Сон

                                Дамиан Остаток ночи прошёл спокойно, котёнок ещё иногда вздрагивала, но больше мне не приходилось её будить.

Я и подумать не мог, что из за того, что произошло она будет больше бояться за меня, чем за себя.

Я не до конца понимаю, что со мной происходит. Почему я так себя чувствую рядом с ней, почему так боюсь за неё, почему мне так не безразлично что с ней будет и что было.

Я не могу сказать что влюблён в неё, нет, я точно не влюблён. Но она мне и не безразлична, меня тянет к ней какая-то невидимая сила и на столько сильно, что меня это сводит с ума. Это проста какая-то чёртова привязанность, которая не отпускает меня и видимо не собирается отпустить.

Не знаю что будет дальше, но пока что, я точно не отпущу её. Возможно наша игра продлится дольше чем я планировал. Ведь всё пошло не по плану, всё слишком сильно за закрутилось и перепуталось, приняло неожиданные повороты... но так даже интереснее играть, не зная что будет дальше.

А пока что пускай спит, ей понадобится ещё много сил, чтобы не сломаться раньше времени. Ведь сломанные игрушки обычно выбрасывают...

А мне бы не хотелось разбить эту фарфоровую куклу, до того как вдоволь наиграюсь...

* * *

На утро, когда я проснулся, Настя ещё спала. И встать чтобы её не разбудить, было бы проблематично, так как она лежала можно сказать на мне.

Сказать честно это было даже приятно, мне нравилось её обнимать, чувствовать её тепло и слышать спокойное и умиротворённое дыхание.

Аккуратно я приподнял её с себя, чтобы уложить на подушку, от чего она тихо захныкала, но не проснулась.

Уложив её на кровать я накрыл её одеялом, а сам пошёл в душ. После чего собрался и вышел из комнаты.

Мне не терпелось навестить тех уебков. Как же мне хочется услышать крики их боли, хочу увидеть животный страх в их глазах. Они посягнули на моё и заплатят за это очень жестоко.

Я не был милосердным человеком, никогда. И кто меня знает, не хотели бы ощутить на себе мой гнев, так как знают, что для них это закончится плачевно. Мне нравится видеть страх в глазах людей.

Спустившись в низ, я встретил возле входа Любу, которая разговаривала с двумя служанками, раздавая приказы, которая как раз была мне нужна.

Заметив меня она отмахнулась от девушек, велев им идти, а сама сложив руки с улыбкой подошла ко мне.

— Доброе утро Дамиан Викторович, желаете чего либо ?

— Я сейчас уезжаю, Настя ещё спит, поэтому когда проснётся накормите её и пусть отдыхает, проследите чтобы она не вставала, после обеда придёт врач.

—  Как прикажете Дамиан Викторович. Что-то ещё?

— Нет. — бросил я и вышел на улицу.

Сев в машину я сразу позвонил Владу. Он должен был разузнать информацию про этих тварей, всё до мельчайших подробностей.

Я люблю долго мучать жертву, перед тем узнаю всё о них, о их жизни, о их прошлом. Делаю всё чтобы знать слабые места, а потом медленно растягивать удовольствие, истязая их как физически, так и морально. Шаг за шагом причиняя невыносимую боль, доводя до такого состояния, чтобы они пожалели, что появились на свет, чтобы сами молили о смерти.

— Да, Дамиан Викторович — послышалась на другом конце телефона.

— Ты узнал всё что нужно ?

— Да, всё о каждом, до мелочей. Всё как обычно, но история одного показалась мне давольно интересной. Он связан с той девушкой, что вы приказали мне тогда довезти до дома, кажется Настя...

— Понял, сбрось мне всю информацию.

Через минуту я уже читал личное дело каждого. Первые двое, ничего интересного, один наркоша, а другой сидел за убийство. А вот последний, как и обещал Влад заинтересовал... 

