ГЛАВА 27.«Ты теперь мой не только ночью»

Утро началось не с кофе, а с сообщений.Сначала — его друг Артём:

«Ты серьёзно с ней? Типа реально?»

Потом — из неизвестного номера:

«Зачем ей школьник? Позорище. Найди себе ровесницу, придурок».

А потом — фото.Скриншоты с камер: он и Ликуся у входа в её дом.Подпись в паблике:

«Учительница и её ученик: разврат в реальной жизни».

Никита посмотрел на экран, выдохнул и в тот же миг услышал:

— Ты видела?

Она стояла в дверях его комнаты. В сером худи.Голая под ним. Прекрасная.И с бешенством в глазах.

— Видела, — кивнула она.— Тебе пишут?

— Уже с утра.

Она подошла, забрала у него телефон.Пролистала.

— Мрази.— Мрази.— И что будем делать? — спросила она, садясь к нему на колени.

— Ничего.

— Серьёзно?

— Ликусь. Ты — моя. Я — твой. Остальные — пусть сосут.

Она рассмеялась. Горько.

— Громко сказано.

— Громко — это как ты вчера кричала, когда я тебя трахал у стены. Вот это громко.

Она тихо застонала и прикусила губу.

— Напоминаешь, чтоб снова захотела?

— Нет. Напоминаю, что ты — моя. И я не позволю никому разрушить это.

Он поцеловал её — долго, глубоко.Её пальцы скользнули под его футболку.

Но раздался звонок.

Она вздрогнула.Он глянул на экран.

— Кто?

— Савельев.

— Кто это, блядь?

— Препод. Историю ведёт. И… когда я только пришла в школу, он подкатывал.

— Сука.

— Не выёбывался, но намекал. Я отказала. А теперь он...

— Трубку возьми.

— Нет.

— Возьми. Я рядом.

Она ответила.

— Да?— Ликуся Руслановна, день добрый. Хотел бы с вами увидеться. Лично.— По какому поводу?— Ситуация, которая касается не только вашей репутации, но и всей школы.— Я пока не сотрудник.— Тем не менее, резонанс огромный. Родители звонят, обсуждают.— И что вы от меня хотите?— Найдите время. Поговорим. Лучше сегодня.

Она молчала.

— Где? — спросила.— Я приеду к вам.

Через два часа.

Он вошёл в её квартиру без стука.Высокий. 30+. В дорогом пальто, в галстуке. С портфелем.Савельев. Гладкий. Противный. Слащаво-спокойный.

Увидев Никиту, нахмурился.

— А ты, вижу, уже хозяйничаешь.

— Я дома, блядь.

— Остынь, юноша.

Он обернулся к Ликусе:

— Я говорил, что всё это плохо кончится.

Никита рванул к нему.

— Ты кому тут пиздишь, а?

Ликуся вставила между ними ладонь.

— Никит, не надо.

— Этот козёл чё, думает, что может тобой командовать?

— Я пытаюсь защитить её.

— Ты? Защитить?

Он ржал.

— От чего? От меня? Я, блядь, дышать без неё не могу, а ты со своей «репутацией».

Савельев шагнул ближе к ней.

— Ты понимаешь, во что вляпалась? Родительский комитет требует разбирательства. СМИ. Ты под угрозой уголовки.

— Мне 17. Через два месяца — 18, — рявкнул Никита.

— Но пока — школьник.

— И что? Мы вместе. Добровольно. Без принуждения. Без лжи. Мы любим друг друга.

Тишина.

Савельев посмотрел на Ликусю.

— Подумай. Пока не поздно. Отказ от него — спасёт твою жизнь. А так — ты её похоронишь.

Он ушёл.

Дверь хлопнула.Никита подошёл к ней.

— Скажи только одно. Ты хочешь меня оставить?

Она молчала.

— Ликусь...

— Нет, — прошептала она. — Никогда.

Он схватил её.Целовал до хрипоты.Тащил в спальню, где больше не было вопросов. Только кожа. Язык. Зубы. Руки.

— Сделай больно, — шептала она. — Отбей всё, что он пытался вбить в меня.

— Я сделаю. И ты будешь помнить только меня.

Он двигался, будто в последний раз.Без нежности. Только власть. Только страсть.Она кричала. Он затыкал рот поцелуями. Она выгибалась. Он сжимал бедра.Где-то в этом аду и любви они снова находили друг друга...

//////////////

Тгк: nkesha1