23. Лесли

Мы вошли в номер, и я невольно задержала дыхание, оглядываясь. 

— Адри? — тихо позвала я, хотя уже знала ответ. 

Тишина.

Мэтт тяжело опустился на край кровати, а я закрыла дверь и наконец вдохнула.

— Слава богу, — пробормотала я, откидывая волосы со лба. — Если бы она была здесь, мне пришлось бы её убить. 

— Ты бы определенно справилась, — хрипло усмехнулся он, но тут же сморщился, касаясь разбитой губы. 

— Давай сюда, — сказала я, садясь рядом с ним ближе, чем планировала. Наши колени соприкоснулись, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Я смочила ватный диск перекисью.

— Держись, — предупредила я, но когда коснулась его разбитой брови, он даже не дрогнул. Просто смотрел на меня так пристально, что у меня начали дрожать руки.

— Ты... ты мог бы хоть немного поморщиться,—  пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на ране, а не на том, как его голубые глаза отражают свет лампы.

— Не так уж и больно, —  он ухмыльнулся, но тут же зашипел, когда я нечаянно надавила сильнее. — Хотя... может, чуть-чуть.

— Вот видишь! — я торжествующе ткнула его в плечо, но тут же испугалась, что сделала больно. Моя рука замерла на его коже, и я вдруг осознала, как близко мы сидим. Я могла разглядеть каждую царапину, каждую родинку...

— Лесли? — его голос прозвучал тише. Я подняла взгляд и поняла, что наклонилась еще ближе. Наши лица были в сантиметрах друг от друга.

Я резко отстранилась, роняя ватный диск.

— Э-эм... надо обработать губу, — пробормотала я, хватая новый.

Мои пальцы дрожали, когда я приподняла его подбородок. Он закрыл глаза, а я задержала дыхание, проводя диском вдоль его разбитой губы.

Он не открывал глаза. Просто сидел, позволяя мне прикасаться к нему так, как будто это нормально. Как будто это привычка. Как будто между нами не было всех этих месяцев молчания, расстояния и — да, Адрианы.

Его пальцы легли поверх моих. тепло, уверенно. Не чтобы остановить. Просто… чтобы быть ближе. Чтобы я почувствовала.

— Ты всегда так дрожишь, когда ухаживаешь за людьми? — тихо спросил он, не открывая глаз.

— Только когда они ведут себя, как идиоты, — буркнула я, но голос все равно выдал нервозность. — Или когда у них глупо красивые глаза и привычка замирать при каждом касании, как будто сейчас будет поцелуй.

— А ты откуда знаешь, что его не будет?

Я не ответила. Я не успела.

Мэтт открыл глаза и резко потянулся вперёд, поймав мои губы в поцелуе. Быстрым, чуть неловким, на вдохе. Неуверенным настолько, что мне захотелось взять всё под контроль.

И я взяла.

Откинула в сторону ватку, подалась ближе, сжала его футболку на груди и поцеловала его по-настоящему, как будто это был единственный правильный способ заткнуть его.

Он застонал в поцелуй, но не от боли, а от облегчения, будто больше не нужно было сдерживаться.

И тут — вибрация. Глухая, навязчивая, нарастающая, как будильник в момент самого сладкого сна.

Мой телефон завибрировал у меня в заднем кармане, и я, сдавленно выдохнув, нехотя оторвалась от Мэтта. Он остался сидеть с приоткрытым ртом, как будто его только что ударили под дых. В хорошем смысле. Ну, почти.

— И кто же снова решил нас прервать? — Хрипло прошептал он.

— Я так-то тоже не особо рада, — проворчала я, доставая телефон.

На экране мигал входящий видеозвонок от Камиллы.

Твою мать, я совсем о ней забыла.

Я резко обернулась к Мэтту, махнула ему рукой: тихо-тихо-тихо-тихо-тихо, потом, щёлкнув экран, приняла вызов, повернув телефон немного в сторону, чтобы в кадре была только я. Слегка потрёпанная, с взъерошенными волосами и подозрительно припухшими губами. Прекрасно.

— Ну, как наш план? — спросила Камилла сразу же, без приветствий.

Я застыла.