* * *

Доехав до нужного места я вышел из машины. Это место было на окраине города, в старом здании, спального района. Людей на улице почти не было, только изредка прохожие проходили мимо, идя по свои делам, не зная что за дверью одного из таких же непримечательных зданий, находится настоящий ад.

Только два моих человека стояли у входа и разговаривали. Заметив меня они повернулись в мою сторону.

— Они здесь. — сказал один из подчинённых. Кивнув я прошёл внутрь.

Помещение внутри напоминало просто какой-то склад. Серый ничем не примечательный интерьер, скрывал под собой много таин преступного мира, в котором я погряз с головой по собственной воле и мне это нравилось.

Один раз я помог кое с чем местной мафии, с тех пор нас связывала давольно хорошие отношения. Я помогаю им в перевозке оружия и наркотиков, решая проблемы с полицией. А они выполняют за моих людей меня всю грязную работу. 

Полиция была со мной за одно, они обо всём знали, но не вмешивались, зная кто я у них было бы больше проблем, помешай они мне. У меня слишком много связей, и я одна из самых крупных фигур этого города и страны. Поэтому сотрудничать со мной им было выгоднее, частенько они даже помогали.

Одним словом полиция, мафия, мой бизнес  и бизнес моей семьи были связаны, и плотно сплетены вместе. Это было большим плюсом для всех, поэтому всех всё устраивало. Эта системы тянулась ещё от моего прадеда и с каждым годом только укреплялась, принося свое плоды.

Всё схвачено, везде мои люди и никто не сможет скрыться либо же убежать от меня.

Спустившись в подвальное помещение, я шёл по коридору, который тускло освещало лишь пару лампочек, направляясь к двери в конце. Войдя в нутрь я оказался в комнате с шумо изоляцией, стены которой были насквозь пропитаны кровью того кто лез куда не следовало.

Любой кто переходил мне дорогу, оказывался здесь, а живыми отсюда не выходят. Попасть сюда, означало подписать себе приговор.

В комнате помимо меня и этих тварей, уже находился ещё один человек.

— Они оказались слабее чем я думал. — сказал он, с насмешкой и призрением в голосе. — Один был готов рассказать всё, уже после шокера.

— Как я вижу тебе это нравится, не правда ли Марк ? — проговорил я осматривая трёх мужчин с мешками на головах, растянувшихся на полу.

— Не меньше чем тебе.

Марк, мой приятель, а так же хороший друг нашей семьи. Работает на меня с первых дней, как я стал управлять бизнесом. На него можно положиться в любой ситуации.

Обычно он разбирается со всеми придурками попавшими сюда, я лишь изредка прикладываю руку к истязания когда требуется особая жестокость. А сегодня именно такой случай, я сам хотел выпотрошить каждого. И делать это медленно заставляя следующего смотреть, что с ним будет, после того как я закончу с предыдущим.

Подойдя к одному, я сдёрнул мешок с его головы и тот поморщился от холодного и яркого освещения.

— Кто вы ? — прохрипел.

Это оказался тот который стоял в стороне пока его дружок собирался изнасиловать мою девочку.

Только подумав об этом, я тут же ударил ему кулаком под рёбра. А потом ещё и ещё, пока из его рта не потекла кровь, стекая с подбородка.

— Ммм вижу они ни на шутку разозлили тебя. —  заинтересованно проговорил Марк, оперевшись об стенку, он наблюдал за моими действиями. — Интересно, что же они такого сделали, что ты лично прикладываешь к этому руку ?

— Тронули то, что принадлежит мне. — с ненавистью проговорил я. Мне не терпелось   заставить их кричать от боли как кричала она.

— Хм интересненько.

Подойдя к остальным я стянул с них мешки, пускай видят. Из их двоих я сразу узнал его. В его деле было указано, что у него есть дочь и его дочерью оказалась Настя.

