25

***— Даниэле уже что-нибудь сказал?— Нет, — ответила я. — Он общается кивками. Его день рождения через две недели, верно?— Да. Три года. До сих пор помню, как впервые взял его на руки.— Я видела фотографии новорожденных. Они не выглядят мило со всей этой грязью на них.— Он уже был вымыт, когда я взял его в первый раз через несколько часов после рождения.— Разве медсестры не передают ребенка родителям сразу после рождения?— Меня там не было, когда Даниэле родился.— Ох, работа? — я догадалась.Напряжение исходило от Джейдена, и я знала, что это не так.— Мэдс предпочла рожать одна.Я была рада, что темнота скрыла мое лицо. Почему женщина не хочет, чтобы ее муж был с ней, когда она рожает их ребенка?— Ох.Тишина заполнила темноту.— Что насчет Симоны?Джейден покачал головой.— Разве справедливо по отношению к тебе не позволить тебе испытать чудо рождения?Разве не так все это называли, хотя я не видела волшебства в том, чтобы выдавливать что-то настолько большое из своей вагины.

— В пятницу у меня будет занятое утро, но я хочу, чтобы мы отправились в мой пляжный домик во второй половине дня, так что у нас будет вся суббота, чтобы насладиться пребыванием там.— Почему ты не хочешь говорить со мной о прошлом? — тихо сказала я.Джейден пошевелился, его горячий рот прижался к моему уху.— Перестань быть любопытной, Джулия. Тебе не понравится найденное. Теперь спи.Его слова задели меня. Я начала переворачиваться, предоставляя ему место, чтобы он мог заснуть, что, очевидно, не должно было произойти со мной рядом, но его рука вокруг моей талии напряглась. Он снова прижал меня к своему телу. Я сглотнула.— Ты молода, — сказал он. — Я беспокоюсь обо всех способах, которыми могу причинить тебе боль, прежде чем ты вырастешь измученным взрослым, выживая в нашем мире и рядом со мной.— Я в это не верю.— Знаю, но рано или поздно ты поймешь.

Джейден

Я не был в своем пляжном домике уже три месяца. В последний раз, когда я туда ездил, я мечтал о тишине и покое после похорон Мэдс. Я приезжал один, без Симоны и Даниэле, потому что каждый взгляд на них напоминал мне о женщине, которую я хотел забыть.Глаза Джулии расширились от благоговения, когда мы подъехали к великолепному белому бунгало на пляже.

Мия владела соседним домом, но мы редко посещали это место одновременно, даже если она настаивала на семейном отдыхе в течение некоторого времени. Симона уснула на своем месте, но лицо Даниэле вспыхнуло узнаванием. В прошлом он любил это место. Я беспокоился, что даже это изменилось.Ветер трепал нашу одежду. Ноябрь был не лучшим временем, чтобы проводить время на улице, но я хотел показать Джулии этот дом. Я даже не был уверен почему. Это было бы более впечатляюще весной или летом.Еще один порыв ветра сорвал с головы Джулии черную ковбойскую шляпу. Моя рука метнулась вперед, выхватывая предмет из воздуха.Джулия удивленно рассмеялась.— Это впечатляющая демонстрация рефлексов.Я протянул ей шляпу, и она взяла ее с милой улыбкой.— Чтобы выжить, необходимы быстрые рефлексы, если у тебя столько врагов, сколько у меня. Но я не имею понятия, почему поймал эту штуку. Она отвратительна.Джулия снова выбрала наряд, который я решительно не выбирал для нее. Ковбойские сапоги, черные шорты с подтяжками, ярко-розовый свитер и слишком большое пальто, которое подошло бы и мне. Это был модный кошмар.Тревога сковала ее лицо, рука замерла на двери.— Сколько покушений на твою жизнь ты пережил?Я пытался вспомнить. Трудно было сказать наверняка. Их было так много. Только парочка подобралась поближе.Джулия покачала головой.— Неважно. Я, наверное, не хочу знать, если тебе приходится так долго думать об этом. Только обещай быть осторожным, ладно?

Я обошел машину, открыл заднюю дверцу и достал Симону. Мы с Джулией уже впали в своего рода рутину, когда дело касалось моих детей. Она занималась Даниэле, а я Симоной. Это облегчало нашу жизнь, даже если мое сердце превращалось в лед, когда мой сын отказывался быть рядом со мной.— Ты можешь взять транспортную сумку Лулу?Я достал ее из багажника. Джулия настояла, чтобы мы взяли собаку с собой, хотя я предпочел бы, чтобы Сибилла присмотрела за ней. Отказать Джулии оказалось труднее, чем следовало бы.