Мэтт приподнял бровь.

— Какой ещё план? — прошептал он за моей спиной, но, конечно, Камилла услышала.

— Ого… — она вытянула шею, явно пытаясь заглянуть за меня. — А я смотрю вы зря время не теряете, да?

— Моя дорогая, я тебе обязательно все объясню и расскажу, но немного позже. Просто нам самим нежелательно попадаться на чьи-либо глаза...

— Лесли, что ты там уже устроила? Тебя теперь преследует полиция? — Подруга усмехнулась вглядываясь в камеру.

— Пока нет, конечно, — фыркнула я, закатив глаза. — Но если ты не перестанешь орать на весь номер, вполне возможно, что скоро начнут.

— «Пока» — ключевое слово, — протянула Камилла, смеряя меня долгим взглядом. — Так почему ты такая растрёпанная?

— Я нормально выгляжу!

— Что, не выдержала и всё-таки залезла ему в мозги через рот?

Я застонала, провела ладонью по лицу, слушая тихий смех Мэтта за спиной. 

— А что ты так вдыхаешь, Лес? У тебя же там "никого нет", да? 

— Никого и нет, — процедила я. 

— Ты просто труп собой заслоняешь, да? 

— Именно, просто спрятать не успе... — Я не смогла договорить, как руки Мэтта обхватили мою талию, а его лицо появилось в камере. Он улыбнулся, помахав рукой. 

— Привет, Камилла. 

— О боже, Лесли! Мертвец ожил, сделай что-нибудь! — Она драматично кричала, приложив руку к лицу. 

Я закатила глаза, но Мэтт лишь рассмеялся, прежде чем его выражение внезапно стало серьезным. Он наклонился ближе, понизив голос: 

— Не хочу прерывать ваш прекрасный разговор, но... — Он кивнул в сторону двери. — Мне кажется, или за дверью кто-то есть? Похоже на голос Адри.

— Черт, нам надо валить, — я оглянулась.

— Ну давайте, голубки. Бегите от всех ради своего счастья...

— Она никогда не замолчит, — я скинула звонок и засунула телефон в карман.

Мы выскользнули из номера быстро, почти беззвучно, как вороватые подростки. Коридор был пуст, воздух в нём казался страннее обычного, как будто знал, что мы не должны здесь быть. Мы на цыпочках спустились по лестнице, не доверяя лифту ни на грамм.

На первом этаже было тихо. Лобби освещалось тускло, дежурные светильники, стойка регистрации без администратора, и широкие стеклянные двери, ведущие в ночь. Я шагнула к ним, ближе к выходу, к воздуху, к спасению.

И вдруг.

— Чёрт. — Мэтт остановился резко. — Я оставил кофту в номере. Если пойдём далеко, замёрзну к чёртовой матери.

— Прекрасно, — я закатила глаза, — ты хочешь меня тут одну оставить?

— Только на пару минут. Серьёзно. Просто подожди здесь. Не высовывайся. — Он ткнул пальцем в пол рядом с моими ногами. — Ни шагу.

Я кивнула с обречённым вздохом. Он обернулся и исчез в темноте лестницы.

Я осталась одна.

Тишина в вестибюле вдруг стала слишком громкой. Звук вентиляции — как гудение в ушах. Лёгкий свет падал на пол, казалось, подрезая пространство до размеров сцены. Место ожидания. Или приговора.

Мне не хотелось видеть абсолютно никого.

Кроме Мэтта, естественно.

Я сделала шаг в сторону двери и посмотрела сквозь стекло на улицу, где прохожих почти не было. Город будто уснул, не зная, что у его ног ловушка.

И тут я почувствовала это.

Почувствовала его раньше, чем увидела.

Движение. Нечёткое. Сбоку. Слишком близко.

Я обернулась и столкнулась взглядом с Питером.

Он стоял рядом, молча, почти вплотную. Лицо спокойное. Холодное. Его глаза были не злыми, они были разочарованными. А это почему-то страшнее. В них плескалась смесь презрения и ледяного расчёта.

— Ни я, ни Адри это так не оставим, — тихо произнёс он. Словно озвучивал финальный счёт игры, которую я даже не знала, что начала.