— Что чёрт возьми происходи ? Кто вы такие ? — еле выговорил этот критин. Видимо после вчерашней пьянки, он ещё не совсем пришёл в себя. Но я никуда не спешу, подожду пока полностью придёт в себя, чтобы он до конца всё осознал и прочувствовал всю боль.

Решительно оставив его на потом, я повернулся ко второму. Мое кулаки сжались с невероятной силой, на руках проступили вены, а на лице появилась ухмылка.

Повернувшись я подошёл к столу, стоявшему в углу комнаты, на котором словно под линеечку, лежали клинки, цепи, на свету поблескивали металические кастеты, начиная от простых и заканчивая с зазубренными концами.

День обещает быть интересным, подумал я протягивая руку к кастету...

* * *

Настя

Темнота, вокруг ничего нет, только тьма.

Я бегу по пустому коридору, который не заканчивается. Дышать невыносимо сложно, стены давят и сужаются с каждым шагом.

Чем дальше я бегу, тем сложнее ногам, такое чувство будто иду по трясине и она засасывает всё сильнее и глубже.

За мной, по пятам следует тьма, поглощающая всё до чего дотронется. Она манит меня к себе, хочет забрать с собой, но я бегу от неё, бегу от того что в ней.

Она зовёт меня, шёпот разносится в голове эхом, таким приторно сладким, таким манящим, но когда я не слушаю он превращается в леденящий душу крик. Не мужской не женский, непонятный.

И вот я вижу в конце коридора дверь, но я не чувствую облегчения. Чем быстрее я пытаюсь добежать до неё, тем дальше она становится.

Ноги не держат, я больше не могу, я падаю на колени, не могу бежать. Рёбра сдавливает тупая и ноющая боль, я чувствую тошноту.

Обернувшись назад, вижу как тьма стремительно надвигается, ползёт по стенам, по потолку, заполняя собой всё пространство.

Я понимаю, что если она накроет меня то я просто задохнусь, захлебнусь во тьме и никто мне не поможет, никто не сможет вытащить меня.

На трясущихся ногах я поднимаюсь,и опираясь об стену медленно продвигаюсь к двери, вытягивая то одну то другую ногу из трясины.

И я сново падаю, но уже пер дверью и в последний момент хватаюсь за ручку и проваливаюсь внутрь.

Вокруг ничего нет, просто тьма, бесконечный мрак. Я кружусь пытаясь разглядеть хоть что-то, но бесполезно.

Голову сжимает, звон... шёпот... кто-то что-то говорит, но я не разбираю что именно.

Я падаю на колени, закрывая уши руками и закрываю глаза. Но шёпот не исчезает, а тьма становится гуще.

Смех..., не в голове, а за спиной. Я слышу смех и резко оборачиваюсь.

Я вижу кровать, которая была у меня в пять лет и я вижу ... себя.

Я маленькая лежу на кровати в тусклом свете ночника и разглядываю картинки из книжки «сказки».

Из тьмы выходит отец, он отшвыривает книжку в сторону и начинает будто кричать на меня, но я не слышу криков лишь вижу... страх в своих глазах.

Шорох за спиной

Я оборачиваюсь

Новая сцена...Отец орёт и бьёт мать, а я маленькая выглядываю из за угла в слезах, не зная что делать.

Страх...

Шёпот...

Сново этот шёпот...

Но теперь некоторые слова стали разборчивее.

— Боль...— смех и сново шёпот.

— Кто вы ?

В ответ на мой вопрос, я слышу смех, громкий, злой, и до ужаса холодный, наводящий панику.

Шорох

Я оборачиваюсь и вижу зеркало, я подхожу ближе, но не вижу отражения.

Я всматриваюсь и вижу маленький силуэт, который подходит ближе, по ту сторону.

Через пару секунд, я в полной мере смогла рассмотреть... Это я маленькая, в ночной пижамке с маленьким коричневым, потрепанным медвежонком, свисающий из моей руки.