Прижав Симону к груди, защищая ее от холода, я повел Джулию к входной двери. Она с трудом удерживала Даниэле на бедре. Несмотря на то, что он был худым мальчиком, он был высоким для своего возраста, а Джулия миниатюрной. Мне было бы разумнее нести его на руках.Как только мы вошли, она поставила его на пол и удивленно огляделась. Внутри, как и снаружи, все было белым. Задняя часть дома, выходящая на пляж, была почти полностью сделана из стеклянных окон, открывающих вид на дюны и океан. Трава маррама склонялась под напором природы, и темные облака низко висели над водой. Даже в такие бурные дни, как этот, белая мебель освещала дом без электричества.

Джулия бросилась к окну и выглянула наружу. Ее взгляд скользнул влево, где на ветру мягко покачивались качели. Крыльцо защищало его от дождя. Она потянулась к ручке.Я поставил сумку с собакой и отнес Симону к ее белой колыбели. Она все еще крепко спала.— Слишком штормит. Мы можем выйти на улицу завтра.Джулия надула губки, выглядя как подросток, которым я пытался притвориться она не была. Иногда мне удавалось забыть, особенно когда она занималась детьми и лежала в постели, но яне всегда добивался успеха.Даниэле стоял рядом с ней. Она протянула ему руку, и он взял ее. Я замер, мое сердце сжалось чуть сильнее. С улыбкой она подвела его к сумке и выпустила собаку. Она медленно выползла наружу, оглядываясь по сторонам.— Если она помочится на белые ковры, то будет спать на улице.Джулия закатила глаза, словно решила, что я шучу.Собака начала все обнюхивать. По крайней мере, она больше не нападала на мои брюки.Даниэле последовал за собакой, как за потерявшимся щенком.— Принесу наш багаж, — сказал я, прежде чем снова выйти на холод. Когда я вернулся с двумя нашими сумками, Джулия стояла в открытом холодильнике. Я отнес вещи в нашу спальню в конце коридора, а потом присоединился к Джулии на кухне.— Я велел своей экономке заполнить холодильник.— У тебя есть экономка для пляжного домика?— У Мии и моих родителей дома на одном пляже. Обо всех трех заботится экономка.— Что насчет Иларии?

— Слишком далеко.Джулия кивнула.— Так... ты умеешь готовить?Я приподнял бровь.— Конечно, нет.— Конечно, нет, — тихо ответила Джулия, заглядывая в холодильник, словно это была ее смерть. — Тогда думаю, я просто должна испытать свою удачу.Я наблюдал, как она кладёт овощи, рис и курицу на столешницу.— Ты любишь азиатскую кухню?Я прислонился к стойке, скрестив руки на груди.— В зависимости от.— А острое?Мой рот дернулся. Джулия бросила на меня возмущенный взгляд, прежде чем ее взгляд метнулся к Даниэле, который сидел на корточках перед окном, а собака рядом с ним.Я двинулся к ней, касаясь ее бедер.— Я справлюсь с ожогом, не волнуйся.Джулия сглотнула.Я направился к окну, когда она начала готовить ужин, который у нее был на уме. Даниэле быстро поднял глаза, когда я остановился рядом с ним и собакой, прежде чем снова сосредоточился на океане.— Завтра мы можем провести день на пляже.Он не ответил, но я этого и не ожидал, поэтому просто смотрел в окно, как и он. После ужина мы уложили в постель Даниэле и Симону, которые проснулись в середине ужина. Они делили комнату рядом с нашей, хотя в доме было еще две спальни.— Мы можем посидеть на качелях? — спросила Джулия, когда я обернул руки вокруг нее.— Холодно.— Ты можешь согреть меня. Пожалуйста.— Хорошо.Она ухмыльнулась и схватила наши пальто с вешалки, пока я брал пару толстых шерстяных одеял. Ветер утих, но, когда мы вышли на крыльцо, было очень холодно. Несмотря на пальто, Джулия вздрогнула, когда мы забрались на качели. Я закутал ее в одеяло, прежде чем обернул руку вокруг нее. Она свернулась рядом со мной, как кошка.В прошлом я проводил много поздних ночей на крыльце в одиночестве, ища уединения. Мэдс никогда не присоединялась ко мне. Хотя присутствие Джулии рядом со мной не было похоже на вторжение.— Ты не такая, как я ожидал.— Не такая, как?Наше дыхание затуманило ночной воздух, и до нас донесся рев волн.— Я думал, мне придется принуждать тебя к сексу, что ты будешь уклоняться от физической стороны нашего брака.Она подняла голову.— Мне действительно нравится спать с тобой, — лунный свет осветил ее глаза. — Ты заставляешь чувствовать меня очень хорошо.Я усмехнулся.— Так и должно быть.— Тебе тоже от меня хорошо?Ее тон был игривым, но я уловил намек на неуверенность.— Да, это так.Я притянул ее ближе для томного поцелуя. И не только из-за секса. Словно напоминая себе об этом, я скользнул рукой под одеяло и ее одежду, проведя костяшками пальцев по ее боку. Ее последовавшее за этим подергивание и хихиканье осветили мои внутренности.— Ты когда-нибудь...— Не говори о прошлом.Она замолчала, и мы уставились на океан. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя почти умиротворенным, но в этот момент, это было очень близко.