Моё сердце пропустило удар.

— Что ты несёшь? — выдавила я. Голос сорвался, предательски дрогнул.

Он сделал шаг ближе. Не касаясь меня, но достаточно, чтобы я почувствовала, как напряглось всё тело. Руки сжались в кулаки автоматически.

— Ты думаешь, это просто? Думаешь, ты можешь ввалиться в чужую жизнь, перевернуть всё к чертям и выйти чистенькой? — Его голос стал глубже, в нём появились оттенки ярости, тщательно приглушённой. — Думаешь, тебе сойдёт с рук?

— Я ничего не делала, — прошипела я. — Я не обязана вам ничего объяснять.

Он усмехнулся. Слишком спокойно.

— Не обязана. Верно. Но и мы не обязаны прощать. Или молчать. Или… — он склонил голову, будто изучая мою реакцию, — действовать мягко.

Моя кожа покрылась мурашками, хотя я стояла прямо под светом.

— Питер, ты пугаешься хуже, чем твоя сестра.

— Потому что я не делаю вид, что всё в порядке. — Его улыбка исчезла. — Я тебе просто говорю, Лесли: тебя ждёт ответ. Будь аккуратна.

— Ты и Адри — это не “мы”. Это вы, два контролирующих психа, которым просто не нравится, когда кто-то не играет по вашим правилам. Мэтт — не собственность. Она просто присвоила его себе.

— Ты так в этом уверена? — Его голос стал ледяным. — Посмотрим, насколько ты будешь уверена, когда мы тебе это докажем, что с нами лучше так не поступать.

Он не двинулся. Просто развернулся и пошёл прочь, уверенно, спокойно, будто поставил галочку в своём плане.

— Оглядывайся по сторонам, детка. Никогда не знаешь, что тебя может ожидать. — Шепнул он и скрылся за поворотом площадки с номерами.

А я осталась стоять одна, с бешено колотящимся сердцем и цепенеющей злостью.

Мне хотелось закричать. Или разбить что-то. Или вернуться и врезать ему, чтобы стереть с его лица эту уверенность.

Но я лишь стояла. Потому что не могла позволить себе ни первого, ни второго, ни третьего.

Только спустя минуту я услышала быстрые шаги на лестнице.

— Лес? — Мэтт появился из тьмы, немного запыхавшийся, с его любимой черной кофтой в руке. — Всё нормально? Я только…

Он остановился, увидев моё лицо. Я даже не успела изобразить привычную гримасу «всё под контролем».

— Ты… ты в порядке?

Я поспешно отвела взгляд, чуть улыбнулась, почти автоматически.

— Ага. Просто… думаю, адреналин отпускает.

Он не выглядел убеждённым.

— Кто-то подошёл?

— Нет, — солгала я. Быстро. И тут же захотела стереть это слово из воздуха. Но я не могла сейчас начать эту беседу. Не могла рушить тишину его взгляда, не могла снова позволить кому-то из них — Питера, Адри, кого угодно влезть между мной и Мэттом прямо сейчас.

Я знала, что он чувствует. Сейчас он был спокоен и мне не хотелось напрягать его этим идиотом.

— Просто… — я сделала глубокий вдох, — просто устала от всех.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, будто что-то высчитывал в уме, потом кивнул осторожно, но не настаивая.

— Хочешь… просто выйти куда-нибудь? Не просто на улицу, а уйти. Подальше от всех. Я знаю, что тут за углом есть продуктовый, круглосуточный. Мы можем… купить что-нибудь. Я не знаю. Печенье, колу.

— Звучит прекрасно, — выдохнула я с облегчением. — Я только за.

Он открыл дверь, придержал её, и мы вышли на улицу. Было тихо. ночь пахла пылью, влажным асфальтом и чем-то знакомым. Как будто всё вокруг тоже чувствовало напряжение.

Я сунула руки в карманы, опустив голову. Мэтт молчал, но его шаги были рядом. Уверенные, ровные. Присутствие, которое не требовало объяснений.

Мы шли бок о бок, не касаясь друг друга, но с каждой минутой мне становилось легче дышать. Хотя бы немного.

— Ты странно молчишь, — наконец сказал он.

