Глава 8. Молчание - золото

На лице Карла отразилось неподдельное  удивление.  Он  несколько  секунд  молча  рассматривал  Веру,  словно  видя  ее  впервые.  В  его  глазах  промелькнуло  что-то  похожее  на  восхищение,  но  тут  же  исчезло,  сменившись  привычной  холодностью.–  Вот  так  сюрприз,  Fräulein, –  медленно  произнес  он,  откидываясь  на  спинку  стула. –  Похоже,  вы  умеете  удивлять.  Откуда  такое  прекрасное  знание  немецкого? Вера  пожала  плечами,  стараясь  говорить  ровно,  без  вызова:  –  У  меня  были  хорошие  учителя. Она  знала,  что  не  стоит  раскрывать  ему  все  карты,  рассказывать  о  Вике  и  пленном  немце.  Кто  знает,  как  он  воспользуется  этой  информацией?–  Что  ж,  тем  интереснее,  –  Карл  скрестил  руки  на  груди. –  Но  это  не  меняет  дела.  Вы  находитесь  в  плену,  Fräulein.  И  от  вас  зависит,  будет  ли  ваше  пребывание  здесь  сносным…  или  же  превратится  в  ад.Он  выдержал  паузу,  наблюдая  за  реакцией  Веры.  Та  молчала,  плотно  сжав  губы.  Она  знала,  что  он  хочет  ее  напугать,  сломить  ее  волю.  Но  она  не  даст  ему  такого  удовольствия.–  Я  ничего  не  скажу  вам,  –  ответила  Вера,  глядя  ему  прямо  в  глаза.  –  Можете  даже  не  пытаться.Карл  усмехнулся  уголком  губ. –  Упрямая.  Мне  это  нравится.  Но  я  бы  не  советовал  вам  торопиться  с  отказами,  Fräulein.  У  меня  есть  способы  заставить  заговорить  каждого.Он  встал  со  стула,  начал  медленно  прохаживаться  по  комнате,  словно  дикий  зверь,  оценивающий  свою  жертву.  Вера  не  отводила  от  него  глаз,  хотя  ее  и  колотило  от  напряжения.  Она  знала,  что  он  не  блефует.  Этот  человек  был  способен  на  все.–  У  вас  есть  время  подумать,  Fräulein,  –  остановившись  у  окна,  произнес  Карл,  не  оборачиваясь.  –  Но  не  слишком  долго.  Время  –  дорогой  ресурс,  особенно  во  время  войны. Вера  проводила  его  взглядом,  чувствуя,  как  внутри  нее  все  сжимается  от  холода  и  безысходности.  Она  попала  в  настоящую  ловушку,  выбраться  из  которой  будет  очень  непросто. На лице Карла отразилось неподдельное  удивление.  Он  несколько  секунд  молча  рассматривал  Веру,  словно  видя  ее  впервые.  В  его  глазах  промелькнуло  что-то  похожее  на  восхищение,  но  тут  же  исчезло,  сменившись  привычной  холодностью.–  Вот  так  сюрприз,  Fräulein, –  медленно  произнес  он,  откидываясь  на  спинку  стула. –  Похоже,  вы  умеете  удивлять.  Откуда  такое  прекрасное  знание  немецкого? Вера  пожала  плечами,  стараясь  говорить  ровно,  без  вызова:  –  У  меня  были  хорошие  учителя. Она  знала,  что  не  стоит  раскрывать  ему  все  карты,  рассказывать  о  Вике  и  пленном  немце.  Кто  знает,  как  он  воспользуется  этой  информацией?–  Что  ж,  тем  интереснее,  –  Карл  скрестил  руки  на  груди. –  Но  это  не  меняет  дела.  Вы  находитесь  в  плену,  Fräulein.  И  от  вас  зависит,  будет  ли  ваше  пребывание  здесь  сносным…  или  же  превратится  в  ад.Он  выдержал  паузу,  наблюдая  за  реакцией  Веры.  