ГЛАВА 23.«Сгорают не только формулы»

(От лица Автора)

Катя выложила фото. Вроде ничего страшного: Ликуся выходит из школы, а через пару минут — Никита. Один кадр. Второй. Третий.Подписала мерзко:

«Когда химичка слишком любит органику. 💋🔥 #педогидра»

История взорвалась в школьных чатах. Комментарии были отвратительные — половина девок либо хихикала, либо язвила, будто сама Катя сидела у них в постели. Мальчики — гыгыкали и слали Никите "красава, еби преподшу".

Никита посмотрел сторис, зажал челюсть. И уехал со школы.Он не отвечал никому. Только написал одно:

"Увижу Катю — разъебу."

Ликуся сидела у себя дома, свернувшись на диване, без макияжа, с кружкой остывшего кофе.Кажется, хуже уже не станет.Слухи. Звонки от директора. Мать Никиты.И... он молчит. Второй день.Может, сдал назад? Может, понял, что слишком рискованно?

Её глаза предательски щипало. Она сжала плед.

— Сука, слабачка. Опять сбежала.Словно внутри были две версии её самой.

Одна — взрослая, ответственная. Другая — живая. Та, что помнит, как Никита трепал её волосы, как срывал с неё халат в кабинете. Как шептал:

«Ты не училка. Ты моя.»

И в этот момент — звонок в дверь.Резкий, нетерпеливый.Она вздрогнула.Открыла.Он.

Мокрый от дождя, в капюшоне.В глазах — злость, огонь, жажда.

— Ты не отвечала, — сказал он, не снимая капюшона.

— А ты молчал, — бросила она. — Я думала, ты слился.

Он шагнул внутрь. Закрыл дверь.

— Я бил морду одному пиздюку, который зделал эту хуйню. А потом — сдерживал себя, чтоб не поехать к Кате и не размазать её по асфальту.

Она смотрела на него с болью.

— Никит, всё становится слишком грязно. Я — не твоя. Я — учитель.

— Ты моя. Плевать на школы. Плевать на возраст. Плевать, кто ты. Я от тебя горю, ты от меня — тоже. Только ты притворяешься.

— Я не могу иначе! — закричала она. — Я теряю всё, что строила. Ради чего? Ради школьника, который завтра может найти себе ровесницу с сиськами и забыть, как меня зовут?!

Тишина.

Он подошёл ближе.

— Хочешь услышать правду?

— Говори.

— Когда ты читаешь конспект — я не слышу слов. Я смотрю на твои пальцы. На твою шею. На губы. Я представляю, как ты зовёшь моё имя, шепчешь, орёшь. А когда ты отдаляешься — я схожу с ума. Не потому что хочу трахнуть. А потому что ты стала моим воздухом. Поняла, блядь?

Она тяжело дышала. Он стоял слишком близко. Она видела, как у него дрожит челюсть.Она видела, как он хочет — но держит себя.

И тогда она сорвалась.Схватила его за футболку, притянула к себе.Их губы столкнулись жадно, будто после голодовки.Он вжал её в стену, руки рыскали по талии, бедрам.

— Я ненавижу себя за это, Никита, — прошептала она, пока он целовал её шею.

— А я люблю тебя за это.

Они рухнули на диван. Всё летело к чертям — чашки, плед, принципы.Её ноги — на его талии.Его руки — под её рубашкой.Молнии. Ткани. Глухое шипение раздетых тел.

— Я с ума схожу, как ты пахнешь, Ликуся…

— Не называй так, — шепчет она, кусая его губу.

— Почему?

— Потому что я кончаю от этого имени.

Он засмеялся.

— Так кончай, Руслановна. Только от меня.

Два часа спустя они лежали обнажённые, уставшие, но не остывшие.Она курила, глядя в потолок.Он гладил её спину.

— Я не уйду, даже если меня выгонят со школы, — тихо сказал он.

— Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.

— Я страдаю, когда тебя нет. Это хуже.

Телефон Ликуси завибрировал.Сообщение от директора:

«Завтра — проверка. Подтверждено. Приедут с комиссией. Родители Никиты настаивают. Будьте готовы.»

Она выдохнула.

— Завтра нас захотят сломать. И меня, и тебя.

Он кивнул.

— Пусть попробуют. Я с тобой...

///////////////

тгк: nkesha1

пиздец, че я пишу?