— Я думаю.

— О чем же?

— О том, когда ты впервые почувствовал, что Питер придурок. — Я подняла голову наверх, вглядываясь в звёзды. Они казались такими далекими и, почему-то, совсем чужими. — Я же даже не поверила тебе тогда. Думала, ты преувеличиваешь. Типа… накручиваешь себя из-за Адри, из-за ревности.

Он усмехнулся, но грустно.

— А мне просто хотелось, чтобы ты увидела его таким, каким вижу я. Точнее, увидел. Изначально я его даже любил. Я хотела доказать не потому, что я хотел быть прав. А потому, что… не хотел, чтобы тебе было больно.

Я кивнула.

— Поздновато получилось, но всё равно спасибо.

— Оказалось он всегда был таким, Лес. Просто с разными людьми по-разному. Передо мной он играет одного, перед Адри другого. Но когда он чувствует, что ты слабее, хоть чуть-чуть, он становится настоящим.

— Хищником?

— Нет, — Мэтт пожал плечами. — Он просто трус. Который научился выглядеть как победитель.

Мы остановились у небольшой скамейки, и я села, притянув колени к груди. Мэтт остался рядом — не садился сразу, просто стоял, глядя на дорогу, на редкие проезжающие машины, на пустую улицу, затянутую теплым ночным воздухом.

— Я ненавижу, что он пугает меня, — сказала я тихо. — Ненавижу, что ему это удаётся. Что он может подойти, сказать две фразы и я чувствую себя, как будто снова мне пятнадцать, и я никто, и не знаю, как себя защитить.

— Ты не должна его бояться.

— Но я боюсь. — Я прикусила губу. — Он не ударит, не накричит. Он просто говорит так, как будто знает всё про тебя. Как будто всё, что ты сделаешь, уже просчитано им. И любое твоё движение — проигрыш.

Мэтт медленно сел рядом. Сначало просто рядом. Затем его пальцы легла на мою руку, переплел наши пальцы.

Я немного расслабилась.

Я перевела взгляд на него. Мэтт смотрел вперёд, но его пальцы крепче сжали мою ладонь.

Сердце у меня сжалось от чего-то слишком большого. И прежде чем оно прорвало всё внутри, я резко сказала:

— Звёзды красивые. Смотри.

Он повернул голову.Улыбнулся.

— Ода. Особенно одна, которая только что решила скрыть, что почти расплакалась.

Я фыркнула.

— Придумай новую шутку. Эта устарела.

— Я просто слишком хорошо тебя знаю.

— И всё равно сидишь рядом.

— Ага.

Мэтт потянул меня за руку и моя голова оперлась об его плечо. Мы оба подняли голову, глядя в бесконечное небо.

— Мы всегда обожали смотреть на звёзды вместе, помнишь? Я выучил все созвездия благодаря тебе. — Он улыбнулся, поглаживая меня по руке.

— И ты помнишь все, что я тебе про них рассказывала? — Я приподняла голову, столкнувшись с ним взглядом.

— Почти все. Ник, Крис, Адри... Никто из них не разбирался даже и не любил просто смотреть на звёзды, молчать, а ты всегда обожала это больше всего.

Я не знала, что ответить. Потому что внутри всё медленно сжималось — от воспоминаний, от боли, от того, что он это помнит так, в деталях, с чувствами, с теплом.

Он сжал мою руку чуть сильнее.

— Я любил эти вечера с тобой. Даже тогда, когда ты не знала.

Я улыбнулась и поцеловала его в край губ, но Мэтт не оставил меня в покое, поэтому быстро словил мои губы, продолжая поцелуй.

Внутри меня все взрывалось каждый раз, когда он касался меня.

Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из грудной клетки — не от страха, не от паники, а от этого взрывного, почти болезненного чувства, которое разливалось по венам каждый раз, когда его губы касались моих. 

Мэтт не просто целовал, он забирал, настойчиво, без разрешения, как будто боялся, что я снова исчезну, если он хоть на секунду ослабит хватку. Его пальцы впились в мою талию, прижимая к себе, и я даже не заметила, как мы уже не на улице, а в отеле.