Та  молчала,  плотно  сжав  губы.  Она  знала,  что  он  хочет  ее  напугать,  сломить  ее  волю.  Но  она  не  даст  ему  такого  удовольствия.–  Я  ничего  не  скажу  вам,  –  ответила  Вера,  глядя  ему  прямо  в  глаза.  –  Можете  даже  не  пытаться.Карл  усмехнулся  уголком  губ. –  Упрямая.  Мне  это  нравится.  Но  я  бы  не  советовал  вам  торопиться  с  отказами,  Fräulein.  У  меня  есть  способы  заставить  заговорить  каждого.Он  встал  со  стула,  начал  медленно  прохаживаться  по  комнате,  словно  дикий  зверь,  оценивающий  свою  жертву.  Вера  не  отводила  от  него  глаз,  хотя  ее  и  колотило  от  напряжения.  Она  знала,  что  он  не  блефует.  Этот  человек  был  способен  на  все.–  У  вас  есть  время  подумать,  Fräulein,  –  остановившись  у  окна,  произнес  Карл,  не  оборачиваясь.  –  Но  не  слишком  долго.  Время  –  дорогой  ресурс,  особенно  во  время  войны.Вера  проводила  его  взглядом,  чувствуя,  как  внутри  нее  все  сжимается  от  холода  и  безысходности.  Она  попала  в  настоящую  ловушку,  выбраться  из  которой  будет  очень  непросто. Дверь распахнулась, впуская в комнату двух дюжих солдат. Без единого слова они схватили Веру за руки, грубо подняли со стула.  Она  попыталась  сопротивляться,  но  ее  тут  же  скрутило  от  боли  в  подбитом  крыле.–  Не  советую  упрямиться,  Fräulein,  –  раздался  за  спиной  холодный  голос  Карла. –  Так  вы  лишь  усложняете  себе  жизнь.Веру  выволокли  из  комнаты  и  потащили  по  коридору.  Она  еле  успевала  переставлять  ноги,  спотыкаясь  о  неровный  пол.  В  глазах  темнело  от  боли  и  унижения.Вытащив  ее  на  улицу,  солдаты  не  церемонясь  сорвали  с  нее  теплую  куртку,  оставив  в  одной  тонкой  гимнастерке  на  пронизывающем  ветру.  Вера  инстинктивно  обхватила  себя  руками,  пытаясь  согреться,  но  было  уже  поздно.  Зимний  мороз  впился  в  ее  тело  тысячами  ледяных  игл,  заставляя  дрожать  от  холода.Она  подняла  на  Карла  глаза,  полные  ненависти.  "Ну  что,  доволен?"  –  словно  говорил  ее  молчаливый  взгляд.Карл  стоял  на  крыльце,  засунув  руки  в  карманы  шинели,  и  наблюдал  за  ней.  На  его  лице  не  дрогнул  ни  один  мускул,  лишь  в  глубине  серых  глаз  на  мгновение  мелькнуло  что-то  неуловимое  –  жалость?  Сожаление?  Или  это  была  всего  лишь  игра  света  и  тени?Вера,  не  желая  больше  служить  ему  зрителем,  с  вызовом  посмотрела  ему  прямо  в  глаза  и  резким  движением  сбросила  с  ног  ботинки.–  Можешь  забрать  и  это,  –  процедила  она  сквозь  зубы,  уже  не  скрываясь,  переходя  на  немецкий.  –  Но  даже  если  я  останусь  совсем  голая,  то  все  равно  ничего  тебе  не  скажу.  Можешь  не  сомневаться.Слова  эти  она  произнесла  спокойно,  даже  равнодушно,  но  внутри  нее  бушевал  настоящий  ураган.  Холод  и  усталость  отступили,  уступив  место  ледяной  ярости.  Она  не  даст  им  сломить  себя,  не  даст  превратить  в  послушную  марионетку.  Она  –  "Ночная  Ведьма",  и  умрет  с  гордо  поднятой  головой.