, что я люблю больше, чем вызов. — Он подмигивает мне, прежде чем плюхнуться на мой диван.

Без рубашки этот невыносимый мужчина с загорелой кожей и рельефным прессом растянулся на новом диване, который он заставил меня купить. Мой предательский взгляд скользит по изгибам и впадинам его торса, прежде чем сфокусироваться на китайском драконе, нарисованном на его теле. Буйство красок завораживает, произведение искусства поистине прекрасно. Это не имеет никакого отношения к полуголому мужчине под рисунком.

— Знаешь, — шепчет он, резкость в его тоне отвлекает мое внимание от его груди, — может быть, нам стоит попробовать перед большим днем. Это могло бы немного снять напряжение…

— Ни в коем случае, — огрызаюсь я и разворачиваюсь к кухне, чтобы создать столь необходимое пространство между собой и моим будущим мужем. Я съеживаюсь от этого слова даже в своей голове.

Я беру кружку из верхнего шкафчика, протягиваю ее, но большая рука опережает меня. Чонгук нависает надо мной, держа мою  "Я ношу каблуки длиннее, чем твой гребаный член", и ухмыляется как идиот.

— О, да?

— Заткнись. Ари подарила мне ее в шутку. — Отличная шутка, поскольку я могу сосчитать количество членов, которые видела, по пальцам одной руки.

— Держу пари, мой член больше.

Жар разливается по моим щекам, когда перед моим взором предстают яркие воспоминания о резких очертаниях его эрекции, когда он впервые провел со мной ночь.

Он усмехается. — И, осмелюсь сказать, ты можешь согласиться.

— Я никогда этого не говорила. Я никогда не видела… — Я поджимаю губы.

— О, я почти уверен, что прошлой ночью ты неплохо его рассмотрела.

Я поднимаю руку и закрываю глаза. — Просто остановись! — Боже, пожалуйста, просто сделай так, чтобы это прекратилось.

Чонгук наливает горячий кофе, который у меня хватило удивительного присутствия духа автоматически приготовить вчера вечером, и я смотрю на соблазнительный напиток, как изголодавшаяся женщина. Он держит кружку так, чтобы до нее нельзя было дотянуться, ухмыляясь, как дурак.

— Дай мне мой кофе.

— Я отдам его тебе за поцелуй.

Я фыркаю от смеха, просьба настолько нелепа, что я даже не могу скрыть удивления. — Сколько тебе, пятнадцать?

Чонгук ставит чашку на стойку и разворачивается ко мне. Движение такое быстрое, что у меня нет и секунды, чтобы среагировать. Его рука обвивается вокруг моей шеи, и он разворачивает меня так, что я прижимаюсь к стойке. Его нос находится менее чем в сантиметре от моего собственного, его морозное дыхание касается моих губ.У меня перехватывает дыхание, грудь поднимается и опускается под его темным взглядом, когда его пальцы сжимаются на моем горле.

— Давай кое-что проясним, Огонек. Я люблю шутить, мне нравится поддразнивать, но, в конечном счете, ты моя. Я буду обладать тобой всеми возможными способами. Если ты хочешь дождаться нашей первой брачной ночи, прекрасно, но ни на минуту не думай, что из-за того, что я отношусь к тебе по-доброму и играю с тобой, меня не стоит бояться. Я не хочу быть с тобой таким мужчиной, но буду, если ты не будешь меня слушаться. Надеюсь ты понимаешь меня?

Я стискиваю зубы, но моя голова все равно качается вверх-вниз, когда я проклинаю себя за то, что не всегда держу пистолет, который я заставила Чонгука принести мне. У меня нет никаких угрызений совести по поводу использования его против моего будущего мужа. На самом деле, я планирую хранить его под подушкой до конца нашего брака. Каким бы недолговечным он ни был.

— Кристально, — прохрипела я.

Затем я беру кружку, которая сейчас стоит у меня за спиной, и выплескиваю обжигающий кофена своего жениха.Он отскакивает, отпуская меня, и испускает проклятие, когда горячая жидкость стекает по его обнаженной груди. Эти глаза становятся убийственными.

— bǎobèi, все в порядке? — Мой дедушка шаркает возле стены, отделяющей спальню от остальной части студии.