Мэтт толкал дверь спиной, а я, не отрывая губ, нащупывала карточку в его кармане джинсов. 

— Не тот карман, — фыркнул он, когда мои пальцы скользнули слишком низко. 

— Ой, извини, — усмехнулась я, продолжив свои поиски.

Дверь щелкнула, и мы едва не рухнули внутрь. Мэтт потянул меня за собой, я споткнулась о порог, и он поймал меня за бедро, прижав к себе так близко, что я почувствовала, как быстро бьется его сердце. 

— Ну и координация, — прошептал он, обжигая губами шею. 

— Ты сам меня сбиваешь, — я вцепилась в его волосы, чтобы он не убежал, и он застонал от моего прикосновения. 

Химия между нами всегда была взрывоопасной, как спичка, чиркнутая о коробок. Один взгляд, одно прикосновение, и вот уже дыхание сбивается, а пальцы дрожат от желания. 

Мэтт приподнял меня, и я обвила его ногами, чувствуя, как его руки уверенно держат меня за бедра. Мы двигались к кровати, спотыкаясь о разбросанные вещи, смеясь сквозь поцелуи. 

— Ты вообще представляешь, как мы выглядим? — я рассмеялась, когда он задел плечом дверь ванной. 

— Как два пьяных идиота? — он приподнял бровь, но не останавливался. 

— Хуже, — выдохнула я, цепляясь за его плечи. — Как два подростка, которых застукают родители.

— Тогда нам срочно нужно доказать обратное, — ухмыльнулся он, опуская меня на кровать.

Его вес навалился сверху, и я снова утонула в поцелуях. Губы горячие, жадные, движения резкие, будто мы боялись, что нас оторвут друг от друга в любую секунду. Каждое его прикосновение только разжигало огонь сильнее, и от этого у меня кружилась голова.

— Мэтт... — я прикусила его губу, когда он потянулся к моему плечу.

— Ага? — его голос был хриплым, слишком низким, слишком многообещающим.

— Ты всё равно выглядишь идиотом.

Он фыркнул, прижал меня к простыням, а я засмеялась, и этот смех смешался с его дыханием, со стонами, с тем, как мы оба теряли контроль.

Но в ту секунду, когда казалось, что уже нет дороги назад, — за дверью что-то глухо хлопнуло. Слишком громко, слишком резко. Я вздрогнула, замерла.

— Что это было? — прошептала я, ловя его взгляд.

Мэтт напрягся, вслушиваясь. За дверью послышался короткий скрип — будто кто-то провёл ладонью по стене. И тишина.

— Может, просто кто-то прошёл мимо, забей. — Он попытался снова притянуть меня к себе, но я уже выскользнула из его рук.

Любопытство, глупое и не вовремя, пересилило всё. Адреналин, что секунду назад гнал кровь по венам от желания, теперь заставил сердце биться тревожной дробью.

— Нет, это было странно. Я быстро посмотрю. В этот раз там точно кто-то будет.

— Лес, не надо... — начал Мэтт, но я уже была у двери.

Рука сама потянулась к ручке, чтобы просто убедиться, что дверь закрыта. Я толкнула ее, открыв на пару сантиметров, и высунула голову, глядя влево, в ту сторону, откуда, казалось, донесся звук.

Коридор был пуст. Темно, безлюдно и тихо. Слишком тихо. Я вздохнула, уже готовая повернуться назад, к Мэтту и его теплым рукам, которые тянулись ко мне.

Идиотка, снова тебе показалось. Уже паранойя.

Прямо справа от двери, где был слепой угол, метнулась тень. Быстрее, чем я успела осознать.

Не успела вскрикнуть. Не успела дернуться.

Грубая рука в черной перчатке с силой вцепилась мне в волосы, резко и болезнно запрокидывая голову назад. Из горла вырвался хриплый, перепуганный звук. Я мельком увидела вторую фигуру, замахивающуюся чем-то темным.

Что-то холодное и мокрое с отвратительным химическим сладковатым запахом с силой прижали к моему носу и рту. Тряпка. Пахло смертью.

Я попыталась вырваться, дернулась, но тело стало ватным, непослушным. Мои пальцы бессильно скользнули по косяку двери, не имея сил уцепиться.