Девочка подходит ближе и смотрит на меня и в этом взгляде я вижу всю боль, весь страх и ненависть...

И я чувствую, чувствую все те эмоции которые чувствует она, она начинает плакать и я понимаю, что по моему лицу тоже катится слеза.

Её губы растягиваются в грустной улыбке, через которую видно всю боль и я так же грустно улыбаюсь ей в ответ и говорю единственное, что смогла выговорить:

— Прости ...

Она пропадает, а на её месте появляется отец. Он смотрит на меня и зло ухмыляется. Я никогда не забуду эту его ухмылку. Он всегда так улыбался, перед тем как избить, наказать,  ударить...

Он пропадает, а на его месте появляется Дамиан. Он смотрит на меня, а в его чёрных глазах виден гнев, ненависть, всё то что я видела в отце...

Боль пронзает всё тело, ноги становятся ватными и я падаю на колени. Дышать становится невозможным, а шёпот усиливается звоном в ушах и я начинаю падать.

Я резко открываю глаза, жадно хватая ртом воздух. Я нахожусь в комнате Дамиана, одна. Из окон на меня светит пасмурный, дневной свет.

Немного отойдя от кошмара, я поняла что больно мне было на самом деле. На месте рёбер неприятно тянуло и болело. Чем больше я двигаюсь, тем сильнее тело ныло от нескончаемой боли.

Вчера после обезболивающего, мне стало немного лучше и я даже смогла заснуть, если это можно было назвать сном из за кошмаров.

Меня часто мучают кошмары, в основном связанные с детством, либо же с моими страхами. Но это впервые раз, что я так сильно испугалась. Обычно просто неприятные ощущения. А сегодня ночью я даже заплакала. Заплакала потому что испугалась, но не за себя, а за то что Дамиану могли причинить вред.

Я так долго мучалась, думала что потеряла его на всегда, винила себя что ушла, что он просто забудет меня. Но он пришёл, он пришёл и защитил меня, забрал с собой. И я благодарна ему, он не обязан был приезжать, мог бы просто проигнорировать мою просьбу о помощи, ли ближе позвонить в полицию или сказать своим подчинённым и не вмешиваясь  в это.  Но он приехал...

А потом, ночью он разбудил меня, и успокаивал после кошмара. В этот момент он был таким, нежным, таким, заботливым, что мне казалось, что это тоже сон и я не хотела просыпаться, а просто прижималась к нему крепче, боясь что он исчезнет.

Никогда не думала, что возможно настолько влюбиться , настолько привязаться к человеку, но я не думаю что он разделяет мои чувства, поэтому не нужно тешить себя ложными надеждами.

Он спас меня, он успокоил, был рядом... но не более. Чем больше я уверяю себя в этом, тем больнее потом будет осознавать обратное.

Конечно осознавать это, очень больно и неприятно, но и жить с розовыми очками и надеяться на то что он когда-то полюбит меня так же как и я его было бы ужасно эгоистично в отношении к самой себе, в отношении к нему и окружающим людям, как Лоренцо, которые искренне пытаются помочь.

Поэтому нужно просто смириться. А сейчас мне сново больно.

Стараясь сильно не двигаться я осмотрела комнату, пытаясь найти свой телефон.

Но это отошло на второй план, когда в комнату  вошли.

— Проснулась ?

Эта та строгая женщина, что была и в прошлый раз. В её голосе как и тогда, слышалось недовольство. А атмосфера сразу стала напряжённой и давящей.

— Дамиан Викторович приказал не давать вам вставать, поэтому скоро принесут завтрак сюда.

— Спасибо миссис ...— неуверенно проговорила я.

— Любовь Григорьевна.

—  Спасибо, Миссис Любовь Григорьевна, но я не хочу есть, поэтому...

— Ничего не хочу слышать милочка, Дамиан Викторович, приказал мне. И я выполняю его приказы, вы здесь никто и не можете перечить словам хозяина. — с раздражением проговорила она.