— Просто замечательно, Yéye. Как оказалось, мой жених по утрам немного неуклюж и пролил на себя немного кофе. — Я беру со стойки бумажное полотенце и вытираю им грудь Чонгука.

Беспорядочный стук его сердца вибрирует сквозь тонкую простыню, и я провожу салфеткой еще несколько раз, прежде чем поспешно ретироваться к моему дедушке.

— Мистер Чон, вам нужна какая-нибудь помощь? — Yéye наблюдает за Чонгуком с другого конца небольшого пространства.

— Нет, я в порядке, — выдавливает он сквозь зубы, прежде чем проносится мимо и исчезает в ванной. Резкий звук захлопывающейся двери заставляет мое сердце подпрыгнуть к горлу.

— bǎobèi… — Мой дедушка бросает на меня косой взгляд.

— Что? — Я возвращаю один из лучших невинных взглядов.

— Пожалуйста, помни, насколько важен этот союз. Я искренне верю, что Чон Чонгук - лучший мужчина для тебя, иначе я бы не заключил это соглашение. К этому решению я отнесся нелегко.

Я опускаю голову, знакомая с этим тоном. Он не терпит возражений.

— Да, Yéye, я понимаю. — И я понимаю, но это не значит, что я согласна.

Он склоняет голову набок, и расслабленная улыбка изгибает его усы. — Как продвигаются приготовления к свадьбе?

Мои плечи медленно поднимаются. Правда в том, что я понятия не имею. Чонгук и его ассистентка координировали все. Моя единственная задача - найти платье, которое я полностью отложила, несмотря на постоянные мольбы Ари. Я не хочу какое-то модное бальное платье принцессы для этой фиктивной свадьбы.Рука Yéye ложится мне на плечо.

— Могу я сопровождать тебя, чтобы купить твое свадебное платье? Я знаю что тебе еще предстоит его приобрести. И, честно говоря, это день, о котором я давно мечтал, bǎobèi.

Мои глаза щиплет от искренности в его взгляде, и, несмотря на все инстинкты, побуждающие меня сказать "нет", моя голова, тем не менее, опускается. — Завтра, хорошо? Ари придет через минуту, чтобы помочь мне с магазином.

— Очень хорошо. — Он шаркает в сторону кухни и поднимает кружку с пола.

От смущения я подаюсь вперед и открываю рот. — Я сама уберу, Yéye, пожалуйста, не беспокойся.

— Но зачем тебе разгребать беспорядок, если это не твоих рук дело? — Его понимающий взгляд прожигает меня насквозь. Я никогда не умела лгать своему дедушке, и очевидно, что после всех этих лет у меня это получается ничуть не лучше.

— Возможно, это была моя вина. — Я опускаюсь на пол с горстью бумажных полотенец и вытираю лужицу темно-коричневой жидкости.

Тихий смешок дедушки заставляет меня поднять взгляд. — Выйти замуж за мужчину не значит отказаться от того, кто ты есть, дитя. И настоящий мужчина никогда не ждет от тебя такого. Ты сильна, немного слишком упряма для твоего же блага,но ты мудра не по годам, и любой, кто не видит, насколько ты невероятна, наверняка слеп. — Он предлагает мне руку, и я беру ее свободной рукой, прежде чем он поднимает меня с пола. — Брак - это хрупкое равновесие двух людей, которые не всегда могут смотреть друг другу в глаза, но идут рука об руку.

Проблемы между мной и Чонгук гораздо сложнее, чем просто неспособность сойтись во взглядах, но я держу эту мысль при себе. Вместо этого я киваю, как послушная внучка, тайно замышляя гибель своего жениха.Возможно, я смотрю на все это неправильно. Возможно, Лей должен быть не объектом моей мести, а скорее инструментом для моей свободы.

Дверь ванной со скрипом открывается, и по старым половицам раздаются тяжелые шаги. Из-за стены появляется Чонгук, на нем нет ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг узких бедер. Капли воды стекают по его плечам, но я заставляю свой взгляд оставаться на уровне его глаз. В его взволнованном состоянии есть что-то такое, от чего у меня встают дыбом волосы.

— Что случилось? — выпаливаю я, когда он бросается к своей спортивной сумке в углу и роется в ее скудном содержимом.

— Джимми поймал Лея.