Последнее, что я почувствовала, — это то, как меня резко потащили за собой в темноту слепого угла, а из номера донесся озадаченный голос Мэтта: «Лесли?»

Я очнулась рывком, будто кто-то резко выдернул меня из небытия. Сначала не поняла, дышу ли вообще. Воздух был тяжёлым, влажным, будто его приходилось жевать, чтобы втянуть в лёгкие.

Всё тело ныло: тупая, пульсирующая боль растекалась по рукам, спине, вискам. Веки были тяжёлыми, но я заставила себя открыть глаза.

Свет. Тусклый, грязно-жёлтый, словно от лампы, висящей где-то за спиной. Комната крошечная, без окон. Стены серые, в трещинах, местами облупленные, потолок низкий, будто на меня вот-вот обрушится. Запах сырости и металла впивался в кожу. Я попыталась пошевелиться, но тело отзывалось гулкой болью.

Где я?

Последнее, что я помнила это крики, грязь, мужские голоса, кто-то звал моё имя… и резкая боль. Потом — темнота.

Я приподнялась на локтях. На полу стоял поднос. На нём миска с чем-то серым, похожим на кашу, ломтик черствого хлеба и стакан воды. Стеклянный. Я смотрела на него долго, будто это могло объяснить, где я нахожусь. Но объяснения не приходили.

Пальцы дрожали. В голове шумело. Я села ровнее, обхватила себя руками, и только сейчас заметила, что бинты на боку промокли. Кровь уже засохла, но боль всё ещё напоминала, что я жива.

Мне хотелось кричать, но я прикусила губу. Если я начну паниковать — всё закончится быстро. Надо думать. Надо действовать.

Я перевела взгляд на стакан. Прозрачный. Хрупкий. Настоящее оружие, если не бояться. Я взяла его, сжала обеими руками и он холодил кожу. На секунду колебание: «А вдруг услышат?» Но потом я выдохнула и со всей силы ударила им о стену.

Стекло разлетелось на десятки осколков. Один остался в ладони: острый, длинный, как лезвие. Порез. Капля крови. Тонкая, алая, на прозрачном стекле.

Я сжала осколок крепче, обернув руку тряпкой с подноса, и поднялась. В голове гудело, но страх отступал. Только злость, напряжение, пульс. Всё это заставляло двигаться.

Я подошла к металлической двери. Ни замочной скважины, ни ручки, только маленькое отверстие внизу, через которое тянуло сквозняком. Я постучала ладонью.

— Эй! Кто-нибудь! — голос хриплый, едва узнаваемый. — Помогите!

Тишина. Я постучала сильнее.

— Мне больно! Я истекаю кровью!

Минуты тянулись мучительно долго. Я звала, кричала, пока горло не сжалось. И вдруг шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то остановился прямо у двери.

— Заткнись уже, — раздалось грубо. Мужчина. — Никто тебя не тронет, если не будешь орать.

— Пожалуйста… мне плохо, — я начала слабым голосом, почти стонала. — Я потеряла сознание… у меня раны… кровь…

Снаружи тишина. Потом скрежет. Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в проёме появился человек. Высокий, в тёмной одежде, взгляд тяжёлый.

— Что тебе надо?

Я не думала. Руки сами. Резкий шаг вперёд и осколок у его горла. Он дернулся, но я знала, как зажать. Одной рукой к шее, другой за ворот. Движение точное, выверенное. Не зря от безделья я долгое время проходила в курсы самообороны.

Кто нанял такого слабого идиота в эту контору, который даже не смог рассчитать мои действия?

— Где я?! — голос срывался. — Что это за место?

Он молчал. Только горячее дыхание, неровное. Я сильнее прижала стекло.

— Отвечай!

Он хрипел, пытался вывернуться.

— Отпусти, — прохрипел он.

— Ни за что, — я вцепилась крепче. — Сначала скажи, что вы сделали с Мэттом? Где он?!

Я не ожидала ответа, но услышала другой звук. Дверь за его спиной распахнулась. Металл ударился о стену, и в комнату вошёл мужчина в белой рубашке, сухой, с легкой щетиной и усмешкой на лице.