— Но я правда не могу есть...

В последнее время я ничего не ела, лишь пила снотворное и спала. Хоть тело и окутала слабость, но  я не могла даже смотреть на еду. Мне было плохо от одной тольк мысли о пище.

— Меня не волнует хочешь ты или нет, я не собираюсь тут нянчиться с тобой, нашлась мне неженка. Дома у себя будешь «хочу не хочу показывать», а здесь свои порядки и если Дамиан Викторович сказал, значит так и будет, а иначе тебя здесь никто не держит.

На последних словах, она уже кричала. Закончив свой монолог, просто развернулась и вышла, не дав ничего на это ответить.

А я бы и не ответила, просто бы промолчала. Я такой человек, что когда на меня кричат, начинаю плакать. Не всегда от обиды, а просто из за криков. И меня это моментами раздражало, что я так реагирую на это, и даже старалась как-то сдерживать себя, но это редко удавалось.

Вытерев слёзы, я повернулась на бок, закутавшись в одеяло. Всё что оставалось, это ждать, когда придёт Дамиан. С ним мне было бы спокойнее.

Через минут двадцать, дверь открылась, и в неё вошла девушка с подносом, а за ней и Любовь Григорьевна, со своим фирменным презрительным взглядом.

Девушка подошла поставив поднос на прикроватную тумбочку и отошла назад не поднимая взгляда, сложила руки.

— Что нибудь ещё желаете ? — спокойно спросила она, обращаясь ко мне.

— Ничего она не желает. — кинула Любовь Григорьевна — Нашлась госпожа ...

Я осмотрела поднос с завтраком, на котором были тосты с джемом, каша и сок на вид апельсиновый. Но от вида еды мне стало плохо и я отвернулась стараясь не дышать, чтобы подавить рвотный рефлекс.

— Приступай, чего смотришь ?

Нерешительно я протянула руку, к стакану с соком и сделав один глоток, поставила его обратно. Есть совсем не хотелось и вряд ли захочется в ближайшее время.

— Значит не будешь ? — больше как утверждение, нежели вопрос сказала Любовь Григорьевна.

Я покачала головой, я не хотела ни с кем спорить и слушать новую порцию криков, но и есть тоже не могла.

— Уноси — обратилась она к девушке.

И та взяв поднос, вышла из комнаты, всё так же не поднимая взгляд.А сразу за ней вошёл мужчина средних лет, с небольшим коричневым  чемоданчиком в руках.

— Владимир Михайлович, вот она.

Мужчина подошёл ко мне и поставив чемоданчик возле кровати. Посмотрев на меня, он резко стянул с меня одеяло  и принялся задирать футболку.

Отойдя от шока, я схватилась за край футболки и потянула её вниз. Я не понимала, что происходит.

— Девушка уберите руки. — серьёзным тоном проговорил мужчина.

— Нет, не трогайте меня.

Паника ударила в голову, а глазами я металась по комнате стараясь найти кого-то, чтобы мне помогли, либо же, куда можно убежать.

Мужчиной вздохнул опустив руки на колени и посмотрел на Любовь Игоревну.

— И каким образом её осматривать ?

Любовь Игоревна подлетела ко мне и схватила за руку, сильно сжимая, она посмотрела мне в глаза и сквозь зубы проговорила.

— Что ты творишь ? Успокойся и дай врачу осмотреть тебя. Или ты и от этого откажешься ?

Сейчас до меня дошло, что  этот мужчина, врач. Но почему она сразу об этом не сказала... Он ведь был в обычной гражданской одежде, как бы я поняла что это врач. Поэтому у меня и была такая реакция.

— Извините... — прошептала я.

Вернувшись в прежнее положение, я опустила руки.

Мужчина посмотрев на меня, поднял футболку, до груди и принялся рассматривать.

