ГЛАВА 50. «Моя жизнь»

Прошло шесть лет, как Ликуся уехала.С того утра, когда закрыла за собой дверь и оставила в Минске записку.Теперь у неё — Нью-Йорк. Жизнь. И дочка.

Николь.Тёмные волосы. Глаза цвета лесного ореха.Нежный голос и заразительный смех.Ей пять, и она — весь её мир.Маленькая, умная, упрямая. В неё. Но копия Никиты.

Ликуся сменила квартиру — теперь у неё лофт с кирпичными стенами, дизайнерской кухней и видом на Бруклинский мост.У неё стабильный блог, свой бренд косметики, мастер-классы для русскоязычных мам в Америке и даже онлайн-школа по блогингу.На ней — белая рубашка и джинсы. Волосы собраны в пучок, на лице лёгкий глянец от сыворотки и блеск в глазах, который она не носила раньше.

Она влюблена.

Его зовут Этьен.Ему 32. Он родом из Лиона, но уже десять лет живёт в США.Фотограф. Спокойный, внимательный, с чуть хрипловатым голосом и бесконечно тёплыми руками.Он не требовал. Не ревновал. Он просто был рядом. С самого начала — бережно, аккуратно.Он не входил в её жизнь, а стал её частью.

Сначала они познакомились на съёмке — он снимал кампанию для одной европейской марки детской одежды, и Ликуся с Николь участвовали.Потом — кофе после работы.Потом — поход в музей, прогулка по Центральному парку, посиделки на кухне под джаз и красное вино.А потом — любовь.

Николь называла его «Тьен». И обожала.Он читал ей сказки с французским акцентом, учил говорить «bonjour» и покупал ей маленькие резиночки с бабочками.Он не заменил ей отца. Он стал тем, кто не ушёл.

— Ты счастлива? — спросил он как-то вечером, обняв её за талию.

Они стояли на крыше их дома, с бокалами шампанского, празднуя её новое сотрудничество с крупной американской косметической сетью.

— Да, — ответила она. — Я счастлива так, как раньше не умела.

— Почему?

— Потому что я наконец выбрала себя. И тех, кто выбирает меня.

Он поцеловал её в висок.Николь в это время спала в своей комнате — под ночником в виде лисички и с мягким мишкой под боком.

Иногда, поздними ночами, она вспоминала Никиту.Не с болью — с благодарностью.Он был началом.Он дал ей Николь.Но настоящую себя она обрела уже после него.

И больше она не боялась.Ни одиночества, ни будущего.Она знала, что всё — в её руках. И в руках того, кто держал её ладонь так, как будто никогда не отпустит...

Ясмина позвонила ближе к ночи.Ликуся уже собиралась лечь спать — Николь давно посапывала в кроватке, а Этьен смотрел кино в гостиной, укрывшись пледом.На экране высветилось: "Ясмина ✨ Москва".

— Ты не поверишь, что мне пришло в голову, — сказала та без прелюдий. — Хочу увидеть тебя в Москве. Серьёзно. У меня предложение.

— Предложение? — Ликуся уселась на подоконник с бокалом воды, скрестив ноги. — Слушаю.

— Я запускаю агентство. Для блогеров. Мы будем вести бренды, делать продакшн, съёмки, интеграции, масштаб. Хочу тебя лицом этого всего. Реально. У тебя — имя, история, база. И ты — ты. Никто такой, как ты, этого не сделает.

Молчание.За окном — шум Нью-Йорка. Внутри — какое-то странное, сбивчивое волнение.

— Переезд, Ясмина... Это не просто так. У меня Николь. У меня Этьен. У нас всё здесь.

— Знаю. Но Москва — не из тех городов, это не Минск тут большие возможности. Больше блогеров, разные фестивали. Русские. Русские Ликуся.

Она думала неделю.Потом ещё.Обсуждала с Этьеном, сидя в парке на траве, наблюдая, как Николь гоняется за голубями.

— Я не против, — сказал он однажды, поправляя ей за ухо прядь волос. — Если ты хочешь. Если тебе туда — надо. Я с вами. Всегда.

Она посмотрела на него.На его глаза — тёплые, честные.На Николь — уже пятилетнюю, в полосатых лосинах и с растрёпанным хвостом.

И поняла: дом — там, где они.

Переезд занял два месяца.

Они сняли квартиру в Сити, с панорамными окнами и видом на Москва-реку.Ликуся снова ощущала вдох — новый воздух, новая энергия, ритм большого города.С Ясминой они встретились в первый же вечер — обнимались так, будто не было этих лет.

— Ты совсем другая, — сказала Ясмина. — Ты теперь — мощная. И красивая по-другому. Без защиты. А с силой.

Николь пошла в детский сад недалеко от дома.Этьен обустроил себе мини-студию.Ликуся начала строить новое — офис агентства, проекты, встречи, съёмки.Она уже не была "девушкой Никиты". Она была Ликуся — имя, бренд, женщина.

О ней снова начали писать.Но уже с другим оттенком."Ликуся переехала. Теперь она — с дочкой, с мужчиной, с собой".

Иногда она проходила мимо улиц, и вспоминала Никиту.Иногда слышала голос — в голове.Но боли не было.Была только лёгкая грусть — как по юности, как по любимой песне, которая уже не твоя, но всё ещё трогает.

Однажды, на съёмке, ей сказали:

— Вы очень светитесь. Влюблены?

— Да, — улыбнулась она. — И больше не в кого-то. А в свою жизнь...