— Как трогательно, — сказал он, скользнув по мне взглядом. — Но ты ведь не собираешься никого убивать, правда?

— Попробуй меня остановить, — прошипела я, не убирая руки. — Где ты таких нашел, которые даже не могут из хваток выбраться?

Он хмыкнул, будто от удовольствия.

— Ты удивительно упрямая, — тихо произнёс он. — Думаю, тебе будет интересно, кто к нам только что присоединился.

Я нахмурилась, не поняв, о чём он говорит. Но за его спиной появились двое. Они втащили в комнату кого-то волоком, почти безжизненно.

И в тот миг всё вокруг будто застыло.Мэтт. Его лицо было бледным, разбитым, губы треснуты. На виске след крови, руки связаны. Слава богу, он был жив. Но еле.

Мир стал глухим. Я не слышала, как шумит лампа, не чувствовала, как осколок скользнул между пальцев и упал на бетонный пол, разбившись. Я просто смотрела. Не могла вдохнуть. Не могла моргнуть.

— Мэтт… — выдохнула я, не веря.

Пальцы разжались. Я отпустила мужчину, которого держала. Он отпрянул, хватаясь за шею, но я даже этого не заметила. Все мышцы онемели. В груди что-то оборвалось.

Мэтта поставили на колени, и его глаза на мгновение приоткрылись. Он посмотрел на меня мутно и с тяжестью, но узнал. Этого взгляда хватило, чтобы я поняла: всё действительно. Это не сон.

— Вот теперь, — произнёс тот в белой рубашке, с мягкой усмешкой, — мы можем поговорить.

— Зачем вы его взяли? — голос дрогнул, но я выпрямила спину, впиваясь в него взглядом. — Адриана так испугалась ответственности, что наняла вас? Жалкая трусиха.

Его губы тронула легкая улыбка, недобрая, скорее, уставшая от чужого вранья.

— Мы не работаем на Адриану, — сказал он, и теперь его речь стала чёткой. — Она должна людям. Не просто «взяла в долг», она обещала вернуть деньги и не вернула. Её долг — это не бумажка, это обязательства перед теми, кто умеет ждать и умеет напоминать. Она думала, можно играть в ускользание: не отвечать, перекладывать ответственность, прятать голову в песок. Но есть цены и если их не платить, платежи приходят другими способами.

Деньги. Мысль пронзила сознание. Это не личная месть. Это бизнес.

— Так вы используете Мэтта, чтобы надавить на неё, — прошептала я, ощущая, как почва уходит из-под ног. — А я... просто оказалась не в том месте.

— Ты стала неожиданным бонусом, — его голос прозвучал ледяной констатацией факта. — Но теперь ты — часть стратегии. Довольно удобная.

Горькая усмешка сорвалась с моих губ. Жестокий парадокс ситуации обжигал.

— Вы ошибаетесь. Адриане нет до нас никакого дела. Она не станет платить из-за нас.

«Она бы скорее праздновала, если бы мы оба исчезли», — пронеслось в голове.

— В таком случае, ваше положение выглядит весьма плачевным, — он развёл руками, словно обсуждал неудачную сделку. — Но давай проясним некоторые детали. Начнём с тебя. Где она хранит важные документы? Номера счетов? Пароли?

— Я... я правда ничего не знаю, — голос предательски дрожал. — Мы никогда не обсуждали с ней деньги.

Мужчина медленно покачал головой, его пальцы поиграли массивной серебряной зажигалкой.

— Не заставляй меня усомниться в твоей искренности. Каждый человек оставляет следы. Вспомни.

Он кивнул охраннику. Тот с силой ударил Мэтта в живот. Глухой стон, сдавленный кашель и он склонился вперед, пытаясь отдышаться.

— Прекратите! — рванулась я вперед, но сильные руки сразу же оттащили меня назад. — Я же говорю правду!

— Пароли от ее электронной почты, — продолжил мужчина, словно не слыша меня. — Где она хранит ключи от сейфа? Ее распорядок дня?

— Не знаю... Остановитесь, пожалуйста...