Руками он ощупал некоторые меся в районе живота, а после отстранился. Достав из своего чемоданчика небольшую записную книжку, он что-то записал. А после не отрываясь от записей принялся задавать мне некоторые вопросы.

После, он закрыл записную книжку, перед этим вырвав от туда листочек и что-то записал, положив на тумбочку.

— Всё что нужно я сообщу Дамиану Викторовичу. До свидания.

Он встал и пошёл к выходу. А Любовь Григорьевна бросив на меня недовольный взгляд, пошла его провожать.

Когда они вышли я протянула руку к листу бумаги, на котором он что-то записал. Прочитав я поняла, что это название каких-то мазей и положила его на прежнее место.

Отвернувшись к окну, я смотрела на свет исходивший от него, и думала почему Любовь Григорьевна так ко мне относится. Я ведь не сделала ей ничего плохого... Да и хорошего я тоже ей ничего не сделала, но зачем так явно показывать, что я ей не нравлюсь... Ладно... Возможно я просто преувеличиваю и накручиваю себя.

Я считала минуты, ожидая что вот вот придёт Дамиан и принесёт с собой то чувство спокойствия и защищённости, которое он дал  мне прошлой ночью. Мне хотелось просто увидеть его. А потом сама не заметила как уснула.

                                 *     *     *                                 

На улице уже стремительно темнело, зима вступала в свои права покрывая всё вокруг инеем.

Чёрная BMW подъехала к особняку, освещая фарами куски мокрого асфальта. Мужчина в чёрном костюме ещё только в дали увидел машину хозяина, сразу принялся открывать ворота, за которыми прямая аллея вела  особняку.

Доехав до особняка из машины вышел мужчина. Направляясь ко входу в особняк он бросил ключи от машины стоящему рядом паренеку.

— Припаркуй. — бросил он в привычной себе манере, грубо, в приказном порядке.

Ему не нужно было злиться чтобы его боялись. Достаточно было его присутствия, его взгляда, от которого мурашки пробегали по телу, а холод пробирал до кончиков пальцев.

Враги боялись. Женщины вешались на него и видели в нём божество, готовы были на всё лишь бы он обратил на них внимание. А мужчины завидовали.

Он  вошёл в двери особняка, сразу направляясь к лестнице ведущей на второй этаж. Ему хотелось увидеть ту, кто занимала его мысли весь день.

Но его окликнули.

— Дамиан Викторович, вы вернулись...Если позволите, хотела бы поговорить с вами на счёт этой девушки...

Люба была явно настроена решительно.

— Как она ?

— Вот на счёт этого я и хотела поговорить.  Не так уж ей и плохо. Есть отказалась, так ещё и нагрубила ! — с плохо скрываемой злостью, говорила женщина. — Нагрубила не только мне, но и ещё ни в чём не повинной девочке, что ей поднос принесла... Довела бедняжку до слёз...

— Что ты несёшь ? — со злостью проговорил Дамиан.

— Дамиан Викторович, я говорю правду. — Не угомонившись продолжала Люба — Так ещё уважаемому человеку, Владимиру Михайловичу нахамила. Ой стыд то какой...

Притворно схватилась за голову женщина.

Слушая это мужчина сжал кулаки, а его и до того чёрные глаза потемнели.

— Дамиан Викторович, если хотите, можете спросить у этой девушки сами... Мы её только успокоили...

— Спрошу, обязательно спрошу— сквозь зубы процедил Дамиан. — Но если твои слова окажутся ложью, ты знаешь что будет!

— Да как я могу ? Дамиан Викторович, я просто не смогла стерпеть такого, отношения к себе и к остальным служанкам, такое оскорбление...

Недослушав жалобы, мужчина развернулся и решительно направился вверх по лестнице, всё в нём в этот момент говорил о его гневе.

Возможно потом он пожалеет о том что сейчас сделает. Но сейчас его не что не могла остановить.