Еще один удар, на этот раз в лицо. Хлюпающий звук, кровь на губах парня. Во рту у меня пересохло, в глазах потемнело. Я чувствовала, как дрожь охватывает все тело, колени подкашивались.

— Может, теперь ты что-то вспомнишь? — его голос оставался ледяным. — Или нужно продолжить?

— Я... она часто пользовалась приложением для заметок на телефоне... — выпалила я, пытаясь выиграть секунды. — Но я не знаю пароль!

Он смерил меня долгим взглядом.

— Слабовато. Очень слабовато. — Пальцы снова сомкнулись вокруг зажигалки. — У тебя есть ровно одна минута, чтобы рассказать что-то действительно полезное. Или, — он бросил взгляд на Мэтта, — твой друг познакомится с моими сотрудниками поближе.

Мужчина медленно перевел взгляд на него.

— А на счёт тебя, — его голос звучал почти любопытно. — Проводил с ней столько времени. Неужели ни разу не заглянул в ее телефон? Не видел, куда она кладет документы?

Мэтт молчал, сжав окровавленные губы. Его молчание, казалось, разозлило мужчину больше, чем мои попытки соврать.

Охранник снова ударил его, теперь в солнечное сплетение. Он сдавленно кряхнул, изгибаясь от боли.

— Неужели даже ее чертов парень ничего о ней не знает? — мужчина резко встал, его терпение лопнуло. — Какой же ты бесполезный.

Он сам нанес точный удар в ребра. Хруст, тихий стон и Мэтт склонился к полу, лицо исказилось гримасой боли и ярости.

— Ладно! — выдохнул он, с трудом поднимая голову. — Пароль... от ее телефона... 4581... Ноутбук... Adrian@091...

Внезапно в кармане мужчины зазвонил телефон. Он достал его, взглянул на экран, и его выражение мгновенно изменилось.

— Срочные дела, — коротко бросил он, отводя взгляд от Мэтта. — Но я скоро вернусь. Уверен, у нас еще много тем для разговора.

Он кивнул охранникам. Один из них грубо толкнул Мэтта в спину, заставив того полностью лечь на пол . Дверь захлопнулась, щёлкнул тяжёлый замок.

Я тут же бросилась к Мэтту.

— Прости, — прошептал он, вытирая окровавленный подбородок. — Это всё из-за меня...

— Тихо, — я присела перед ним, осторожно касаясь его лица. — Просто тихо.

Мои пальцы дрожали, когда я отодвигала с его лба мокрые от пота волосы. Он закрыл глаза, упавши в мои руки.

— Они не остановятся, Лес, — его голос был хриплым от боли. — Ты должна... должна рассказать им что-нибудь. Я кроме паролей абсолютно ничего не знаю.

— Я также ничего не знаю, — я прижала лоб к его плечу, чувствуя, как слёзы подступают. — И даже если бы знала... не стала бы говорить.

Он слабо улыбнулся.

— Упрямая... как всегда.

Его рука нашла мою, пальцы переплелись. Здесь было холодно, но его ладонь казалась обжигающе горячей.

— Слушай, — он заставил меня посмотреть на себя. — Если будет шанс... беги. Не оглядывайся.

— Брось, — я покачала головой, свежая волна слёз застилала глаза. — Я никуда без тебя не уйду.

На его лице отразилась знакомая смесь восхищения и раздражения.

— Иногда я ненавижу твою преданность.

— А я твою готовность поиграть в героя, — я поцеловала его в висок, чувствуя, как он вздрагивает. — Мы выбираемся вместе. Или никак.

Он тяжело вздохнул, но пальцы сжали мои ещё крепче. В его глазах читалось то, что он не говорил вслух: страх, боль, но и странное спокойствие. Потому что мы были вместе. Потому что даже в аду он нашёл меня. Так было всегда.

Я прижалась к нему, слушая его неровное дыхание. Снаружи доносились приглушённые шаги, но в этот момент мир сузился до бетонного пола, до его руки в моей, до тихого шёпота в полумраке:

— Всё будет хорошо. Я обещаю.

--------------------------------------------------------------

всем привет!!! простите, что так пропала, но сейчас я здесь. небольшой плотвист, который я все же решила добавить. но что будет дальше - узнаете совсем скоро. люблю!